Мотилал и жемчужины

Бы­ло у рад­жи че­тыре сы­на. Раз иг­ра­ли они у до­роги, а ми­мо про­ходил ман­три. Он их спра­шива­ет, чь­ей ми­лостью они кор­мятся. Три стар­ших бра­та от­ве­тили, что сво­ей собс­твен­ной, толь­ко млад­ший ска­зал, что от­цов­ской. Ман­три по­шел к рад­же и все ему рас­ска­зал, а ког­да рад­жа сы­новей на­чал про это спра­шивать, млад­ший вдруг го­ворит:

— Ман­три те­бя об­ма­нул. Это мои трое брать­ев ска­зали, что они кор­мятся тво­ей ми­лостью, я один ска­зал — сво­ей собс­твен­ной.

Ус­лы­хал это рад­жа, силь­но раз­гне­вал­ся и ве­лел от­пра­вить млад­ше­го сы­на в из­гна­ние. Ман­три ему го­ворит:

— Сна­чала на­до его по­женить, а по­том уж прочь гнать.

Рад­жа пос­лал слуг най­ти де­вуш­ку пог­лу­пее да по­безоб­разнее — его сы­ну не­вес­ту. Бы­ла там од­на дев­чонка из ча­маров, она все на до­роге си­дела, грязью иг­ра­ла. Нрав у нее был та­кой, что все­го ей хо­телось, сто­ило толь­ко уви­деть; а как в ру­ки ту вещь по­лучит — сра­зу и бро­сит. Слу­ги ду­ма­ют: са­мая под­хо­дящая бу­дет не­вес­та для пар­ня. Пош­ли к ее от­цу, да­ли ему пять­де­сят ру­пий и заб­ра­ли дев­чонку во дво­рец. Рад­жа поз­вал нес­коль­ко ни­щих и при них же­нил сво­его млад­ше­го сы­на на ду­роч­ке. По­том сы­на рад­жи по­сади­ли на чер­но­го ко­ня, его же­ну — на бе­лого и вып­ро­води­ли их прочь из царс­тва.

Так они и еха­ли, по­ка не до­еха­ли на­конец до боль­шо­го го­рода. Под его сте­ной они пос­тро­или се­бе из трос­тни­ка хи­жину. Юно­ша по­шел к гор­шечни­ку за гор­шка­ми, а тот го­ворит:

— Гор­шков у ме­ня нет. Вон два об­ломка. Возь­ми их, ес­ли хо­чешь.

Юно­ша при­нес их до­мой, от­дал же­не и го­ворит:

— В этом во­ду но­си, а в этом бу­дешь го­товить. Толь­ко из до­му не вы­ходи.

— А про­дук­ты кто при­несет? — спра­шива­ет она.

— Я сам о том по­забо­чусь,— ска­зал он.

Про­ез­жал ми­мо вер­хом рад­жа из это­го го­рода, а с ним две­над­цать сол­дат. Он за­метил оле­ня и гнал­ся за ним. Юно­ша вско­чил на ко­ня и по­ехал сле­дом. Рад­жа и юно­ша ска­кали так быс­тро, что сол­да­ты от­ста­ли и по­теря­лись из ви­ду. А рад­жа и юно­ша ска­кали во весь опор, по­ка не дос­тигли го­ры Кад­жли-бан. Здесь рад­жа убил оле­ня и ог­ля­нул­ся на­зад: где его сол­да­ты — на­до оле­ня нес­ти. А там ни­кого, один юно­ша. Рад­жа го­ворит:

— Пить очень хо­чет­ся.

Ну а у юно­ши бы­ло два ку­соч­ка слас­тей — один от жаж­ды, дру­гой от го­лода.Они по­дал рад­же тот, что от жаж­ды.

— Ес­ли я это съ­ем, мне толь­ко боль­ше за­хочет­ся пить,— го­ворит рад­жа.

Он все-та­ки взял и, как съ­ел, в тот же миг пе­рес­тал му­чить­ся жаж­дой. По­том го­ворит:

— Я очень го­лоден.

Юно­ша дал ему вто­рой ку­сочек, и рад­жа пе­рес­тал чувс­тво­вать го­лод.

Тут рад­жа спра­шива­ет:

— Кто по­несет оле­ня до­мой?

— Об этом я по­забо­чусь,— го­ворит юно­ша.

