Двенадцать братьев

Жил ста­рый бай­га с же­ной. У них бы­ло две­над­цать сы­новей и од­на дочь. Всех они по­жени­ли, толь­ко са­мому млад­ше­му сы­ну да доч­ке судь­бу не ус­тро­или. Как скон­ча­лись ро­дите­ли, ста­ло де­тям не­лег­ко до­бывать се­бе про­пита­ние. Они жи­ли охо­той — би­ли оле­ней и ка­банов да еще ко­пали лес­ные ко­ренья. Жи­лось им го­лод­но, и ре­шили они на­конец, что на­до им от­пра­вить­ся в лес и рас­чистить там се­бе по­ле.

Каж­дый день они шли лес ру­бить, а млад­ший брат в пол­день но­сил им по­есть. Прип­ра­ву он клал в гли­няный гор­шок, рис — в кор­зинку, а во­ду на­ливал в кув­шин из листь­ев и все это нес в двух сет­ках на ко­ромыс­ле. По до­роге он всег­да бро­сал на зем­лю нем­но­го ри­су и прип­ра­вы — ес­ли, слу­ча­ем, братья нач­нут его утес­нять, так вы­рос­ли бы у не­го там дво­рец и вой­ско’. От­ку­да бы­ло знать брать­ям, что он их едой раз­бра­сыва­ет­ся?

Но од­нажды стар­ший брат спря­тал­ся в кор­зи­не для зер­на2 и уви­дел, ка­кую го­ру еды сго­тови­ла сес­тра. По­шел он вслед за млад­шим и ви­дит, что тот бро­са­ет на зем­лю рис и прип­ра­ву. За­бежал он впе­ред дру­гой до­рогой. При­ходит на вы­руб­ку млад­ший брат, а стар­ший уже там — ра­бота­ет со все­ми вмес­те и брать­ям ус­пел рас­ска­зать, что уви­дел. Те обоз­ли­лись и го­товы бы­ли пар­нишку убить. Па­ренек зо­вет их:

— Иди­те есть, братья.

— Идем,— от­ве­ча­ют они и на­кину­лись на не­го с то­пора­ми. Стук­ну­ли его, бро­сили в грязь и уш­ли, а на про­щанье ска­зали:

— Ру­би те­перь сам все один­надцать по­лосок. Мы боль­ше сю­да не пой­дем.

Дол­го ле­жал там па­ренек и пла­кал, и вот Ма­хадео и Пар­ва­ти — они иг­ра­ли в прят­ки в ле­су — ус­лы­хали его плач. Пар­ва­ти го­ворит:

— Слы­шишь, у ко­го-то тут го­ре. Пой­дем пос­мотрим, в чем де­ло.

— Ну и при­выч­ка у жен­щин,— го­ворит Ма­хадео.— Всег­да им на­до со­вать­ся в чу­жие де­ла.

И все-та­ки они по­дош­ли к па­рень­ку, и он рас­ска­зал, что с ним слу­чилось.

— Не плачь, хва­тит,— го­ворят они ему.— По­ложи в ряд все две­над­цать то­поров, возь­ми в ру­ки пер­вый и ска­жи: «О учи­тель Ма­хадео и Пар­ва­ти, по­моги­те мне вы­рубить все на­ше по­ле».

Ска­зали так и уш­ли.

Млад­ший брат по­ложил то­поры в ряд, как ему бы­ло ве­лено, взял пер­вый в ру­ки и го­ворит:

— О учи­тель Ма­хадео, по­моги мне вы­рубить все на­ше по­ле.

Тот­час все то­поры взле­тели с зем­ли, са­ми при­нялись ру­бить лес и ру­били, по­ка не рас­чисти­ли весь учас­ток. Уп­ра­вились со всем еще зас­ветло, а как сол­нце ста­ло са­дить­ся, па­ренек за­се­ял всю вы­руб­ку ри­совой по­ловой. По­том по­шел до­мой. Ут­ром раз­бу­дил брать­ев и го­ворит:

— Иди­те смот­ри­те, го­тово по­ле или нет.

