Геракл освобождает Прометея

Мно­го ещё под­ви­гов со­вер­шил Ге­ракл, и имя его прос­ла­вилось по всей Гре­ции.

Ког­да Язон пос­тро­ил быс­тро­ход­ный ко­рабль «Ар­го» и соз­вал ге­ро­ев Гре­ции, что­бы плыть за три мо­ря, в Кол­хи­ду, до­бывать зо­лотое ру­но, мо­гучий Ге­ракл от­пра­вил­ся в по­ход вмес­те с от­важны­ми ар­го­нав­та­ми.
Но по до­роге, на од­ной из сто­янок «Ар­го» у бе­рега не­ведо­мой зем­ли, Ге­ракл ушёл да­леко в приб­режный лес, не вер­нулся вов­ре­мя на ко­рабль, и ар­го­нав­ты от­плы­ли без не­го. А Ге­ракл су­хим пу­тём от­пра­вил­ся в глубь стра­ны и ско­ро при­шёл в го­ры.

Ди­кий и ве­личес­твен­ный край от­крыл­ся пе­ред ним. Гря­дою вста­ли вы­сокие го­ры, у под­но­жия по­рос­шие час­тым ле­сом, а на вер­ши­нах пок­ры­тые веч­ны­ми сне­гами. Чем вы­ше под­ни­мал­ся ге­рой, тем су­ровее и неп­риступ­нее бы­ли го­ры; На­конец он взоб­рался на го­лую ска­лу, об­ры­вав­шу­юся над мо­рем.
Вдруг Ге­ракл ус­лы­шал го­лос, зо­вущий его, и уви­дел при­кован­но­го к ска­ле ти­тана.
Ге­ракл уз­нал Про­метея – сы­на Фе­миды, бо­гини спра­вед­ли­вос­ти, и ти­тана И­апе­та, от ко­торо­го на­чал­ся на зем­ле род люд­ской.

Ког­да-то, в дав­ние-дав­ние вре­мена, лю­дей бы­ло ма­ло на зем­ле. Как зве­ри, бро­дили, они по ле­сам, го­ня­ясь за до­бычей, ели сы­рое мя­со, ди­кие пло­ды и ко­ренья, пок­ры­вались зве­рины­ми шку­рами и от не­пого­ды пря­тались в пе­щерах и дуп­лах де­ревь­ев. Ра­зум у них был, как у ма­лых де­тей; они бы­ли бес­по­мощ­ны в ус­трой­стве сво­ей жиз­ни и без­за­щит­ны про­тив хищ­ных зве­рей и гроз­ных сил при­роды.

Про­метей сжа­лил­ся над людь­ми и за­хотел по­мочь им.

Он от­пра­вил­ся к сво­ему дру­гу Ге­фес­ту, сы­ну Зев­са, бо­жес­твен­но­му куз­не­цу и мас­те­ру. На ос­тро­ве Лем­нос, в глу­бине ог­не­дыша­щей го­ры, бы­ла мас­тер­ская Ге­фес­та. Жар­ко го­рел в ог­ромном гор­не свя­щен­ный огонь, без ко­торо­го не­воз­можно ни­какое ис­кусс­тво и мас­терс­тво. Три од­ногла­зых ве­лика­на – Кик­ло­па – ра­бота­ли в мас­тер­ской Ге­фес­та. Две ста­туи, ко­торые он сам от­лил из зо­лота, дви­гались, как жи­вые, по мас­тер­ской, и хро­мой бог-куз­нец опи­рал­ся на них при ходь­бе.

Про­метей зас­тал Ге­фес­та за ра­ботой – бог-куз­нёц ко­вал ог­ненные стре­лы-мол­нии для Зев­са Гро­мовер­жца. Про­метей сто­ял и смот­рел на ис­кусную ра­боту Ге­фес­та. Ког­да же Кик­ло­пы ста­ли ме­хами раз­ду­вать огонь в гор­не и свер­ка­ющие ис­кры раз­ле­телись по всей мас­тер­ской, Про­метей пой­мал свя­щен­ную ис­корку и спря­тал в пус­той трос­тинке, ко­торую дер­жал в ру­ке. Эту трос­тинку с ис­крой свя­щен­но­го ог­ня Про­метей при­нёс лю­дям, и лю­ди заж­гли от неё пов­сю­ду на зем­ле кос­тры, оча­ги и гор­ны. Лю­ди на­учи­лись бо­роть­ся с при­родой, до­бывать и об­ра­баты­вать скры­тые в нед­рах зем­ли медь и же­лезо, зо­лото и се­реб­ро и де­лать се­бе из них до­маш­ние ве­щи, ору­жие и ук­ра­шения. Лю­ди ста­ли стро­ить се­бе жи­лища из де­рева и кам­ня и ко­раб­ли, ок­ры­лён­ные па­руса­ми, что­бы пла­вать по ре­кам и мо­рям. Лю­ди при­ручи­ли ди­ких жи­вот­ных и зас­та­вили ко­ня но­сить на се­бе че­лове­ка, а ко­зу и ко­рову – кор­мить его, и от ов­цы ста­ли брать тёп­лую и проч­ную шерсть для одеж­ды. Свет от свя­щен­но­го ог­ня про­яс­нил мыс­ли лю­дей, про­будил их дрем­лю­щий ум, за­жёг в их сер­дцах стрем­ле­ние к счастью.

