Мщение сына

Был у вдо­вы один сын. От­ца у не­го убил ди­кий бык — на ро­га его под­нял. А сын се­бе взял в при­выч­ку хо­дить с лу­ком стре­лять во­робь­ев. Раз спря­тал­ся он у ко­лод­ца, а ту­да приш­ли за во­дой семь де­вушек — у каж­дой кув­шин на го­лове. Вот маль­чик од­ной стре­лой и раз­бил все семь кув­ши­нов.

— Ах ты, ду­рак, бе­зот­цовщи­на! — ста­ли ру­гать его де­вуш­ки да и по­били еще.

При­бежал маль­чик до­мой и спра­шива­ет у ма­тери:

— Где мой отец?

— Сы­нок,— го­ворит она,— ког­да ты был сов­сем ма­лень­кий, тво­его от­ца убил ди­кий бык и унес его те­ло у се­бя на ро­гах.

Смас­те­рил маль­чик две­над­цать оха­пок лу­ков и две­над­цать оха­пок стрел и с же­лез­ным лу­ком и стре­лами по­шел в лес ис­кать бы­ка. До­шел он до озе­ра, опус­тил на бе­регу свою но­шу и при­сел от­дохнуть. Вско­ре при­бежал на­пить­ся ша­кал. Маль­чик ему го­ворит:

— Эй, ша­кал, не пей здесь во­ды. Иди приш­ли мне оле­ня, у ко­торо­го на ро­гах шес­тнад­цать от­рос­тков.

Ша­кал убе­жал. Вско­ре на во­допой при­шел олень.

— Эй, олень, не пей здесь во­ды! — кри­чит ему маль­чик. Олень убе­жал и го­ворит бы­ку:

— При­шел ве­ликан. Сел у озе­ра и ни­кого пить не пус­ка­ет.

Ус­лы­хал бык та­кое и сам от­пра­вил­ся к озе­ру, а маль­чик кри­чит:

— Не пей здесь во­ды!

— Я те­бя од­ним ро­гом под­ки­ну, а на дру­гой под­хва­чу,—

го­ворит бык.

А маль­чик ему:

— По­ди под­кинь.

По­бежал за ним бык, а дог­нать не мо­жет.

— Лад­но,— го­ворит,— те­перь твой че­ред бить.

И маль­чик из сво­его же­лез­но­го лу­ка убил бы­ка с пер­во­го выс­тре­ла. По­дошел он к бы­ку и ви­дит: те­ло от­ца еще ви­сит у не­го на ро­гах. Уви­дел маль­чик та­кое и при­нял­ся горь­ко пла­кать.

Той по­рой на­вер­ху, в не­бесах, Ма­хадео иг­рал с Пар­ва­ти в кос­ти. Как при­нял­ся маль­чик пла­кать, Пар­ва­ти ус­лы­хала и го­ворит:

— Там, вни­зу, кто-то пла­чет.

Сос­креб­ла она с гру­ди у се­бя ще­пот­ку гря­зи, сот­во­рила из нее во­рону и пос­ла­ла ее вниз пос­мотреть, в чем там де­ло. Ну а во­рона сле­тела на зем­лю, наш­ла се­бе там, что по­есть, и не вер­ну­лась.

Тог­да Пар­ва­ти взя­ла со сво­ей гру­ди еще ще­пот­ку гря­зи, сду­ла ее пря­мо в воз­дух, и по­лучи­лась пче­ла. По­лете­ла пче­ла вниз, уви­дела — маль­чик пла­чет — и при­лете­ла на­зад.

— Че­ловек умер,— го­ворит,— а над его те­лом маль­чик си­дит и пла­чет.

Ма­хадео и Пар­ва­ти спус­ти­лись на зем­лю и го­ворят маль­чи­ку:

— По­дож­ди нем­но­го, по­вер­нись к от­цу спи­ной.

— Нет,— го­ворит маль­чик.— Не мо­гу я от не­го от­вернуть­ся.

А Ма­хадео и Пар­ва­ти го­ворят ему это опять и опять, мно­го раз, ну он на­конец по­вер­нулся и спи­ной к от­цу сел.

Тог­да Ма­хадео кос­нулся те­ла вол­шебной па­лоч­кой, спрыс­нул его жи­вой во­дой, и по­кой­ник ожил. А Ма­хадео и Пар­ва­ти под­ня­лись об­ратно на не­бо.

Маль­чик с от­цом вер­ну­лись до­мой, и жи­ли они все вмес­те счас­тли­во.

Читайте также: