Каджал-рыба

У ста­рика со ста­рухой бы­ли сын и дочь. Сын каж­дый день хо­дил по­ле па­хать, а доч­ка ему на обед ка­шу но­сила. Пос­та­вит ка­шу пос­ре­ди по­ля, а са­ма пой­дет пло­ды ю­юбы рвать или еще ку­да поб­ро­дить. А воз­ле по­ля бы­ла яма с во­дой, и в той во­де жи­ла Кад­жал-ры­ба.

А па­рень-то де­лал вот что. Как при­несут ему ка­шу, он жи­жу свер­ху сопь­ет, а рис в во­ду бро­сит — его ры­ба ест. День ото дня он ху­дел. Сес­тра и ду­ма­ет: «Каж­дый день я но­шу бра­ту ка­шу, а она ему впрок не идет. С че­го это он так сох­нет?»

Раз пос­та­вила она ка­шу на по­ле, а са­ма спря­талась за де­рево ю­юба — вот и уви­дела, как ее брат жи­жу съ­ел, а гу­щу всю в во­ду бро­сил. По­том он па­хать по­шел, а как ус­тал, вып­ряг во­лов и пог­нал их пас­тись. Ушел он, сес­тра по­бежа­ла к яме, заг­ля­нула в во­ду и уви­дела ры­бу.

На дру­гой день брат по­шел на ба­зар по­купать сво­ей ры­бе брас­ле­ты и цвет­ные ни­точ­ки. Ото­шел он по­даль­ше от до­ма, доч­ка и рас­ска­зала ро­дите­лям, ка­кую она ви­дела жир­ную ры­бу.

— Пой­дем­те вы­чер­па­ем во­ду из ямы и пой­ма­ем ее.

Пош­ли все втро­ем к яме. Доч­ка от­цу го­ворит:

— Ты ко­пай зем­лю и яму по­перек го­роди, а мы бу­дем во­ду вы­чер­пы­вать.

Толь­ко отец на­чал ко­пать, ры­ба ста­ла его от­го­вари­вать. За­пела:

Не ко­пай, све­кор!
Не ко­пай, све­кор!
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба,
Я ведь не­вес­тка твоя.

Отец спра­шива­ет:

— Слы­шите, что ры­ба го­ворит? Я не бу­ду ко­пать.

Тут дочь го­ворит:

— Тог­да ты ко­пай, ма­туш­ка.

На­чала мать ко­пать, а ры­ба сно­ва по­ет:

Не ко­пай, свек­ровь!
Не ко­пай, свек­ровь!
Я ведь не­вес­тка твоя.
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба.

Мать то­же ска­зала:

— Слу­шай, что го­ворит ры­ба. Я не ста­ну боль­ше ко­пать.

Тог­да доч­ка им го­ворит:

— Лад­но. Вы не хо­тите ко­пать, так я са­ма бу­ду.

И она ста­ла ко­пать. А ры­ба сно­ва по­ет:

Не ко­пай, зо­ловуш­ка!
Не ко­пай!
Я ведь не­вес­тка твоя.
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба.

А та ее слу­шать не хо­чет. На­копа­ла зем­ли, пе­рего­роди­ла по­перек яму и ста­ла во­ду вы­чер­пы­вать. Тут ры­ба сно­ва за­пела:

Не вы­чер­пы­вай во­ду, зо­ловуш­ка!
Я ведь не­вес­тка твоя.
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба.

А та чер­па­ет, не пе­рес­та­ет. Вы­чер­па­ла всю во­ду и пой­ма­ла ры­бу. Ры­ба по­ет:

Не ло­ви ме­ня, зо­ловуш­ка!
Не ло­ви ме­ня! Не ло­ви!
Я ведь не­вес­тка твоя.
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба.

А та ее не пос­лу­шалась и по­нес­ла до­мой. При­нес­ла она ры­бу до­мой и го­ворит от­цу:

— Ба­тюш­ка, раз­режь на кус­ки эту ры­бу.

Толь­ко ста­рик нак­ло­нил­ся, хо­тел ее ре­зать, а ры­ба ему го­ворит:

Не режь ме­ня, све­кор!
Не режь!
Я ведь не­вес­тка твоя.
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба.

Тут ста­рик го­ворит:

— Я не ста­ну ре­зать эту ры­бу, она со мной раз­го­вари­ва­ет.

Доч­ка — к ма­тери. Про­сит:

— Тог­да ты, ма­туш­ка, раз­режь ее.

Мать при­села, чтоб ре­зать ры­бу, а та ее про­сит, по­ет:

Не режь ме­ня, свек­ровь! Не режь!
Я ведь не­вес­тка твоя.
Ме­ня зо­вут Кад­жал-ры­ба.

И мать то­же ска­зала:

— Я не ста­ну ее ре­зать — она со мной го­ворит.

— Раз вы не хо­тите на­резать,— го­ворит дочь,— я са­ма.