Они не хо­тели ид­ти, да вспом­ни­ли про то­поры. Приш­ли на вы­руб­ку, смот­рят — рис уже по­беги пус­тил. Тог­да они пос­та­вили три­над­цать вы­шек — ка­банов и птиц от­го­нять3.

С то­го дня еду в по­ле но­сил стар­ший брат. Хо­дил он с лу­ком и стре­лами. Раз встре­тились ему две ста­рые пти­цы — со­кол с же­ной. У них бы­ла кра­сави­ца дочь и свинья Ла­ру. Сам­ка со­кола го­ворит му­жу:

— Этот па­рень убь­ет на­шу свинью. По­ложим его спать с на­шей доч­кой — он про свинью и за­будет.

Так она ска­зала, и со­кол крик­нул стар­ше­му бра­ту:

— Эй, ста­ричок! За­ходи, по­гос­ти у нас в до­ме.

Сам­ка зас­ме­ялась и го­ворит:

— Ка­кой он те­бе ста­ричок? Он — наш зять.

Стар­ший брат по­шел к ним, и они ра­ди не­го за­реза­ли ку­рицу и ус­тро­или боль­шой пир. Как приш­ла ночь, хо­зя­ин с хо­зяй­кой лег­ли у две­рей, а гос­тя с доч­кой по­ложи­ли у оча­га, где по­теп­лей. Ночью хо­зяй­ка го­ворит му­жу:

— Сде­лай что-ни­будь с его стре­лами.

Вот со­кол и на­чал дол­бить его стре­лы: дол­бил, по­ка не вык­ле­вал всю сер­дце­вину. На­ут­ро стар­ший брат поп­ро­щал­ся и ушел.

На дру­гую ночь, ког­да стар­ший брат си­дел на сво­ей выш­ке и сто­рожил по­ле, из ле­су выш­ла ди­кая свинья и с шу­мом при­нялась вска­пывать рис. Стар­ший брат выс­тре­лил, да стре­ла-то у не­го ста­ла хруп­кой, по­тому что сер­дце­вины в ней не бы­ло,— она и сло­малась. А свинья рас­сви­репе­ла, бро­силась к выш­ке, сва­лила ее и уби­ла стар­ше­го бра­та.

Та­кая судь­ба пос­тигла один­надцать брать­ев. Каж­дый пос­пал с доч­кой со­кола, и у каж­до­го стре­лы ока­зались ис­порче­ны. На­конец ос­тался один млад­ший брат. Да еще бы­ло один­надцать жен.

— Что нам де­лать? — они спра­шива­ют.— Те­перь мы все бу­дем тво­ими же­нами.

Млад­ше­му бра­ту это приш­лось по ду­ше, и он ве­лел пер­вые че­тыре дня го­товить стар­шей же­не.

Сам он по­шел на се­вер, где жи­ли две­над­цать брать­ев ло­хасу­ров, три­над­цать брать­ев та­месу­ров и че­тыр­надцать брать­ев агь­ясу­ров4. Он им пок­ло­нил­ся и рас­ска­зал о сво­ем де­ле.

— Сде­лай­те мне,— го­ворит,— та­кой мо­гучий лук, что­бы мень­ше чем две­над­цать муж­чин его под­нять не мог­ли, и к не­му раз­ные стре­лы.

Они при­нялись за ра­боту и сде­лали ему ог­ромный лук и во­семь ог­ромных стрел. Они сде­лали Агин­бан — ог­ненную стре­лу, и стре­лу Кур­па­бан, ос­трую, слов­но ко­са, и стре­лу Бис­ла­бан — ядо­витую, и Чак­карбан — стре­лу-вихрь, и Бут­чи­бан — ту­пую стре­лу, и стре­лу Бак­карбан — всё сме­та­ющую, и стре­лу Бин­дна­бан — про­бива­ющую ды­ры в сте­не, и стре­лу Би­лопин­бан — раз­ру­шитель­ни­цу.