И мно­гому ещё на­учил Про­метей лю­дей с по­мощью свя­щен­но­го ог­ня. Он на­учил их ва­рить це­леб­ный сок рас­те­ний, ко­торый по­мога­ет при бо­лез­нях и ра­нах, и лю­ди из­ба­вились от пос­то­ян­но­го стра­ха смер­ти. Про­метей от­крыл им на­уку чи­сел и на­учил за­писы­вать зна­ками сло­ва, чтоб пе­реда­вать свои мыс­ли тем, кто жи­вёт да­леко.

С гор­достью смот­рел Про­метей, как лю­ди ста­нови­лись силь­нее, ра­зум­нее и ис­куснее во вся­ком тру­де.
Но вла­дыка ми­ра Зевс раз­гне­вал­ся на Про­метея и ре­шил су­рово по­карать по­хити­теля свя­щен­но­го ог­ня. Царь бо­гов пос­лал сво­их слуг Си­лу и Власть схва­тить Про­метея и от­вести его на край све­та, в пус­тынную гор­ную стра­ну, а Ге­фес­ту при­казал при­ковать ти­тана к го­ре. Горь­ко бы­ло Ге­фес­ту вы­пол­нять это – ведь Про­метей был ему дру­гом, но та­кова бы­ла во­ля Зев­са. В же­лез­ные коль­ца за­ковал Ге­фест ру­ки и но­ги Про­метея, не­раз­рывной цепью при­ковал его к ка­мен­ной гро­маде, ос­трым ал­мазным кли­ном про­бил ему грудь, приг­воздив его к ска­ле.

И по­велел Зевс, что­бы нав­сегда, на ве­ки ве­ков, ос­тался Про­метей, при­кован­ным к этой ска­ле.
Прош­ли ве­ка. Мно­гое из­ме­нилось на зем­ле. Но не прек­ра­щались му­ки Про­метея. Сол­нце жгло его ис­сохшее те­ло, ле­дяной ве­тер осы­пал его ко­лючим сне­гом. Каж­дый день в наз­на­чен­ный час при­летал ог­ромный орёл, раз­ры­вал ког­тя­ми те­ло ти­тана и кле­вал его пе­чень. А ночью ра­ны за­жива­ли вновь.

Но не­даром он но­сил имя «Про­метей», что зна­чит «пред­ви­дящий»: он знал, что нас­та­нет вре­мя, и сре­ди лю­дей на зем­ле явит­ся ве­ликий ге­рой, ко­торый со­вер­шит мно­го под­ви­гов, что­бы очис­тить зем­лю от зла, и при­дёт ос­во­бодить его.
И вот на­конец Про­метей ус­лы­шал ша­ги иду­щего по го­рам че­лове­ка и уви­дел ге­роя, ко­торо­го ждал всё вре­мя.
Ге­ракл приб­ли­зил­ся к ско­ван­но­му Про­метею и уже под­нял меч, что­бы сбить око­вы с ти­тана, но вы­соко в не­бе раз­дался ор­ли­ный крик: это Про­мете­ев орёл в уроч­ный час спе­шил на свой кро­вавый пир. Тог­да Ге­ракл схва­тил свой лук, мет­нул стре­лу в ле­тяще­го ор­ла и убил его. Мёр­твый орёл упал с вы­соты в мо­ре под ска­лою, и вол­ны унес­ли его.

Ге­ракл раз­бил цепь, ско­вывав­шую Про­метея, и вы­нул из его гру­ди ал­мазное ос­триё, ко­торым он был при­бит к ска­ле. И ос­во­бож­дённый Про­метей рас­пря­мил­ся, вздох­нул всей грудью и прос­ветлён­ны­ми гла­зами смот­рел на зем­лю и на ге­роя, при­нёс­ше­го ему сво­боду и мир с бо­гами.

Зевс при­казал Ге­фес­ту сде­лать коль­цо из зве­на Про­мете­евой це­пи и вста­вить в не­го ка­мень – ос­ко­лок ска­лы, к ко­торой был при­кован ти­тан. Это коль­цо Зевс ве­лел Про­метею на­деть на па­лец и всег­да но­сить его в знак то­го, что не на­руше­но сло­во вла­дыки ми­ра и на­веки Про­метей при­кован к ска­ле.