Се­ла она, что­бы ре­зать ры­бу, а ры­ба по­ет:

Не режь ме­ня, зо­ловуш­ка! Не режь!
Я ведь не­вес­тка твоя, Кад­жал-ры­ба.

А доч­ка ее не пос­лу­шалась — раз­ре­зала на кус­ки. Пош­ла она ее жа­рить, а ры­ба по­ет:

Не жарь ме­ня, зо­ловуш­ка! Не жарь!
Я ведь не­вес­тка твоя, Кад­жал-ры­ба.

А доч­ка ее не пос­лу­шалась и за­жари­ла. По­том поз­ва­ла от­ца, по­дала ему есть. А ры­ба по­ет:

Не ешь ме­ня, све­кор! Не ешь!
Я ведь не­вес­тка твоя, Кад­жал-ры­ба.

Отец и го­ворит:

— Я не мо­гу есть эту ры­бу.

Он от­ста­вил ее. Тог­да мать се­ла есть, а ры­ба по­ет:

Не ешь ме­ня, свек­ровь! Не ешь!
Я ведь не­вес­тка твоя, Кад­жал-ры­ба.

Мать го­ворит то­же:

— Я не бу­ду есть эту ры­бу.— И от­ста­вила ее. Тут дочь са­ма соб­ра­лась есть. А ры­ба по­ет:

Не ешь ме­ня, зо­ловуш­ка! Не ешь!
Я ведь не­вес­тка твоя, Кад­жал-ры­ба.

Да доч­ка ее не пос­лу­шала и съ­ела, а ку­сок от­ло­жила для бра­та. Брат вер­нулся с ба­зара, сес­тра по­да­ет ему ры­бу. Ры­ба за­пела:

Не ешь ме­ня, му­женек! Не ешь!
Я ведь под­ружка твоя, Кад­жал-ры­ба.

Ус­лы­шал это брат и отод­ви­нул еду. По­том вы­мыл ру­ки и по­шел на по­ле — пос­мотреть мес­то, где ры­ба жи­ла. Ви­дит: во­да вы­чер­па­на, а ры­бы нет. Он горь­ко зап­ла­кал.

На дру­гой день брат по­шел в по­ле па­хать. А на ю­юбе, что ря­дом рос­ла, пло­ды соз­ре­ли. Па­рень вок­руг нее за­бор на­валил из суш­ня­ка да тра­вы, ос­та­вил толь­ко уз­кий про­ход. При­нес­ла сес­тра бра­ту обед, а он ей го­ворит:

— Сес­тра, на ю­юбе пло­ды соз­ре­ли. Пой­ди нар­ви.

Толь­ко сес­тра заш­ла за за­город­ку, брат про­ход за­валил и под­жег суш­няк. Пла­мя сес­тру ох­ва­тило. Она по­ет:

Жжет ме­ня пла­мя от пят до ко­лен.
По­гаси его пос­ко­рей, мой злой брат.

А брат ей от­ве­ча­ет:

На­зови ме­ня му­жень­ком, же­нуш­ка,
И я ра­зом по­гашу пла­мя —
Ведь во­да у ме­ня под ру­ками.

Сес­тра сно­ва по­ет:

Жжет ме­ня пла­мя от ко­лен до гру­ди.
По­гаси его пос­ко­рей, мой злой брат.

А брат от­ве­ча­ет:

На­зови ме­ня му­жень­ком, же­нуш­ка,
И я ра­зом по­гашу пла­мя —
Ведь во­да у ме­ня под ру­ками.

Тут сес­тра сно­ва за­пела:

Жжет ме­ня пла­мя от гру­ди до ли­ца.
По­гаси его пос­ко­рей, мой злой брат.

А брат от­ве­ча­ет:

На­зови ме­ня му­жень­ком, же­нуш­ка,
И я ра­зом по­гашу пла­мя —
Ведь во­да у ме­ня под ру­ками.

Тут сес­тра умер­ла. Как умер­ла она, брат вы­тащил те­ло из ог­ня, сре­зал с не­го жа­рено­го мя­са ку­сок и съ­ел. По­том сза­ди ку­сок по­боль­ше от­ре­зал и до­мой снес. Го­ворит от­цу с ма­терью:

— Я убил оле­ня в ле­су да там его и за­жарил. Вот вам ма­лость мя­са. Я сам на­ел­ся, а сес­тра до сих пор ест.

И еще ска­зал:

— Ма­туш­ка, сго­товь его пос­ко­рей и по­ешь.

Мать с от­цом съ­ели мя­со, тог­да сын им го­ворит:

— Вы ели мя­со сво­ей собс­твен­ной доч­ки. Вы уби­ли мою ры­бу и съ­ели. За это я нын­че убил ва­шу доч­ку и вас на­кор­мил ее мя­сом.

Ус­лы­хали это ста­рик со ста­рухой и при­нялись горь­ко пла­кать.

Читайте также: