Невестка

У ста­рика со ста­рухой бы­ло двое де­тей. Пош­ла ста­руха ис­кать стар­ше­му сы­ну не­вес­ту. Мно­го дней она про­ис­ка­ла, наш­ла под­хо­дящую де­вуш­ку, вер­ну­лась до­мой и при­нялась зер­но об­ди­рать и мо­лоть. Так она за­нялась этим, что за­была по­чис­тить ко­ров­ник. Как при­гото­вила все, поз­ва­ла на свадь­бу гос­тей и при­вела в дом не­вес­тку.

На дру­гой день ра­но по­ут­ру она ве­лела не­вес­тке ко­ров­ник по­чис­тить. Вре­мя к по­луд­ню, а де­вуш­ка еле ус­пе­ла на­воз в се­реди­ну сгрес­ти. Приш­ла по­ра его на­ружу выб­ра­сывать, а у нее и сил боль­ше нет. Вот она и за­пела свек­ро­ви:

Го­ворю я свек­ро­ви: «Свек­ровь,
Не под си­лу мне боль­ше ра­ботать,
Не под си­лу мне на­воз выг­рести,
Что мне, ма­туш­ка, де­лать?»

А свек­ровь от­ве­ча­ет:

Го­ворю я доч­ке: «О доч­ка,
Все­го од­на ведь кор­зинка
На­воза в хле­ву, где ко­ровы».

Как про­пела она та­кое, ста­ло в ко­ров­ни­ке еще боль­ше на­воза, а сил у не­вес­тки уба­вилось. Тог­да за­пела она род­но­му от­цу:

Го­ворю я ба­тюш­ке: «Ба­тюш­ка,
При­ди по­соби мне, мой ба­тюш­ка».

Отец у се­бя в до­ме это ус­лы­шал и го­ворит про се­бя: «Ну, на­воз, вы­летай пос­ко­рей». Толь­ко он это ска­зал, у де­вуш­ки сра­зу си­лы наш­лись весь на­воз выб­ро­сить, и ус­та­лость как ру­кой сня­ло. Тут она за­пела свек­ро­ви:

Го­ворю я свек­ро­ви: «Свек­ровь,
Вы­неси гор­шок мне, свек­ровь,
Я пой­ду во­ды при­несу».

Ста­руха, что сло­жа ру­ки си­дела, под­ня­лась, платье на за­ду от­ряхну­ла и при­тащи­ла гли­няный гор­шок, са­мый боль­шой, ка­кой в до­ме на­шел­ся,— он мно­го лет без де­ла ле­жал и не­мало ду­хов в нем за­велось. Ни­ког­да его и не мы­ли, и бы­ла в нем од­на ко­поть да па­ути­на. Не­вес­тка взя­ла его, пош­ла с ним к ре­ке, там его вы­мыла и во­ды наб­ра­ла. По­пыта­лась под­нять, а он не под­ни­ма­ет­ся — ду­хи не пус­ка­ют. Вот и за­пела она:

Го­ворю я свек­ро­ви: «Свек­ровь,
Не под­нять мне са­мой этот гор­шок».

Ста­руха ей от­ве­ча­ет:

Го­ворю я не­вес­тке: «Не­вес­тка,
Ведь гор­шо­чек-то ма­лень­кий, доч­ка».

Как не­вес­тка ни нап­ря­га­ет­ся, а гор­шок толь­ко тя­желее ста­новит­ся. Тог­да она за­пела от­цу:

Го­ворю я ба­тюш­ке: «Ба­тюш­ка,
При­ди, гор­шок под­нять по­соби».

Отец ус­лы­хал это у се­бя до­ма и го­ворит про се­бя: «Эй, гор­шок, по­дымись по­быс­трей». Толь­ко он это ска­зал, де­вуш­ка сра­зу гор­шок под­ня­ла и на го­лову пос­та­вила.

Приш­ла она до­мой, хо­чет его снять, а гор­шок не сни­ма­ет­ся— ду­хи не да­ют. За­пела де­вуш­ка:

Го­ворю я свек­ро­ви: «Свек­ровь,
Мне не снять гор­шок с го­ловы».

Ста­руха ей от­ве­ча­ет:

Го­ворю я не­вес­тке: «Не­вес­тка,
Ведь гор­шо­чек-то ма­лень­кий, доч­ка».

Поп­ро­бова­ла де­вуш­ка его стро­нуть, а гор­шок толь­ко силь­ней на нее да­вить стал. Тог­да она за­пела от­цу:

Го­ворю я ба­тюш­ке: «Ба­тюш­ка,
При­ди, гор­шок мне снять по­соби».

