Умный сын

Жи­ла в од­ной де­рев­не ста­руха вдо­ва с единс­твен­ным сы­ном. Па­рень ни­како­го де­ла не де­лал, и ста­рой ма­тери при­ходи­лось на дво­их за­раба­тывать. Раз го­ворит она сы­ну:

— Сы­нок, ты сов­сем де­ла не зна­ешь. Как нам жить-то? По­шел бы ты хоть уму по­учил­ся.

На дру­гой день па­рень по­шел в де­рев­ню. Там де­вуш­ки ве­сели­лись, иг­ра­ли — щел­ка­ли паль­ца­ми и при­пева­ли: «Ха­ри-ба­лори, ха­ри-ба­лори!» Па­рень по­дошел к ним и на­учил­ся то же са­мое де­лать. Вер­нулся до­мой и про­сит:

— Ма­туш­ка, дай мне по­есть.

— Сы­нок,— го­ворит мать,— возь­ми сам и по­ешь.

А па­рень щел­ка­ет паль­ца­ми и спра­шива­ет:

— А это мне ку­да по­ложить?

— По­ложи на бал­ку под кры­шу, — го­ворит мать. Па­рень и су­нул ру­ку под кры­шу. Сто­ит и кри­чит:

— Мать, дай мне по­есть.

Мать по­дош­ла, вы­тащи­ла его ру­ку и да­ла ему ужи­нать. Па­рень сел, од­ной ру­кой паль­ца­ми щел­ка­ет, а дру­гой ест. Кон­чил и го­ворит:

— Ма­туш­ка, я пой­ду на ре­ку ку­пать­ся.

По­шел он к ре­ке, а там доч­ка рад­жи ку­палась од­на. Уви­дал ее па­рень, сел на бе­регу и швыр­нул в нее ка­муш­ком. Она и не обер­ну­лась. Ки­нул он ка­мень по­боль­ше — де­вуш­ка вскрик­ну­ла. Ки­нул тре­тий — и она упа­ла мер­твая. Па­рень под­бе­жал к ней, снял с нее ук­ра­шения, при­нес до­мой и от­дал ма­тери. Ус­лы­шала мать про та­кое де­ло, пе­репу­галась и ста­ла умом рас­ки­дывать, как бы ей сы­на убе­речь. «Он ведь пой­дет и всем раз­не­сет, что он нат­во­рил»,— ду­ма­ет. И вот она как ре­шила.

— Ло­жись спать, сы­нок,— го­ворит.

Зас­нул он, она за­коло­ла ко­зу, ста­щила ее ту­да, где мер­твое те­ло ле­жало, а са­мо те­ло в ко­лодец бро­сила. По­том на­пек­ла по­боль­ше пе­ченья из го­рохо­вой му­ки и поз­ва­ла двух со­сед­ских маль­чи­шек. Она да­ла им пе­ченья и ве­лела на кры­шу за­лезть.

— Как вый­дет мой сын,— го­ворит,— ки­дай­те пе­ченье во двор.

Раз­бу­дила сы­на и ве­лит ему вый­ти.

— Иди, сы­нок, пог­ля­ди — пе­ченье сып­лется с не­ба.

Па­рень выс­ко­чил, тут вок­руг не­го дож­дем пе­ченье по­сыпа­лось. Он об­ра­довал­ся, по­бежал со­бирать. На­конец мать схва­тила его и уве­ла в дом, а маль­чиш­кам ве­лела ухо­дить с кры­ши.

Дош­ло до рад­жи, что доч­ка до­мой не вер­ну­лась, и он пос­лал ис­кать ее по все­му царс­тву. Соз­вал всех сво­их под­данных и стал их оп­ра­шивать, не ви­дел ли ее кто. Все го­ворят — не ви­дали. Тог­да рад­жа спро­сил, все приш­ли или нет. Страж­ник ему го­ворит:

— Есть еще один вдо­вий сын.

Поз­ва­ли пар­ня, он и го­ворит:

— Да, я ее ви­дел. Я бро­сил в нее ка­мень, а она ни­чего не ска­зала. Я бро­сил дру­гой — она зак­ри­чала. Я бро­сил тре­тий — она упа­ла и умер­ла.

— Ког­да это бы­ло? — спра­шива­ет рад­жа.

— В тот день, как пе­ченье с не­ба дож­дем сы­палось,— го­ворит па­рень.

Рад­жу смех ра­зоб­рал:

— Ког­да это пе­ченье сы­палось с не­ба? Кто ког­да слы­шал про та­кой дождь? Этот па­рень прос­то ду­рак.

