Похоронный ритуал

Егип­тя­нин про­жил дол­гую, счас­тли­вую жизнь. Но вот ду­ша Ба по­кину­ла его. Он умер.

Сог­ласно ве­рова­ни­ям древ­них егип­тян, че­ловек пос­ле смер­ти не толь­ко «со­еди­нял­ся» с бо­гом Оси­рисом, но и сам ста­новил­ся Оси­рисом. Ес­ли у по­кой­но­го был взрос­лый сын, он «ста­новил­ся» Го­ром. А родс­твен­ни­цы умер­ше­го — его сес­тра и же­на — прев­ра­щались на вре­мя ри­ту­ала в Неф­ти­ду и Иси­ду.

Оп­ла­кав усоп­ше­го и об­ла­чив­шись в го­лубые тра­ур­ные одеж­ды, родс­твен­ни­ки от­но­сили те­ло в «Дом Зо­лота» — в мас­тер­скую баль­за­миров­щи­ков.

В те­чение се­миде­сяти дней — пос­коль­ку Иси­да, Неф­ти­да и Ану­бис вос­ста­нав­ли­вали раз­рублен­ный труп Оси­риса ров­но семь­де­сят дней баль­за­миров­щи­ки из­го­тав­ли­вали му­мию. Спер­ва они омы­вали те­ло во­дой из Ни­ла, пос­ле че­го оно ста­нови­лось свя­щен­ным и на­зыва­лось Сах. За­тем, пос­ле то­го как па­рас­хит де­лал над­рез на жи­воте, баль­за­миров­щи­ки из­вле­кали внут­реннос­ти и опус­ка­ли их в спе­ци­аль­ные пог­ре­баль­ные со­суды — ка­нопы. Эти ка­нопы из­го­тав­ли­вались в ви­де бо­гов Заг­робно­го Царс­тва: Ду­аму­тефа, Ке­бех­се­нуфа, Им­се­та и Ха­пи. Их до­вер­ху на­пол­ня­ли спе­ци­аль­ны­ми нас­то­ями из трав и наг­лу­хо зак­ры­вали крыш­ка­ми.

Зак­рыв ка­нопы, баль­за­миров­щи­ки об­ра­баты­вали те­ло раз­личны­ми смо­лами, сна­добь­ями из бла­гово­ний и трав и ту­го пе­лена­ли его ма­тер­ча­тыми бин­та­ми.

Баль­за­миров­щи­ков бы­ло пя­теро. Са­мый глав­ный из них на­девал мас­ку ша­кала и ста­новил­ся бо­гом Ану­бисом. Чет­ве­ро его по­мощ­ни­ков на­дева­ли мас­ки Ду­аму­тефа, Ке­бех­се­нуфа, Им­се­та и Ха­пи.

Род­ные и близ­кие дол­жны бы­ли сле­дить, что­бы все по­хорон­ные об­ря­ды соб­лю­дались са­мым стро­жай­шим об­ра­зом. Ни один из ри­ту­алов нель­зя бы­ло на­рушить, ни од­но ма­гичес­кое зак­ли­нание нель­зя бы­ло за­быть. В про­тив­ном слу­чае Ка по­кой­но­го был бы жес­то­ко ос­кор­блен пре­неб­ре­жени­ем к се­бе со сто­роны жи­вых. Ка не про­щал обид. Он ста­новил­ся злым де­моном и веч­но прес­ле­довал свой род, на­сылая бе­ды и мстя не толь­ко сво­им родс­твен­ни­кам, но и их да­леким-да­леким по­том­кам.

Ес­ли егип­тя­нин был бе­ден, его му­мию кла­ли в прос­той де­ревян­ный гроб. На стен­ках гро­ба, с внут­ренней сто­роны, пи­сали име­на бо­гов, ко­торые дол­жны бы­ли ожи­вить умер­ше­го и про­водить его в Ду­ат, а на крыш­ке — об­ра­щение к вла­дыке мер­твых: «О ты, Ун­не­фер, бла­гой бог! Дай же это­му че­лове­ку в тво­ем Царс­тве ты­сячу хле­бов, ты­сячу бы­ков, ты­сячу кру­жек ви­на».

