Шакал и молодые супруги

В дав­ние вре­мена же­нил­ся, го­ворят, один па­рень. От по­ры до по­ры стал он с же­ной ха­живать ро­дите­лей ее на­вес­тить. Вот раз шли они из гос­тей до­мой. На до­рогу де­вуш­ке да­ли под­жа­рен­ных ри­совых зе­рен, и она их в по­лу за­вяза­ла. Это так уж по­ложе­но — вро­де гос­тинца. А мас­ло в те вре­мена не но­сили в бу­тыл­ках; жен­щи­ны для мас­ла бра­ли кув­шинчик из гли­ны, а муж­чи­ны — ко­лен­це бам­бу­ка. Это нын­че мас­ло но­сят в бу­тыл­ках — от са­хибов та­кое пош­ло. А в ту по­ру, ког­да де­ло бы­ло, бы­ли гли­няные кув­шинчи­ки.

Вот же­на и нес­ла узе­лок с ри­сом на го­лове, а кув­шинчик ви­сел на шнур­ке у нее на за­пястье. И шли они от ее ро­дите­лей к се­бе до­мой. Муж-то шел впе­реди, а же­на шла сза­ди. И как раз, ког­да она спус­ка­лась в лож­бинку, не­весть от­ку­да взял­ся бхут, при­нял че­ловечье об­личье и по­шел за ней сле­дом. Жен­щи­на ду­ма­ет: «Вер­но, это ка­кой-то сан­тал. То­же ку­да-то идет». Она ему ни­чего не ска­зала, и он ей ни­чего не ска­зал. А сол­нце до за­ката все­го на два ко­ла не дош­ло — вре­мя-то бы­ло к но­чи.

Тут выш­ло, так или ина­че, что муж обер­нулся и ви­дит: за его же­ной идет кто-то чу­жой. Ос­та­новил­ся он. Толь­ко он ос­та­новил­ся, бхут сра­зу схва­тил жен­щи­ну и не пус­ка­ет. Муж бе­гом к ним, пал­кой за­махи­ва­ет­ся. Кри­чит:

— Ты че­го чу­жую же­ну хва­та­ешь? Я те­бя ми­гом прис­тукну.

Бхут го­ворит:

— Ты что? Же­на-то моя. Ты сам ей чу­жой. По­тому и идешь впе­реди, а она сза­ди. Бы­ла бы она твоя же­на, ты раз­ве не шел бы сза­ди и не смот­рел бы за ней? Гля­ди, раз она моя же­на, я иду сза­ди и смот­рю за ней. Что ж, я и тро­нуть ее не мо­гу, что ли? Иди-ка сво­ей до­рогой. Я ве­ду ее до­мой.

По­ка он так го­ворил, муж ух­ва­тил же­ну за ру­ку. А бхут-то все дер­жит ее за дру­гую. Муж ее тя­нет впе­ред, а бхут — на­зад. Тут же­на как зак­ри­чит:

— Эй, пут­ни­ки! Эй, тва­ри лес­ные! Иди­те сю­да все, кто поб­ли­зос­ти. Иди­те, спа­сите ме­ня, а то они ме­ня ра­зор­вут.

Го­ворят, в ту по­ру рыс­кал ря­дом ша­кал — ис­кал, че­го бы по­есть. Ус­лы­хал он ее крик, ми­гом под­бе­жал и спра­шива­ет:

— Что та­кое? Что та­кое? О чем спор?

— Это моя же­на,— го­ворит па­рень.— Я иду с ней до­мой. Мы идем от тес­тя с те­щей. А этот пас­кудник не­весть от­ку­да взял­ся и хва­та­ет ее.

— Вот и нет,— го­ворит бхут.— Это моя же­на. Я и иду с ней: она впе­реди, а я сза­ди. Я ее по­зади се­бя не ос­тавляю. А этот пас­кудник шел, кто его зна­ет ку­да, впе­реди нас. Как уви­дел нас, по­бежал к нам, пал­кой ма­шет, гро­зит­ся ме­ня при­кон­чить. Схва­тил мою же­ну за ру­ку и по­тащил. А с че­го мне ее ему ус­ту­пать? Вот о чем у нас спор.

— По­годи­те. Не спорь­те. Ра­зоб­рать­ся на­до,— го­ворит ша­кал.

Он-то до­гадал­ся, что один из них бхут. Вот он и спра­шива­ет жен­щи­ну:

— Что это у те­бя ви­сит на ру­ке? Дай пос­мотреть.

Она да­ла ему кув­шинчик. Ша­кал вы­лил из не­го мас­ло на зем­лю, вер­нул кув­шинчик жен­щи­не и го­ворит:

— Кто су­ме­ет влезть в этот кув­шинчик, то­му же­на и дос­та­нет­ся; а кто не су­ме­ет, тот ее не по­лучит.

— Лад­но,— го­ворит пар­ню бхут.— Да­вай по­лезай.

— Мне не влезть,— го­ворит па­рень.

Тут бхут сам в кув­шинчик по­лез, толь­ко свист по­шел. Как влез ту­да це­ликом, муж с же­ной возь­ми да и зат­кни гор­лышко. За­пер­ли его там.

— Не бе­рите кув­шинчик с со­бой, брось­те тут,— ска­зал им ша­кал.

Так они и сде­лали. Кув­шинчик ос­та­вили и пош­ли сво­ей до­рогой, А ша­калу да­ли ри­су по­есть.