Как сосватали леопарда

В преж­ние вре­мена, го­ворят, сва­хи не то­ропи­лись до­вес­ти де­ло до свадь­бы, по­ка не подъ­едят куль ри­са в две­над­цать ма-нов ве­сом. А как по­дой­дет рис к кон­цу, тут и зас­пе­шат свадь­бу ус­тро­ить. В те по­ры, го­ворят, все их очень бо­ялись и об­хо­дились с ни­ми с боль­шим поч­тень­ем: не­ровен час, возь­мут да ос­ла­вят и от­пугнут сва­тов. Вот для то­го что­бы сва­хи же­нихов не от­пу­гива­ли, их и встре­чали с по­четом.

В преж­ние вре­мена, са­ми зна­ете, вез­де ле­са бы­ли. В те по­ры тиг­ры и ле­опар­ды по­еда­ли мно­го лю­дей. Жил тог­да один че­ловек, сва­товс­твом за­нимал­ся1. По этим де­лам ему мно­го слу­чалось хо­дить из де­рев­ни в де­рев­ню, а до­рога шла че­рез лес. Тут, го­ворят, и при­метил его ле­опард. «Дай срок,— го­ворит,— я его съ­ем». Вот что ре­шил ле­опард.

А тут как раз это­го че­лове­ка пос­ла­ли за ри­сом. Го­ворят ему:

— День свадь­бы под­хо­дит. По­ди поп­ро­си у них и при­неси нам два ку­ля ри­су, что­бы бы­ло чем гос­тей встре­тить.

— Раз так,— от­ве­ча­ет тот,— я се­год­ня сра­зу пой­ду. Да­вай­те ме­шок.

Тог­да они его по­кор­ми­ли, а как кон­чил он есть, отыс­ка­ли ме­шок. Вски­нул он ме­шок на пле­чо и по­шел. Ну а ле­опард, ко­торый его съ­есть на­думал, был сам­кой, и че­ловек этот, ко­неч­но, не знал, что ле­опард его хо­чет съ­есть в тот са­мый день. Идет он се­бе по до­роге, по сто­ронам не ог­ля­дыва­ет­ся, а ле­опард, толь­ко его за­метил, за­бежал впе­ред и лег, при­та­ил­ся.

Тут и слу­чилось, друзья,— вид­но, то Чан­до чуд­ные де­ла свои по­казал,— что че­ловек вдруг уви­дел ле­опар­да, ко­торый в за­саде ле­жал. И сра­зу же тут, го­ворят, буд­то что-то тол­кну­ло его за­гово­рить.

— Не ешь ме­ня, ле­опард,— ска­зал он.— Я из од­но­го дво­их де­лаю.

Тут ле­опард, вид­но, смек­нул, в чем де­ло, и спра­шива­ет:

— Ты и вправ­ду дво­их из од­но­го де­ла­ешь? — Ис­тинная прав­да,— го­ворит тот.

— А из ме­ня дво­их мо­жешь сде­лать?

— Да,— го­ворит.— Я бы мог из те­бя дво­их сде­лать. Толь­ко да­вай спер­ва отой­дем от­сю­да нем­но­го.

— За­чем? — спра­шива­ет ле­опард.— Раз­ве здесь, на этом мес­те, ты из ме­ня дво­их сде­лать не мо­жешь?

— Мо­гу,— от­ве­ча­ет он.— Толь­ко, ви­дишь, здесь ведь до­рога. Я свое де­ло нач­ну, а тут кто-ни­будь по­дой­дет, по­меша­ет. Вот я те­бе и го­ворю: пой­дем от­сю­да в сто­рон­ку. Там я из те­бя дво­их сде­лаю.

Ви­дит ле­опард, он не зря так го­ворит, и сог­ла­сил­ся:

— Лад­но, пой­дем.

Ос­та­новил­ся че­ловек око­ло реч­ки и го­ворит ле­опар­ду:

— Иди сю­да и за­лезай в этот ме­шок.

Ска­зать по прав­де, ле­опард к не­му по­дошел и заб­рался в ме­шок. А тот за­вязал ме­шок креп­ко-нак­репко и го­ворит ле­опар­ду, го­ворит, ког­да его в ме­шок по­садил:

— Смот­ри, что ни ста­ну я с то­бой де­лать, ты ни сло­ва не го­вори. Ес­ли хоть чуть го­лос по­дашь, знай: вся моя вол­шебная си­ла про­пала заз­ря — дво­их из те­бя не по­лучит­ся. А бу­дешь мол­чать — сра­зу ста­нет вас двое.

Ска­зал он так, го­ворят, за­вязал ме­шок креп­ко-нак­репко, при­волок его на са­мый бе­рег и швыр­нул пря­мо в реч­ку.

И вот — чуд­ны де­ла твои, Чан­до,— ле­опард, го­ворят, не зах­лебнул­ся в во­де; поп­лыл он в меш­ке по те­чению — толь­ко по­качи­ва­ет его вверх да вниз.

А ни­же по реч­ке ле­жал са­мец-ле­опард, ждал до­бычи. Уви­дел ме­шок, в ко­тором сам­ка плы­ла, и по­думал: «Не ко­рову ли это не­сет?» Как ме­шок с ним по­рав­нялся, он прыг­нул в во­ду, схва­тил его зу­бами и вы­волок на бе­рег. От­та­щил по­даль­ше на су­шу, стал рвать, а от­ту­да сам­ка как вып­рыгнет. Встре­тились они, по­гово­рили и ста­ли му­жем и же­ной. Так из од­но­го ле­опар­да два ста­ло.

Тут сам­ка и го­ворит:

— И впрямь тот че­ловек прав­ду ска­зал. Са­ма ви­жу, бы­ла я од­на, а те­перь нас двое. Та­кая я ста­ла счас­тли­вая.

И ве­лела она, что­бы об этом рас­ска­зали всем ле­опар­дам, и са­ма им ска­зала: «От­ны­не не ешь­те свах. Не бу­дем их есть». С той по­ры, го­ворят, сва­хи мо­гут всю­ду хо­дить в са­мое поз­днее вре­мя, ка­кая бы ть­ма ни сто­яла,— ни­чего с ни­ми не прик­лю­чит­ся. И хо­дят они спо­кой­ные, бе­зо вся­кого стра­ха. Вот как сос­ва­тали ле­опар­да.