Мачеха

Жил ког­да-то, рас­ска­зыва­ют, один че­ловек. Взял он се­бе же­ну, и же­на по­палась ему ра­ботя­щая, так что ско­ро они за­жили в дос­татке. Де­тей у них был все­го один сын. И муж и же­на ра­бот­ни­ки бы­ли хо­рошие: за ка­кое бы де­ло ни взя­лись, оно у них спо­рилось. Уму не­пос­ти­жимо, как быс­тро они с ним справ­ля­лись. Толь­ко вдруг то ли от сгла­зу, то ли по ка­кой дру­гой при­чине же­на умер­ла. Дня три по­мучи­лась — все на го­лову жа­лова­лась — и умер­ла.

Муж очень го­ревал. Це­лый год он вдо­вел. Да толь­ко од­но­му ему с хо­зяй­ством не уп­ра­вить­ся бы­ло, и на дру­гой год он сно­ва же­нил­ся. Прош­ло сколь­ко-то вре­мени, и ста­ло вид­но, что жи­вут они не друж­но, то и де­ло вздо­рят по-пус­то­му, а же­на хо­дит мрач­нее ту­чи. Вот раз муж и спра­шива­ет же­ну:

— Да что же это та­кое? Как ни взгля­ну на те­бя, ты все злишь­ся, с ут­ра и до ве­чера.

— Не знаю уж по­чему, толь­ко я это­го маль­чиш­ку тво­его не мо­гу ви­деть спо­кой­но,— от­ве­ча­ет она.

— Че­го это ты его спо­кой­но ви­деть не мо­жешь? — го­ворит муж.— Хо­дить-то за ним те­бе не при­ходит­ся. Ни­каких за­бот те­бе от не­го не­ту. Чем он те­бе до­садил?

— Чем? — го­ворит она.— Ме­ня злит, что он тор­чит пе­ред но­сом. Ес­ли он тут ос­та­нет­ся, я не ос­та­нусь.

— Так что мне с ним де­лать? — спра­шива­ет ее муж.

— Хо­чешь — убей, а нет — за­веди в лес по­даль­ше, что­бы он до­роги до­мой не на­шел.

— Ку­да я его по­веду? — го­ворит муж.— Ведь это мой сын. Мне его жал­ко, не­уж­то не мо­жешь по­нять? А ты го­воришь: возь­ми да убей. Да как я смо­гу на не­го ру­ку под­нять?

— Ве­ликое ль де­ло — маль­чиш­ку при­кон­чить,— от­ве­ча­ет же­на.— Будь то мое ча­до, я бы и не за­дума­лась.

— Ну лад­но. Ты и убей,— пред­ло­жил муж.

— Нет,— от­ка­залась же­на.— Не ста­ну я под­ни­мать ру­ку на твое ча­до. Будь он мой — де­ло дру­гое. А раз твой — сам и убей.

— Как мне его убить? — го­ворит муж.— Не­уж­то за­резать? О та­ком и по­думать-то страш­но.

— Ни­чего,— от­ве­ча­ет же­на.— Я те­бя на­учу, как убить. Как пой­дешь с ним па­хать, пус­ти его класть бо­роз­ду пер­вым, а сам иди сза­ди. Да на­перед за­ос­три у сво­ей со­хи дыш­ло, буд­то игол­ку2. А как па­хать ста­нете, раз­го­ни бы­ков что есть мо­чи и прот­кни ему дыш­лом спи­ну.

Муж и вправ­ду пос­лу­шал­ся и сде­лал, как ве­лела же­на: за­ос­трил дыш­ло у со­хи. Вот пош­ли они вмес­те па­хать. Сам он ос­тался сза­ди, а сын со сво­ими бы­ками ухо­дит все даль­ше впе­ред. Так отец и не смог его дог­нать ни в тот день, ни в дру­гой. А же­на все го­ворит:

— Да что это? Ког­да ты его при­кон­чишь? Вид­но, ты прос­то хо­чешь ме­ня про­вес­ти.

На­конец муж ска­зал:

— Лад­но, я убью его зав­тра. Толь­ко ты при­готовь ему ут­ром по­есть го­ряче­го, пов­куснее че­го-ни­будь.

— Что же, лад­но,— сог­ла­силась она.

На­ут­ро и вправ­ду она пос­та­ралась при­гото­вить вкус­но­го ри­су с под­ли­вой.

— Дай ему по­есть до­сыта,— го­ворит муж.— Я его се­год­ня убью. Пусть по­ест вкус­но и сыт­но, раз он ухо­дит от нас.

По­том он ее еще спра­шива­ет:

— Ку­да нам ид­ти се­год­ня па­хать? Мы вспа­хали все, что бы­ло нуж­но. Ку­да нам ид­ти се­год­ня?

— На вер­хнем по­ле,— ска­зала же­на,— мы по­се­яли про­со. Иди­те пе­репа­шите то про­со. Бы­ки там не пой­дут быс­тро, они про­са по­щипать за­хотят. Ты иди со сво­ей со­хой сза­ди. А как зай­мут­ся его бы­ки про­сом, не зе­вай и го­ни свою уп­ряжку. Тут уж ты на­гонишь его и прот­кнешь сво­им дыш­лом.

Так и вправ­ду в то ут­ро, до­гово­рясь с му­жем и на­учив его, как быть даль­ше, она да­ла па­сын­ку по­есть го­ряче­го вкус­но­го ри­са. Отец с сы­ном по­ели, зап­рягли бы­ков, и тут сын спро­сил:

— Пос­лу­шай, ба­тюш­ка, ку­да мы пой­дем се­год­ня па­хать? — Ви­дишь то вер­хнее по­ле? — ска­зал отец.— Ту­да мы пой­дем па­хать.

И по­ка бы­ки та­щили вверх по скло­ну по­вешен­ные на яр­мо со­хи, отец ска­зал сы­ну:

— Пос­лу­шай, сы­нок, мы рас­па­шем здесь про­со и по­се­ем под­солнух.

— Гля­ди-ка, отец,— ска­зал сын.— Раз­ве про­со не хо­рошо уда­лось? Ско­ро оно сов­сем соз­ре­ет. Че­го ра­ди нам его рас­па­хивать? По­думай сам, здесь у нас го­тов уро­жай. Ни к че­му нам гу­бить его и за­севать по­ле сно­ва. Кто его зна­ет, уро­дит­ся тут что-ни­будь еще раз или нет. Зря мы бу­дем гу­бить то, что есть.

Выс­лу­шал отец эти сло­ва и, прав­ду ска­зать, по-сво­ему по­нял их смысл. «Маль­чик-то прав,— по­думал он.— Он го­ворит су­щую прав­ду. А ведь что пер­вый уро­жай, то и пер­вые де­ти. Па­рень-то уже ра­бот­ник. Убью я его нын­че, кто бу­дет мне по­мощ­ни­ком в ста­рос­ти? Вто­рая же­на, как вто­рой уро­жай. Кто ска­жет, при­несет она де­тей или нет. Ко­му это из­вес­тно за­ранее? Нет, мне не след уби­вать мо­его сы­на. А что до нее, пусть ос­та­ет­ся или прочь ухо­дит с до­сады». Рас­су­дил он так, вып­ряг бы­ков и вмес­те с сы­ном вер­нулся до­мой. До­ма он ска­зал же­не:

— Ты мне ве­лела убить его, а я не убил и не убью, не гля­дя на то, ос­та­нешь­ся ты у ме­ня в до­ме или с до­сады уй­дешь. Он мой единс­твен­ный сын, и все-та­ки ты ста­ралась зас­та­вить ме­ня с ним по­кон­чить. А кто мне мо­жет ска­зать, дож­дусь я от те­бя сы­на или не дож­дусь?

А по­том он ее на­чал ру­гать и, ког­да во­шел в раж, за­дал ей хо­рошую треп­ку. Она ра­зоби­делась и убе­жала из до­му, но он звать на­зад ее не по­шел.

День-дру­гой ее не бы­ло, а по­том отец и братья ее при­вели. Тут муж при них рас­ска­зал, как бы­ло де­ло, и ей дос­та­лось еще от от­ца и от брать­ев. Боль­ше она не убе­гала.

Вот и сказ­ке ко­нец.

Читайте также: