Сказка о ленивой кукушке

В од­ном ле­су жи­ла ле­нивая ку­куш­ка. И слу­чилось так. что её уви­дел кор­шун.

— Ты прек­расно по­ёшь! — пох­ва­лил кор­шун ку­куш­ку. — Я го­тов слу­шать твоё пе­ние с ут­ра до ве­чера.

— Спа­сибо вам за доб­рые сло­ва, — ска­зала до­воль­ная ку­куш­ка и на­чала ку­ковать.

— Ку-ку, ку-ку, ку-ку!

— Ве­лико­леп­ное пе­ние! Ве­лико­леп­ное пе­ние! — вос­клик­нул кор­шун. — Ах, ес­ли бы ты сог­ла­силась жить в мо­ём гнез­де и хо­тя бы из­редка ус­лаждать мой слух тво­им бо­жес­твен­ным го­лосом!

— Не слу­шай его, ку­куш­ка! — зак­ри­чал си­дев­ший на паль­ме по­пугай. — Не­чего те­бе де­лать в его гнез­де!

— Глу­пый по­пугай! — рас­сердил­ся кор­шун. — Ему за­вид­но, что я приг­ла­шаю жить в сво­ём гнез­де те­бя, а не его!

— Не слу­шай его, не слу­шай! — зак­ри­чал сно­ва по­пугай. — Он за­манит те­бя в своё гнез­до и съ­ест!

— По­чему ты так го­воришь? — воз­му­тилась ку­куш­ка. Мно­го дней под­ряд слу­шал ты моё пе­ние и ни­ког­да не ска­зал мне доб­ро­го сло­ва. А кор­шун ус­лы­шал толь­ко раз и сра­зу же по­нял, ка­кой у ме­ня за­меча­тель­ный го­лос!

— Ни­ког­да я не встре­чал та­кого при­ят­но­го го­лоса! — на­чал опять кор­шун. — Пе­ресе­ляй­ся в моё гнез­до, и те­бе бу­дут за­видо­вать все пти­цы.

— Не знаю, смо­гу ли я до­лететь до ва­шего гнез­да, огор­чи­лась ку­куш­ка. — Вы, ка­жет­ся, очень да­леко жи­вёте.

— Не­уже­ли ты по­летишь к кор­шу­ну?! — зак­ри­чал в от­ча­янии по­пугай. — Раз­ве ты за­была, что огонь и во­да не жи­вут вмес­те?

— Не слу­шай по­пугая! — про­шипел кор­шун. — Не слу­шай его! — Ты по­селишь­ся у ме­ня, и те­бе не при­дёт­ся тру­дить­ся над собс­твен­ным гнез­дом. Те­бе да­же не на­до бу­дет за­ботить­ся о пи­ще: я ста­ну при­носить те­бе чер­вячков, мо­шек ры­бок, жуч­ков…

«А ведь и в са­мом де­ле, — по­дума­ла ку­куш­ка, — это очень при­ят­но ни­чего не де­лать: не вить гнез­да, не го­нять­ся за мош­ка­ми, не ис­кать чер­вя­ков…»

А кор­шун про­дол­жал:

— Ког­да ты бу­дешь жить в мо­ём гнез­де, ник­то не пос­ме­ет те­бя оби­деть. Я зак­люю вся­кого, кто за­хочет при­чинить те­бе зло!

«Очень хо­рошо! — по­дума­ла сно­ва ку­куш­ка. — Ме­ня бу­дут бо­ять­ся все пти­цы, они ста­нут за­ис­ки­вать пе­редо мной, за­видо­вать мо­ей друж­бе с кор­шу­ном».

И, по­думав так, она ра­дос­тно ска­зала:

— Я сог­ласна! Ле­тим!

— Нес­час­тная! — зак­ри­чал по­пугай. — Оду­май­ся! В гнез­де кор­шу­на те­бе ник­то уже не по­может!

Но ку­куш­ка да­же не обер­ну­лась на эти сло­ва и по­лете­ла вслед за кор­шу­ном.

Вско­ре она уви­дела на вер­ши­не ска­лы боль­шое гнез­до сво­его но­вого дру­га. Она опус­ти­лась в гнез­до и ска­зала до­воль­ная:

— Мне у вас очень нра­вит­ся. Хо­рошо, что я не пос­лу­шалась за­вис­тли­вого по­пугая!

— Ко­неч­но, хо­рошо! — под­твер­дил кор­шун. — Жди ме­ня здесь, а я по­лечу на охо­ту. Мне дав­но хо­чет­ся есть!

Дол­го жда­ла ку­куш­ка кор­шу­на. Сол­нце уже скры­лось за го­рами, а его всё не бы­ло. На­конец кор­шун при­летел, рас­пра­вил крылья и ска­зал сер­ди­то:

— Ни­чего не пой­мал! Это ты ви­нова­та, что я ни­чего не пой­мал!

— Я? Что вы, что вы! Чем же я ви­нова­та? — уди­вилась ку­куш­ка.

Кор­шун злоб­но взмах­нул крыль­ями и зак­ри­чал:

— Как ты сме­ешь за­давать мне воп­ро­сы? Раз я го­ворю, что ты ви­нова­та, — зна­чит, ви­нова­та! А кто сом­не­ва­ет­ся в мо­их сло­вах, тот дос­то­ин смер­ти!

— Ох, гос­по­дин кор­шун! — ис­пу­ган­но про­гово­рила ку­куш­ка. — Я сов­сем не хо­тела вас оби­деть. Мо­жет быть, я дей­стви­тель­но ви­нова­та.

— Ко­неч­но ви­нова­та! Те­перь я ви­жу, что ты прос­то на­халь­ная пти­ца. Раз­ва­лилась в мо­ём гнез­де, как у се­бя до­ма. Са­ма усе­лась в те­ни, а я дол­жен стра­дать на сол­нце­пёке!

В стра­хе ку­куш­ка про­бор­мо­тала:

— Гос­по­дин мой! Ведь сей­час ве­чер, и сол­нце дав­но уже скры­лось за го­рами.

— Ах ты, неб­ла­годар­ная! Зна­чит, я, по-тво­ему, лжец? Та­кого ос­кор­бле­ния я ни­кому не про­щал, не про­щу и те­бе!

И, уда­рив кры­лом ку­куш­ку, он убил её и съ­ел.

Уз­нав о смер­ти ку­куш­ки, по­пугай по­вер­тел пе­чаль­но го­ловой и про­мол­вил:

— Ле­нив­ца, ко­торый лю­бит лесть, ждёт бе­да за каж­дым кус­том и на каж­дом де­реве.