Дочери дано

У од­но­го бай­ги с же­ной бы­ло пять сы­новей. Сол­нце им си­лу да­вало, ве­тер рас­ти по­могал. Да толь­ко бы­ли они очень бед­ные и кор­ми­лись од­ной охо­той. Раз все пять брать­ев пош­ли на охо­ту и заб­ре­ли на го­ру Кад­жли­бан. Ни­какой ди­чи они не наш­ли, а тут и ночь нас­ту­пила. Ста­ли они ис­кать до­рогу до­мой и заб­лу­дились в ле­су. Хо­дили ту­да да сю­да, по­ка не приш­ли к до­му да­но.

Уви­дел да­но пя­терых брать­ев бай­га и очень об­ра­довал­ся — ведь у не­го бы­ло шесть до­черей и один сын. Встре­тил он их при­вет­ли­во, го­ворит:

— Зятья мои! А я толь­ко хо­тел ид­ти вас ис­кать.

Ус­тро­ил он им нас­то­ящий пир и по­делил до­черей меж­ду ни­ми. В пер­вый день он ра­боты им не да­вал. А с дру­гого дня на­чал ду­мать, как бы зас­та­вить их на не­го ра­ботать — лам­се-на­ми сде­лать.

Вот раз по­ут­ру он го­ворит:

— Иди­те в по­ле, вспа­шите его.

Они го­ворят:

— Во­лов у нас нет.

— Ни­чего,— го­ворит им да­но.— Иди­те в по­ле и крик­ни­те: «Бач­хи-хи-о-хи-о!» — во­лы и при­дут.

Пя­теро брать­ев выш­ли в по­ле, крик­ну­ли, как ве­лел им да­но, и выс­ко­чили из ле­су на по­ле де­сять тиг­ров. Уви­дели братья тиг­ров и пе­репу­гались.

А пять сес­тер пош­ли по во­ду и, как шли ми­мо по­ля, го­ворят од­на дру­гой:

— Да­вай­те под­кра­дем­ся ти­хонь­ко и пос­мотрим, что они де­ла­ют.

Ви­дят, все пя­теро брать­ев в угол за­бились и ше­вель­нуть­ся не сме­ют — тиг­ров бо­ят­ся. По­дош­ли они к ним и го­ворят:

— Не пу­гай­тесь, пой­май­те тиг­ров и зап­ря­гите их в со­хи. Они вас не тро­нут.

Братья пой­ма­ли тиг­ров и зап­рягли их в со­хи.

Кон­чи­ли па­хать, что на тот день бы­ло по­ложе­но, тиг­ров в лес от­пусти­ли и пош­ли до­мой ужи­нать. Так пя­теро брать­ев бай­га ста­ли день за днем хо­дить в по­ле и на тиг­рах па­хать.

Ну а млад­шая, шес­тая доч­ка да­но спа­ла од­на. У нее был все­го один глаз, и всем ви­дом она бы­ла в да­но, хоть сес­тры ее бы­ли кра­сави­цы. Раз го­ворит она ма­тери:

— Ма­туш­ка, мне на­до съ­есть у зять­ев срам­ные час­ти.

— Ти­ше, доч­ка,— го­ворит мать.— Они мо­гут ус­лы­шать. Дай им зас­нуть, тог­да и ешь что за­хочешь.

Да толь­ко, как пош­ла она ту­да, где они спа­ли, млад­ший брат — а его зва­ли Ман­густ — ей ска­зал: «Ман­густ те­бя ви­дит»,— и она убе­жала в ис­пу­ге.

На дру­гой день доч­ка опять го­ворит ма­тери:

— Ма­туш­ка, я хо­чу съ­есть у зять­ев срам­ные час­ти.

— По­дож­ди де­нек-дру­гой, доч­ка,— го­ворит мать.— Тог­да я са­ма их от­ре­жу и те­бе при­несу.

А Ман­густ слы­шал, что они го­вори­ли, и рас­ска­зал брать­ям.

— Нын­че ночью,— го­ворит он,— на­цепим брас­ле­ты и оде­нем­ся в жен­ское платье. Са­ми ля­жем спать на по­лу, а жен пус­тим на на­ши кро­вати.

Ведь у бай­га жен­щи­ны ни­ког­да не спят на кро­ватях. Ес­ли есть кро­вать в до­ме, на нее муж ло­жит­ся, а же­на спит на по­лу ря­дом.

Вот ночью они и сде­лали, как ска­зал млад­ший брат. Сре­ди но­чи при­шел да­но с но­жом и за­резал сво­их до­черей — он-то ду­мал, что это пар­ни. Братья дож­да­лись, по­ка он ушел, и убе­жали. А млад­шая доч­ка, та, что с од­ним гла­зом, го­ворит ма­тери:

— Ма­туш­ка, я хо­чу съ­есть их срам­ные час­ти. Ма­туш­ка, я хо­чу съ­есть их срам­ные час­ти.

— По­дож­ди ма­лость, доч­ка,— го­ворит мать.— Ут­ром ты съ­ешь все, что за­хочешь.

Братья убе­жали и заб­ра­лись на бань­ян. Ут­ром да­но уви­дал, что он за­резал сво­их до­черей, и за­горе­вал. Но сво­ей вол­шебной си­лой он их ожи­вил, а же­на его с од­ногла­зой доч­кой пош­ли ра­зыс­ки­вать пар­ней. Дол­го они их ис­ка­ли, по­ка на­конец од­ногла­зая доч­ка их не уг­ля­дела на де­реве. Толь­ко братья ус­пе­ли на­бить в ствол ос­трых гвоз­дей. Ста­ли мать с доч­кой на де­рево лезть, а братья их вниз тол­кну­ли, и они на­поро­лись на гвоз­ди. Так их гвоз­дя­ми пор­ва­ло, что они умер­ли. По­том братья слез­ли, отыс­ка­ли да­но и из­ру­били его на кус­ки. Они вош­ли в дом и ви­дят де­вуш­ки жи­вы. Тог­да они их заб­ра­ли к се­бе в де­рев­ню и про­жили с ни­ми счас­тли­во всю свою жизнь.

Читайте также: