Перо грифа

Жил в од­ной де­рев­не бо­гатый брах­ман. Де­тей у не­го не бы­ло, а с же­ной шли веч­ные раз­до­ры да ссо­ры, и всег­да на­чина­ла она. На­до­ело это ему, и раз в гне­ве он ушел в чу­жие края. Шел он, шел и в од­ном мес­те вдруг ви­дит: на­вале­на це­лая ку­ча по­кой­ни­ков — всё, вид­но, лю­ди важ­ные, ро­дови­тые,— а ря­дом те­ло са­пож­ни­ка бро­шено.

Смот­рит, стая гри­фов при­мети­ла мер­тве­цов и спус­ти­лась к ним. Толь­ко чуд­но: не едят они чис­тых глад­ких по­кой­ни­ков — все клю­ют те­ло са­пож­ни­ка. Уви­дел брах­ман, что де­ла­ют гри­фы, ди­ву дал­ся, по­нять ни­чего не мо­жет.

— Ну и дур­ные же эти гри­фы,— го­ворит.— Ели бы впе­ред тех, глад­ких. Что им за охо­та кле­вать са­пож­ни­ка?

Слу­чись так, что ус­лы­хал его гриф-стар­шой.

— Пос­лу­шай, брах­ман,— зо­вет.— Иди-ка сю­да. Я те­бе ска­жу, ес­ли хо­чешь, где при­чина то­го, что те­бе чуд­ным ка­жет­ся.

По­дошел брах­ман к ста­рому гри­фу и го­ворит:

— Хо­рошо. Я бы пос­лу­шал, что ты мне мо­жешь ска­зать. Ста­рый гриф выр­вал ма­ховое пе­ро из кры­ла и да­ет его брах­ма­ну:

— Возь­ми и прис­тавь его к гла­зам, вро­де оч­ков,— го­ворит,— а по­том пос­мотри на этих по­кой­ни­ков — уви­дишь, на что они по­хожи.

Пог­ля­дел на них брах­ман че­рез пе­ро и ви­дит — все эти важ­ные лю­ди вов­се не лю­ди, а раз­ные тва­ри: псы, кош­ки и про­чее. Пог­ля­дел он, гриф его спра­шива­ет:

— Ну, те­перь ты их раз­гля­дел?

— Да, раз­гля­дел,— от­ве­ча­ет.

Тог­да гриф ему го­ворит:

— Ну хо­рошо, те­перь иди до­мой и взгля­ни на свою же­ну. Уви­дишь, кто она та­кая.

Вер­нулся брах­ман до­мой, же­не и не по­казал­ся, толь­ко взгля­нул тай­ком на нее и уви­дел, что она вов­се не че­ловек, а су­ка. Стал он в уме рас­ки­дывать: «Ка­кой же мне прок жить с со­бакой? Вы­ходит, хо­рошо, что я от­сю­да ушел». И он от­пра­вил­ся сно­ва в чу­жие края.

Пе­ро гри­фа он взял с со­бой. Шел, шел и при­шел в од­но мес­то, а там в до­ме у са­пож­ни­ка соб­ра­лось мно­го на­роду. Уви­дел он столь­ко лю­дей, по­дошел и взгля­нул на них че­рез пе­ро. Ви­дит — все зве­ри. Са­ми са­пож­ник с же­ной — со­бака и кош­ка. Од­на доч­ка у них че­лове­ком ока­залась.

Го­ворит брах­ман са­пож­ни­ку и его же­не:

— По­кор­ми­те ме­ня се­год­ня. Дай­те че­го най­дет­ся. У ме­ня уже дав­но крош­ки во рту не бы­ло.

— Ты брах­ман, а мы са­пож­ни­ки — со шку­рами пав­шей ско­тины де­ло име­ем,— от­ве­ча­ют они оба сра­зу.— Раз­ве мы сме­ем что-ни­будь те­бе пред­ло­жить?

— Все рав­но,— го­ворит брах­ман.— Се­год­ня я бу­ду есть все, что да­дите.

— Хо­рошо,— от­ве­ча­ют.— Бу­дешь есть — мы да­дим.

Да­ли ему, что у них бы­ло. Он при­гото­вил се­бе рис с под­ли­вой и по­ел. Как от­дохну­ли пос­ле еды, брах­ман за­вел раз­го­вор.

— Есть у ме­ня к вам од­но де­ло,— го­ворит он са­пож­ни­ку и его же­не.— Хо­тите ус­лы­шать?

— Хо­рошо,— от­ве­ча­ют они.— Ска­жи, сде­лай ми­лость. Ина­че как нам уз­нать, что у те­бя на уме. По­дой­дет нам, ска­жем «да», не по­дой­дет — не ска­жем «да».

— Де­ло вот ка­кое,— го­ворит он.— Не от­да­дите вы за ме­ня ва­шу доч­ку? Вот о чем я ду­маю.

Ус­лы­хали та­кое са­пож­ник и его же­на, ди­вят­ся. «Чуд­но,— ду­ма­ют.— Он ведь брах­ман­ской кас­ты, а го­ворит, что хо­чет взять на­шу доч­ку. Не­понят­ное де­ло. По­ло­ум­ный он, что ли? На­до нам ра­зуз­нать хо­рошень­ко, всерь­ез он это­го хо­чет или пус­тое го­родит». А брах­ман го­ворит:

— Нет, я всерь­ез. Это не вы­дум­ка и не об­ман. Я хо­чу на ва­шей доч­ке же­нить­ся.

— Хо­рошо,— от­ве­ча­ют.— Толь­ко ты брах­ман, а она из кас­ты са­пож­ни­ков — как же ты на ней же­нишь­ся?

— Та­кая уж моя во­ля, поч­тенные,— го­ворит он. Ну они и от­да­ли доч­ку, толь­ко ска­зали:

— Не за­бывай, ты бе­решь ее зна­ючи. Вот он и по­вел ее к се­бе до­мой.

При­шел с ней до­мой, а ста­рую же­ну при­бил и прочь выг­нал, по­тому что она вправ­ду бы­ла не че­ловек. Прос­то Чан­до дал ей та­кое те­ло, что­бы лю­дей в об­ман вво­дить.

Вот и ко­нец.