По­том он по­шел к мас­те­ру зо­лотых дел и за­казал ему одеж­ду из зо­лота. Все эти ве­щи он спря­тал.

На пу­ти до­мой его встре­тил ста­рый со­кол и поз­вал пе­рено­чевать у се­бя. Бы­ло поз­дно, млад­ший брат силь­но ус­тал — вот он и сог­ла­сил­ся ос­тать­ся. Ночь он прос­пал, как и братья, с хо­зяй­ской доч­кой в теп­ле у оча­га. На­чал со­кол стре­лы дол­бить, да они бы­ли та­кие креп­кие, что он пол­клю­ва се­бе об­ло­мал. Не вы­тер­пел со­кол бо­ли и поз­вал же­ну, что­бы она его уте­шала.

По­ут­ру млад­ший брат встал и по­шел на свое по­ле. Ви­дит, выш­ки по­лома­ны, а на зем­ле кос­ти брать­ев раз­бро­саны. Он спря­тал­ся за ко­лючим кус­том и стал ждать свинью. Спер­ва при­шел олень и спел ему:

Ма­лень­кий бра­тец, ес­ли те­бе на­до ко­го-то убить,
убей ме­ня.
Толь­ко не бей, по­ка я пью.

По­том при­шел ла­ющий олень и ска­зал то же са­мое; по­том — пав­лин со сво­ей сам­кой и дру­гие раз­ные пти­цы; да­же му­равьи при­ходи­ли и пе­ли ему эту пес­ню.

На­конец приш­ла с гро­мом и трес­ком свинья. Млад­ший брат стал звать по име­нам свои стре­лы, и отоз­ва­лась Бут­чи­бан: «Пус­ти ме­ня». Она уда­рила с та­кой си­лой, что свинье по­чуди­лось, буд­то на нее весь мир об­ру­шил­ся.

Млад­ший брат взял пок­ры­вало, семь раз сло­жил и соб­рал на не­го кос­ти брать­ев. Нак­рыл он их свер­ху дру­гим пок­ры­валом и ве­лел кос­тям срас­тись и мер­твым встать. Под­ня­лись они, взя­ли ту­шу свиньи и до­мой по­нес­ли. Там они ее по­руби­ли, мя­со сло­жили в один дом, са­ло — в дру­гой, а кос­ти — в тре­тий. Был тут и ста­рый со­кол с доч­кой —все мя­са про­сил хоть нем­ножко. Да­ли они ему ма­лость и пош­ли в лес за ко­рень­ями. А доч­ка со­кола ос­та­лась. Как ухо­дили, они ей ска­зали:

— Мя­са ешь сколь­ко хо­чешь, толь­ко не хо­ди в дом, где са­ло.

На­чала она жа­рить мя­со и ви­дит — нуж­но ей са­ла. Вот и пош­ла ту­да и взя­ла. Пос­та­вила его на огонь, оно рас­теклось и огонь за­гаси­ло. Ис­пу­галась она. «Где бы мне ог­ня взять?» — ду­ма­ет. Все обыс­ка­ла, а ог­ня не наш­ла.

На­конец по­дош­ла к хлоп­ко­вому де­реву, та­кому вы­соко­му, что оно дос­та­вало поч­ти до са­мого не­ба. До не­ба ему все­го од­но­го лок­тя не хва­тало. Она и кри­чит:

— Ес­ли прав­ду го­ворят, что ты доб­рое хлоп­ко­вое де­рево, наг­нись ко мне.