Отец ус­лы­хал это у се­бя до­ма и го­ворит про се­бя: «Эй, гор­шок, слезь у нее с го­ловы пос­ко­рей». Толь­ко он это ска­зал, де­вуш­ка сра­зу сня­ла гор­шок с го­ловы.

По­том пош­ла не­вес­тка стря­пать. Сго­тови­ла она ка­ши, и го­роха, и ово­щей. Раз­ло­жила все по гор­шкам, что­бы му­жу нес­ти. Ни­чего не за­была, все, что на­до, на мес­те — и соль, и пе­рец, и чат­ни, и тык­ва с во­дой. Пош­ла она в по­ле и ви­дит ши­рокую ре­ку. Вош­ла в во­ду, а те­чение так и не­сет. Ис­пу­галась она и вер­ну­лась на бе­рег. Вот она и за­пела свек­ро­ви:

Го­ворю я свек­ро­ви: «Свек­ровь,
Не мо­гу пе­рей­ти я бур­ную ре­ку».

Ста­руха ей от­ве­ча­ет:

Го­ворю я не­вес­тке: «Не­вес­тка,
Это лишь ру­че­ек, вот что, доч­ка».

Ну а му­жа тем вре­менем гнев раз­би­ра­ет — по­чему обе­да так дол­го нет. Сто­ит он нап­ро­тив, на дру­гом бе­регу, а на нее и не смот­рит. За­пела де­вуш­ка:

Го­ворю я те­бе, мой вла­дыка:
«Не мо­гу пе­рей­ти я бур­ную ре­ку».

А муж не от­ве­ча­ет. Тог­да де­вуш­ка за­пела от­цу:

Го­ворю я ба­тюш­ке: «Ба­тюш­ка,
При­ди, по­моги пе­рей­ти че­рез ре­ку».

Отец ус­лы­хал это до­ма и го­ворит про се­бя: «Эй, ре­ка, дай ей пе­рей­ти». Толь­ко он это ска­зал, во­ды сра­зу уба­вилось, я де­вуш­ка смог­ла пе­рей­ти ре­ку. Приш­ла она на по­ле и ви­дит — не снять ей Гор­шков с го­ловы. По­ет она му­жу:

Го­ворю я суп­ру­гу: «Суп­руг,
Мне не снять гор­шков с го­ловы».

Му­жа злость ду­шит, он и слу­шать не хо­чет, а его млад­ший брат по­дошел — рад по­мочь. Муж на не­го как зак­ри­чит:

— Отой­ди! Не тронь ее!

Тог­да де­вуш­ка за­пела от­цу:

Го­ворю я ба­тюш­ке: «Ба­тюш­ка,
При­ди, гор­шки мне снять по­соби».

Отец ус­лы­хал это у се­бя до­ма и го­ворит про се­бя: «Эй, гор­шки, сле­зай­те у нее с го­ловы пос­ко­рей». Толь­ко он это ска­зал, де­вуш­ка сня­ла гор­шки и на зем­лю пос­та­вила. Как от­де­лалась она от гор­шков, муж схва­тил ее за ру­ку и по­тащил пря­мо к со­хе. Зап­ряг ее в яр­мо с од­ной сто­роны, а бы­ка с дру­гой и прог­нал их пять раз вок­руг по­ля. От­вя­зал он ее, и она бро­силась прочь как бе­зум­ная. Млад­ший брат бе­жит за ней сле­дом, кри­чит:

— Не убе­гай, сес­три­ца! Не убе­гай!

Так они вмес­те да­леко убе­жали.

Ночь их зас­та­ла в чу­жой де­рев­не. Де­вуш­ка про­дала свои ук­ра­шения, ку­пила связ­ку брас­ле­тов, и пош­ли они с мес­та на мес­то — брас­ле­тами тор­го­вали и этим жи­ли. Как ста­нет она на­девать брас­лет на ру­ку по­купа­телю, всег­да за­по­ет, и пе­ла она так кра­сиво, что мно­го на­роду шло к ней. Кто день­га­ми зап­ла­тит, а кто зер­ном. Так они бре­ли и бре­ли, по­ка не приш­ли на­конец к ее ро­дите­лям. Те спер­ва ее не приз­на­ли, а как ус­лы­шали пе­ние, да она еще все про се­бя рас­ска­зала, так мать уз­на­ла ее и при­жала к гру­ди.

Вот и ста­ли они жить там как муж с же­ной и бы­ли счас­тли­вы.