Вски­нул он ту­шу оле­ня к се­бе на ко­ня и по­ехал сле­дом за рад­жей. Рад­жа ду­ма­ет: «Мои две­над­цать слуг не де­ла­ют ни­чего, а этот юно­ша все за них де­ла­ет» — и спра­шива­ет его, пой­дет он к не­му в слу­ги или не пой­дет. Юно­ша сог­ла­сил­ся. Рад­жа спра­шива­ет, ка­кую ему на­до пла­ту. Он го­ворит:

— Ме­ня зо­вут Мо­тилал. Пла­ти мне каж­дый день по жем­чу­жине.

Так Мо­тилал стал жить во двор­це. За­рабо­тал он столь­ко жем­чу­жин, что дос­та­ло на оже­релье, от­нес их к ба­нии и до­гово­рил­ся, что­бы тот каж­дый день по­сылал его же­не при­пасы — пи­щу го­товить. Ба­ния жем­чуг взял и стал день за днем слать им про­дук­ты. Раз слу­га рад­жи ошиб­ся и от­дал жем­чу­жину не юно­ше, а же­не. Она ее взя­ла и бро­сила в му­сор, го­ворит:

— Я та­кое не ем.

По­доб­рал эту жем­чу­жину вор и сво­им друж­кам рас­ска­зал, что там, вид­но, спря­тано мно­го сок­ро­вищ. Ночью че­тыре во­ра заб­ра­лись в хи­жину, да наш­ли толь­ко два би­тых гор­шка. Всю зем­лю вок­руг пе­реко­пали, так ни­чего им и не по­палось. Тог­да пош­ли они к ба­нии. Ну а ба­ния умел счи­тать день­ги. В этот день он за­был за­писать од­ну пай­су — он ее ни­щему-сад­ху по­дал. Во­ры приш­ли, а он как раз эту пай­су ис­кал. Же­ну бил, по­ка она чувств не ли­шилась. Ви­дят во­ры та­кое и го­ворят один дру­гому:

— Раз он же­ну за од­ну пай­су так бь­ет, что же он с на­ми за жем­чуг-то сде­ла­ет!

Ночью во­ры ук­ра­ли же­ну у ба­нии и от­несли ее в хи­жину к Мо­тила­лу, а его же­ну-ду­роч­ку снес­ли к ба­нии. Уви­дел ба­ния ду­роч­ку, кри­чать при­нял­ся:

— Бед­ная моя же­на, это я ви­новат! Это я у те­бя весь ум вы­бил.

Он ее вы­мыл теп­лой во­дой, в го­лове у нее по­ис­кал и обе­щал ни­ког­да боль­ше не бить.

Той по­рой же­на ба­нии си­дела в ма­лень­кой хи­жине и горь­ко пла­кала. По­том на­писа­ла пись­мо сво­ему му­жу, буд­то от Мо­тила­ла: «Приш­ли мне мою до­лю жем­чу­га». Ба­ния жем­чуг прис­лал, она его про­дала и на те день­ги выс­тро­ила боль­шой дом. Приш­ли ту­да слу­ги рад­жи, а она их и спра­шива­ет:

— Сколь­ко у ва­шей ра­ни му­жей? Они го­ворят:

— Из­вес­тно, один. А она го­ворит:

— Нет, двое.

Слу­ги до­нес­ли ра­ни, что же­на Мо­тила­ла го­ворит та­кое. Ра­ни раз­гне­валась и ве­лела отос­лать Мо­тила­ла до­мой. Ви­дит он вмес­то сво­ей ма­лень­кой хи­жины боль­шой дом — и оро­бел, а как вы­бежа­ла от­ту­да же­на ба­нии и схва­тила его за ру­ки, сов­сем пе­репу­гал­ся. А она го­ворит:

— Да­вай ус­тро­им боль­шой пир и всех на не­го по­зовем.

Как на­чал­ся пир, ба­ния вско­чил и зак­ри­чал:

— Да это моя же­на!

— Ес­ли твоя, по­чему она не жи­вет в тво­ем до­ме? — го­ворит ему на­род.

Она то­же ска­зала:

— Я не его же­на. Я же­на Мо­тила­ла.

Пош­ли они к рад­же, и рад­жа так ска­зал ба­нии:

— Ты, низ­кий че­ловек, сам ви­новат, что от­ва­дил же­ну, а вмес­то нее ду­роч­ку по­лучил. Та­кая твоя судь­ба, пе­реме­нить не в мо­ей влас­ти.