Де­рево наг­ну­лось, она се­ла на вер­хнюю вет­ку, и де­рево под­ня­ло ее под са­мое не­бо. От­ту­да она ста­ла смот­реть по все­му ми­ру, где бы огонь раз­до­быть. Ви­дит, да­леко над ле­сом ды­мок под­ни­ма­ет­ся — это рак­шас се­бе обед го­товил. Го­ворит она де­реву:

— Ес­ли ты и вправ­ду доб­рое хлоп­ко­вое де­рево, наг­нись и спус­ти ме­ня на зем­лю.

Де­рево ее спус­ти­ло, и она со всех ног по­бежа­ла к до­му рак­ша­са. Ви­дит, си­дят вмес­те с ним его доч­ка, же­на и не­вес­тка. Под­кра­лась де­вуш­ка сза­ди, да не­вес­тка ее тень уг­ля­дела. Ста­ли ее ло­вить и пой­ма­ли.

— Я приш­ла за ог­нем,— го­ворит она. Ста­руха ей от­ве­ча­ет:

— Те­бе нель­зя брать огонь мо­его му­жа, или мой, или мо­ей доч­ки. А вот огонь на­шей не­вес­тки ты мо­жешь взять. Бе­ри его на пал­ку и не­си до­мой.

И еще да­ла она ей горс­тку зер­на.

— Как пой­дешь, бро­сай его на до­рогу,— го­ворит.— Тог­да огонь от те­бя не уй­дет.

Приш­ла она до­мой и ста­ла го­товить. Ве­чером все две­над­цать брать­ев и их один­надцать жен вер­ну­лись из ле­су. На го­ловах они при­нес­ли пол­ные кор­зи­ны ко­рень­ев. Всю ночь они про­пиро­вали, а ут­ром опять уш­ли. Той по­рой на­чал­ся дождь, и по всей троп­ке, где де­вуш­ка шла, зер­на про­рос­ли. Так не­вес­тка рак­ша­са смог­ла ее выс­ле­дить. Приш­ла она к ним в дом и за­кол­до­вала де­вуш­ку — в му­ху ее об­ра­тила. Са­ма ста­ла стря­пать, а му­ха-де­вуш­ка се­ла на стен­ку.

Ве­чером братья вер­ну­лись до­мой, и толь­ко млад­ший из них до­гадал­ся, что прик­лю­чилось. Не­вес­тка рак­ша­са их поз­ва­ла:

— Иди­те есть.

По­ели они, она го­ворит:

— Я хо­чу вый­ти за­муж за стар­ше­го бра­та.

Вот он и сде­лал ее сво­ей вто­рой же­ной. По­жила она с ним сколь­ко-то вре­мени, а по­том го­ворит, что ей на­до пой­ти ро­дите­лей на­вес­тить. Пош­ли они вмес­те с му­жем. Как приш­ли к пей до­мой, рак­шас его съ­ел. Так она вы­ходи­ла за­муж за всех брать­ев по оче­реди, а рак­шас их ел. Вот и ос­тался в жи­вых опять один млад­ший брат. При­ходит она за ним, а он си­дит на ко­не, дер­жит лук и стре­лу на­гото­ве. Как уви­дел конь не­вес­тку рак­ша­са, бро­сил­ся на нее и на­чал топ­тать. По­мял он ей ко­пыта­ми пле­чи. По­том они все вмес­те пош­ли к до­му рак­ша­са. Ста­ли про­ходить ми­мо озе­ра, де­вуш­ка го­ворит млад­ше­му бра­ту, что­бы он умыл­ся. А во­да в том озе­ре бы­ла не­хоро­шая — от нее лю­ди слеп­ли. Конь и шеп­нул ему, что умы­вать­ся не на­до. Он от­ка­зал­ся. Ста­ла она пред­ла­гать съ­есть че­го-ни­будь и во­дой за­пить, а он опять от­ка­зал­ся. Ста­ли под­хо­дить они к до­му, она как зак­ри­чит:

— Эй, я пой­ма­ла боль­шо­го коз­ла, толь­ко мне его не удер­жать, он убе­га­ет.

Ус­лы­хали до­маш­ние рак­ша­са и вы­бежа­ли ло­вить пар­ня. Л он пус­тил в них стре­лу Кур­па­бан и всех их убил, всех, кро­ме де­вуш­ки — ее он об­ра­тил в му­ху. Спря­тал он му­ху на де­реве и лег у озе­ра от­дохнуть. Во сне уви­дел он стре­лу Бут­чи­бан.

— Бе­регись,— она ему го­ворит,— еще один рак­шас ос­тался.

Он встре­пенул­ся, по­ложил ря­дом с со­бой стре­лу Бин­дна­бан. Не­вес­тка рак­ша­са под­кра­лась, что­бы на­пасть на не­го, а он пус­тил в нее стре­лу Бин­дна­бан, да так силь­но, что у нее кровь ручь­ем по­лилась. Толь­ко боль­ше стрел у не­го не ос­та­лось. Она схва­тила его, по­вали­ла на зем­лю, и кровь ее ему пря­мо в рот ль­ет­ся. Тут он сво­им вол­шебс­твом обер­нулся стре­лой Би­лопин­бан и че­рез жен­ские час­ти про­шел ей пря­мо в жи­вот. Там он на­чал рас­ти и все рос, по­ка ее в клочья не ра­зор­вал. Соб­рал он свои стре­лы, отыс­кал кос­ти брать­ев и еще раз вер­нул им жизнь.

Еще ос­та­лась в жи­вых млад­шая сес­тра то­го рак­ша­са. Она бы­ла де­вуш­ка слав­ная, и млад­ший брат на­думал на ней же­нить­ся. На пу­ти к до­му он за­метил доч­ку со­кола — она му­хой си­дела на де­реве. Он прев­ра­тил ее сно­ва в жен­щи­ну-пти­цу. Ког­да приш­ли до­мой, он же­нил­ся на мо­лодень­кой сес­тре рак­ша­са. Да толь­ко вско­ре, ког­да все две­над­цать брать­ев уш­ли на охо­ту, а жен до­ма ос­та­вили, один­надцать жен —они ведь с дав­них пор сох­ли по млад­ше­му бра­ту — уби­ли его же­ну и за­копа­ли ее.

На охо­те стар­шим один­надца­ти брать­ям уда­лось до­быть од­но­го оле­ня на всех, а млад­ший брат один убил один­надцать та­ких оле­ней. Ра­зоз­ли­лись они и ис­пу­гались, по­били млад­ше­го бра­та и прог­на­ли его прочь.

По­шел он в царс­тво к гонд­ско­му рад­же, и доч­ка рад­жи влю­билась в не­го. Ни есть ни пить она не хо­тела, по­ка рад­жа не сог­ла­сил­ся вы­дать ее за не­го. Еще до свадь­бы они спа­ли вмес­те, и лю­бовь их ста­ла от это­го толь­ко силь­ней. Млад­ший брат по­вел но­воб­рачную на то мес­то, где он раз­бра­сывал рис и прип­ра­ву, а там вы­рос бо­гатый дво­рец и при нем вой­ско. Уви­дел он и сво­их брать­ев — они сов­сем в бед­ность впа­ли, дро­ва да лес­ные ко­ренья на про­дажу но­сили. Он их поз­вал, ку­пил у них то­го да се­го, а зап­ла­тил чуть по­боль­ше, чем они спра­шива­ли. Они его не уз­на­ли. Стал он их расс­пра­шивать, и они пе­репу­гались — ду­мали, он их хо­чет убить. Под ко­нец он пос­лал за пас­ту­хом, ве­лел ему при­нес­ти теп­лой во­ды и са­мых луч­ших одежд. Тут он им от­крыл­ся, и они пла­кали вмес­те от ра­дос­ти. Так и ос­та­вил их млад­ший брат у се­бя во двор­це.