Тигриный выкормыш

Же­на бай­ги пер­во­го ре­бен­ка жда­ла. Муж го­ворит:

— Хо­тел бы я, что­бы де­воч­ка ро­дилась. Бу­дет де­воч­ка — бу­дет у нас и еды вдо­воль и де­нег. А бу­дет маль­чиш­ка — я его живь­ем в зем­лю за­рою.

— Да,— го­ворит же­на.— Так мы и сде­ла­ем.

При­шел срок, и ро­дила она сы­на. Бай­га по­нес его в лес — в зем­лю за­капы­вать. А тиг­ри­ца смот­ре­ла из-за кус­та. Бай­га ушел, она мла­ден­ца вы­копа­ла и мо­локом на­кор­ми­ла. У тиг­ри­цы бы­ло двое тиг­рят, и они ста­ли с мла­ден­цем иг­рать.

Вы­рос па­рень, тиг­ри­ца ему го­ворит:

— На­до мне те­бя же­нить.

— Ма­туш­ка, те­бе на­до ме­ня же­нить, это вер­но,— го­ворит па­рень.— Да толь­ко гос­тей при­дет мно­го — зна­чит, спер­ва на­до по­забо­тить­ся об уго­щении.

— Что мне сде­лать?

— Мне на­до столь­ко лу­ков и стрел, сколь­ко двад­цать че­тыре муж­чи­ны под­ни­мут. Тог­да я до­буду все, что на­до для пи­ра.

Пош­ла тиг­ри­ца в го­род, где жи­ли ага­рии, схва­тила од­но­го.

— Я те­бя съ­ем,— го­ворит.

— По­щади ме­ня,— про­сит куз­нец-ага­рия.— Я дам те­бе, че­го толь­ко за­хочешь.

— Че­рез во­семь дней,— от­ве­ча­ет тиг­ри­ца,— приш­ли мне столь­ко лу­ков и стрел, сколь­ко двад­цать че­тыре муж­чи­ны под­ни­мут.

Ага­рия по­обе­щал, и че­рез во­семь дней к тиг­ри­це приш­ли двад­цать че­тыре но­силь­щи­ка и при­нес­ли го­ру лу­ков и стрел. Па­рень взял их и по­шел на охо­ту. На­бил сколь­ко на­до ди­чи, и тиг­ри­ца от­пра­вилась ис­кать ему же­ну.

Той по­рой рад­жа вез со свадь­бы до­мой в па­лан­ки­не мо­лодую же­ну сво­его сы­на. Сам рад­жа и сын его еха­ли вер­хом впе­реди. Тиг­ри­ца их про­пус­ти­ла и бро­силась на но­силь­щи­ков, что нес­ли па­лан­кин. Всех пе­реби­ла, а де­вуш­ку унес­ла. На свадь­бу она поз­ва­ла тиг­ров, ле­опар­дов, сло­нов и мед­ве­дей со все­го ле­са. Не­вес­ту и же­ниха уса­дили в сва­деб­ный ша­тер, и все зве­ри шли их поз­драв­лять. Па­рень ис­пу­гал­ся, го­ворит:

— Не ве­ли им нас це­ловать. Пусть толь­ко ти­ку кла­дут нам на лбы.

А один ста­рый тигр го­ворит:

— Что это — ти­ка? Я хо­чу поз­дра­вить их как по­ложе­но.

Тро­нул он ла­пой пар­ня за под­бо­родок, за­цепил­ся ког­тя­ми за его бо­роду и сор­вал ее прочь. Да у не­вес­ты в ми­зин­це бы­ла вол­шебная си­ла. При­кос­ну­лась она к бо­роде, та вста­ла на свое мес­то, и все сра­зу за­жило. Пос­ле свадь­бы тиг­ри­ца за­дала гос­тям пир, а по­том гос­тей до­мой от­пусти­ла. Пош­ли тиг­ры и ле­опар­ды до­мой и го­ворят:

— Пир-то и впрямь был хо­рош, да толь­ко мы не съ­ели же­ниха и не­вес­ту.

Вот они спря­тались у до­роги и ста­ли ждать. Как кон­чи­ли со все­ми об­ря­дами, мо­лодые ска­зали тиг­ри­це:

— Ма­туш­ка, те­перь мы к лю­дям пой­дем, с ни­ми жить. А те­бя мы ни­ког­да не за­будем и ста­нем те­бе слать гос­тинцы.

Па­рень взял все лу­ки и стре­лы, и пош­ли они сво­ей до­рогой. Тут и ок­ру­жили их тиг­ры и ле­опар­ды, да они ус­пе­ли на де­рево влезть и там усе­лись на сучь­ях. Соб­ра­лись зве­ри под де­ревом и при­нялись друг друж­ке на спи­ны ста­новить­ся — вот-вот дос­та­нут. Го­ворит па­рень же­не:

— Возь­ми ме­ня креп­ко за во­лосы, а дру­гой ру­кой хо­рошень­ко за вет­ку дер­жись.

Он взял лук и стре­лу и так лук на­тянул, что од­ной стре­лой всех зве­рей ра­зом прон­зил.

Пош­ли они даль­ше, и тут встре­тил­ся им бра­доб­рей. Поз­вал его па­рень и про­сит пос­тричь се­бя. Же­на го­ворит:

— Я за это дам те­бе зо­лотой.

Ска­зала она и пош­ла до­мой за день­га­ми. Бра­доб­рей, по­ка стриг пар­ня, взду­мал его за­резать, да тот убе­жал и спря­тал­ся у куз­не­ца. А бра­доб­рей на­дел на се­бя его платье и при­нял его об­личье. При­ходит до­мой, а мо­лодая спра­шива­ет:

— Где твои лу­ки и стре­лы?

— Мне ху­до ста­ло и не под си­лу бы­ло та­кую тя­жесть нес­ти,— го­ворит бра­доб­рей.

А она уже по­няла, что это не ее муж, пош­ла к от­цу — к рад­же — и го­ворит:

— Ес­ли он и впрямь мой муж, он пе­ребь­ет всех тиг­ров в тво­ем ле­су.

Вот и вы­вели в лес бра­доб­рея и лук и стре­лу ему в ру­ки вло­жили. Да толь­ко, как приш­ли тиг­ры, он про­мах­нулся. Бро­сились на не­го тиг­ры и ра­зор­ва­ли. Тог­да рад­жа вы­нес лук то­го пар­ня и объ­явил: кто этот лук на­тянет, то­го и приз­на­ют зя­тем рад­жи. Мно­го на­роду приш­ло, да ни у ко­го сил не хва­тило сог­нуть этот лук. На­конец сам па­рень при­шел от куз­не­ца. Он на­тянул лук, и рад­жа от­дал ему пол­царс­тва и свою доч­ку.