Гро­бы сос­то­ятель­ных егип­тян кла­ли еще и в ка­мен­ные сар­ко­фаги. Очень час­то для му­мии де­лали нес­коль­ко фут­ля­ров в фор­ме че­лове­чес­кой фи­гуры, ко­торые вклю­чались один в дру­гой.

Пог­ре­баль­ная про­цес­сия, ог­ла­шая ок­рес­тнос­ти пла­чем и сто­нами, пе­реп­равля­лась на лод­ках че­рез Нил. Час­то для оп­ла­кива­ния бо­гатых вель­мож спе­ци­аль­но на­нима­ли пла­каль­щи­ков и пла­каль­щиц. Эти лю­ди за не­боль­шую пла­ту про­фес­си­ональ­но изоб­ра­жали плач и стра­дания по умер­ше­му, уси­ливая тя­гос­тное впе­чат­ле­ние.

На за­пад­ном бе­регу про­цес­сию встре­чали жре­цы, об­ла­чен­ные в мас­ки бо­гов Пре­ис­подней. Они ве­ли родс­твен­ни­ков к гроб­ни­це. Эту гроб­ни­цу по­кой­ный, как пра­вило, за­казы­вал еще при жиз­ни. За очень боль­шую це­ну он по­купал в нек­ро­поле штоль­ню — го­ризон­таль­ный или чуть нак­лонный тон­нель, про­руб­ленный вглубь ска­лы. Став вла­дель­цем штоль­ни, егип­тя­нин опять же за очень вы­сокую пла­ту на­нимал кам­не­тесов, пис­цов, скуль­пто­ров и ху­дож­ни­ков, ко­торые ра­зук­ра­шива­ли сте­ны гроб­ни­цы рель­ефа­ми, над­пи­сями, со­дер­жа­щими раз­личные зак­ли­нания, вы­сека­ли ста­тую для ду­ши Ба и ста­туи бо­гов, ко­торые дол­жны бы­ли ох­ра­нять сар­ко­фаг, а так­же из­го­тав­ли­вали вся­кую ут­варь — все, что при­годит­ся по­кой­но­му в Ду­ате, ког­да он ожи­вет: крес­ла, одеж­ды, аму­леты, ору­жие и свя­щен­ные кни­ги.

Сво­им «веч­ным прис­та­нищам» — гроб­ни­цам — егип­тя­не уде­ляли го­раз­до боль­ше вни­мания, чем зем­ным жи­лищам. Гре­ки го­вори­ли, что «вся жизнь егип­тя­нина сос­то­яла из при­готов­ле­ний к смер­ти».

У вхо­да в пос­леднее, веч­ное, прис­та­нище егип­тя­нина пог­ре­баль­ная про­цес­сия ос­та­нав­ли­валась. Гроб опус­ка­ли на зем­лю, и жре­цы, об­ла­чен­ные в одеж­ды и мас­ки бо­гов Ду­ата, со­вер­ша­ли над му­ми­ей об­ряд «от­верза­ния уст».

Этот об­ряд сим­во­лизи­ровал при­ход Го­ра к му­мии от­ца и вос­кре­сение Оси­риса. Со­вер­шался он так. Жрец в мас­ке со­кола, изоб­ра­жав­ший Го­ра, ка­сал­ся жез­лом губ по­кой­но­го и клал ему на грудь аму­лет в ви­де гла­за. Это оз­на­чало, что Гор при­нес свой глаз и дал его прог­ло­тить Оси­рису. Об­ряд «от­верза­ния уст», сог­ласно ве­рова­ни­ям, воз­вра­щал умер­ше­му спо­соб­ность есть, пить, ды­шать и, са­мое глав­ное, го­ворить. Ведь по пу­ти в Ве­ликий Чер­тог Двух Ис­тин ему при­дет­ся зак­ли­нать заг­робных стра­жей, чтоб они про­пус­ти­ли его.

За­кон­чив ри­ту­ал, жре­цы от­но­сили гроб в усы­паль­ни­цу и ста­вили в ка­мен­ный сар­ко­фаг. Вход в гроб­ни­цу опе­чаты­вали пе­чатью нек­ро­поля, тща­тель­но за­вали­вали кам­ня­ми и ще­бен­кой и мас­ки­рова­ли.