Пленение делийскго падишаха

Де­лий­ский па­дишах ре­шил одо­леть вид­жа­яна­гар­ско­го им­пе­рато­ра не си­лой, а хит­ростью. В осу­щест­вле­ние это­го тай­но­го за­мыс­ла пос­лал он в Вид­жа­яна­гар ты­сячу во­инов в одеж­де араб­ских куп­цов и ты­сячу чис­то­пород­ных ска­кунов. Во­ины раз­би­ли ста­новье на рас­сто­янии од­но­го га­дама от двор­ца Криш­ны Де­вы и от­пра­вили к не­му гон­ца: не соб­ла­гово­лит ли его им­пе­ратор­ское ве­личес­тво ос­мотреть приг­нанных для про­дажи ло­шадей? Райя был боль­шим це­ните­лем араб­ских ко­ней, и как-то ве­чером, прих­ва­тив с со­бой нес­коль­ких зна­токов, он по­ехал в ста­новье де­лий­ских во­инов, пе­реря­жен­ных ара­бами. Ска­куны и впрямь ока­зались пре­вос­ходны­ми. А ког­да Райя ос­ве­домил­ся о це­не, на­чаль­ник от­ря­да от­ве­тил:

— Го­сударь! Це­на каж­дой ло­шади — ты­сяча зо­лотых ва­раха. Все ло­шади оди­нако­во быс­тры на но­гу, по­тому и це­на за них оди­нако­вая. Хо­тите про­верь­те, прав­ду ли я го­ворю. Сядь­те на од­но­го из ко­ней и по­ез­жай­те, а мы пос­ка­чем вслед за ва­ми.

Райя вско­чил на ко­ня и пос­ка­кал во весь опор. Мни­мые араб­ские куп­цы пом­ча­лись сле­дом.

До­ехав до ле­са, ко­торый на­ходил­ся в нес­коль­ких га­дамах от сто­лицы, во­ины сбро­сили ку­печес­кую одеж­ду, скру­тили Райю, по­сади­ли его в па­лан­кин и от­несли в Де­ли. Там па­дишах при­казал зак­лю­чить его в тем­ни­цу.

Из­вестие о том, что вид­жа­яна­гар­ский им­пе­ратор по­хищен, глу­боко опе­чали­ло Ап­паджи. Од­на­ко, не те­ряя при­сутс­твия ду­ха, он тут же из­мыслил хит­рость: пе­ре­одел­ся бе­зум­цем и по­ехал в Де­ли.

— Де­лий­цы! — во­пил он, бро­дя по ули­цам се­вер­ной сто­лицы. — Юж­ный им­пе­ратор об­ма­ном зах­ва­чен в плен. Я муд­рый Ап­паджи, глав­ный со­вет­ник Райи. При­был я сю­да для то­го, что­бы ос­во­бодить на­шего им­пе­рато­ра и по­хитить ва­шего па­диша­ха. Верь­те мне, я го­ворю чис­тую прав­ду.

Де­лий­цы, са­мо со­бой, не по­вери­ли, что он го­ворит прав­ду. Ап­паджи че­ловек муд­рый, ду­мали они, и не стал бы вы­бал­ты­вать свои тай­ные це­ли. Но де­лий­ский па­дишах на вся­кий слу­чай ве­лел сво­им си­па­ям про­верить, впрямь ли он бе­зумец или толь­ко при­киды­ва­ет­ся.

Каж­дый день, до са­мой тем­но­ты, Ап­паджи про­сил на ули­цах рис, поз­дним же ве­чером он от­прав­лялся на пло­щад­ку, где сжи­га­ют по­кой­ни­ков, скла­дывал из кам­ней очаг, раз­жи­гал не­дого­рев­шие го­ловеш­ки и ва­рил се­бе ужин.

Но в тот день, ког­да за ним ус­та­нови­ли слеж­ку, Ап­паджи, при­дя на пло­щад­ку для сож­же­ния по­кой­ни­ков, гром­ко ска­зал:

— Я при­был сю­да для то­го, что­бы ос­во­бодить Райю и по­хитить ва­шего па­диша­ха.

Ужин он не стал есть, по­гасил очаг, вы­сыпал рис в рот од­но­му из ле­жав­ших там по­кой­ни­ков, раз­бил гли­няный гор­шок и убе­жал.

Сог­ля­датаи, по­нят­но, ре­шили, что он яв­ный бе­зумец и, уж ко­неч­но, не Ап­паджи. Так они и до­ложи­ли сво­ему по­вели­телю.

Усы­пив по­доз­ре­ния, Ап­паджи на­писал в Вид­жа­яна­гар, что­бы ему прис­ла­ли боль­шой ко­рабль с во­ина­ми в одеж­де тор­говцев дра­гоцен­ны­ми кам­ня­ми.

Ког­да пе­реря­жен­ные во­ины раз­ло­жили свои то­вары пе­ред де­лий­ским па­диша­хом, гот ни­как не мог оп­ре­делить их ис­тинную сто­имость. Он поз­вал во дво­рец зо­лотых дел мас­те­ров, но мас­те­ра ока­зались в за­меша­тель­стве: слиш­ком уж хо­роши бы­ли кам­ни. Тог­да па­дишах ве­лел при­вес­ти Райю. Вид­жа­яна­гар­ский им­пе­ратор без тру­да наз­вал сто­имость всех кам­ней.

— Есть ли у вас еще то­вар? — спро­сил па­дишах у лже­куп­цов.

— Ва­ше ве­личес­тво, — от­ве­тили они, — мы при­вез­ли на сво­ем ко­раб­ле мно­жес­тво дра­гоцен­ных кам­ней. Ес­ли вы по­жалу­ете к нам вмес­те со сво­им плен­ни­ком, вы смо­жете лег­ко оце­нить все, что у нас есть.

Вмес­те с па­диша­хом и Рай­ей на борт ко­раб­ля под­нялся и Ап­паджи, ко­торый про­дол­жал прит­во­рять­ся су­мас­шедшим.

— Я, Ап­паджи, ос­во­бодил на­шего им­пе­рато­ра и по­хитил де­лий­ско­го па­диша­ха! — гром­ко во­пил он.

Си­паи под­ня­ли якорь, и ко­рабль от­плыл на всех па­русах.

Ког­да они при­были в Вид­жа­яна­гар, Райя ус­тро­ил пыш­ное пир­шес­тво в честь де­лий­ско­го па­диша­ха и со всем по­доба­ющим ува­жени­ем от­пра­вил его об­ратно в Де­ли.

А па­дишах дол­го еще по­том вос­слав­лял бла­городс­тво и ум южан.