От­пусти­ли пар­ня до­мой. При­шел он к ма­тери, взял ук­ра­шения и пря­миком в чу­жие края — их про­давать. До­шел до го­рода и на­чал кри­чать по ули­цам:

— Ку­пите мои ук­ра­шения! Ку­пите мои ук­ра­шения! Жен­щи­ны спра­шива­ют, по­чем они, а па­рень им го­ворит:

— Ни­почем. Пусть толь­ко та, что их возь­мет, спит со мною не­делю и всю не­делю кор­мит ме­ня хо­рошень­ко. А ес­ли хоть раз най­ду в еде му­ху, ук­ра­шения на­зад за­беру.

Жен­щи­ны ста­ли сме­ять­ся. Го­ворят:

— Нет, ты до­рого хо­чешь. За та­кую це­ну не на­до нам тво­их ук­ра­шений.

По­шел па­рень даль­ше и при­шел в дру­гой го­род. Здесь жил бо­гатый ку­пец. Же­на у не­го бы­ла до­ма, а сам он ушел тор­го­вать в чу­жой го­род. Же­не очень хо­телось но­вень­ких ук­ра­шений — она бы­ла мо­лодая и за­мужем сов­сем не­дол­го. Про­ходит ми­мо па­рень, кри­чит: «Ку­пите мои ук­ра­шения!» Она его поз­ва­ла, ста­ла смот­реть ук­ра­шения. Уз­на­ла це­ну и го­ворит:

— Есть бу­дешь со мной, что са­ма ем, а что до дру­гого — так мой муж у­ехал на ме­сяц.

Всю не­делю па­рень спал, с ней, а кор­ми­ла она его всем са­мым луч­шим. В пос­ледний день па­рень ей го­ворит:

— При­неси мне мо­лока.

Она за мо­локом, а он пой­мал му­ху и по­ложил ее в рис. Вер­ну­лась она, ста­ла мо­локом рис по­ливать — му­ха и всплы­ла. Тут па­рень как рас­кри­чит­ся:

— Смот­ри, мне в еду му­ха по­пала! Ко­нец раз­го­вору!

Взял ук­ра­шения и ушел.

Шел он по до­роге и встре­тил то­го са­мого куп­ца — он до­мой воз­вра­щал­ся, к же­не. Ку­пец поз­до­ровал­ся с ним и спра­шива­ет:

— От­ку­да, бра­тец, идешь?

— У ме­ня есть ук­ра­шения. Иду их про­давать,— го­ворит па­рень.— А ты сам от­ку­да идешь?

Ку­пец ему все ска­зал, и па­ренек ско­ро по­нял, чей это муж.

— Я не­дав­но же­нат,— го­ворит ку­пец.— Моя же­на ждет ук­ра­шений, а мне не до­велось ни­чего ей ку­пить. По­кажи мне твои и ска­жи, что они сто­ят,

— Ни­чего они не сто­ят,— от­ве­ча­ет па­рень.— Дай толь­ко вы­дер­нуть ще­пот­ку во­лос у те­бя из усов. Ес­ли гла­за у те­бя сле­за не за­мочит, я от­дам те­бе ук­ра­шения.

Ку­пец ду­ма­ет: «Па­рень-то по­ло­ум­ный» — а сам го­ворит:

— Лад­но, бра­тец, сде­лай, что те­бе хо­чет­ся, и да­вай ук­ра­шения.

Па­рень его уло­жил и пос­та­вил ему на грудь но­гу. По­том схва­тил его за ус и дер­нул, да так, что у то­го из глаз сле­зы брыз­ну­ли.

— Нет,— го­ворит,— у те­бя гла­за мок­рые. Не от­дам я те­бе мои ук­ра­шения.

По­шел па­рень даль­ше. Ви­дит, ле­жит у до­роги боль­шой олень — мер­твый. На­резал он вдо­воль мя­са, спек его, съ­ел сколь­ка мог, а ос­таль­ное по­лос­ка­ми вы­сушил. По­ложил мя­со на пле­чо и по­шел еще в один го­род. Здесь то­же жил бо­гатый ку­пец. У не­го де­тей не бы­ло, жи­ли они вдво­ем с же­ной. Он не­дав­но силь­но бо­лел, а те­перь поп­равлял­ся, и по­рой его му­чил го­лод. Па­рень за­шел к не­му в дом и сел ря­дом с ним — тот у ог­ня сог­нувшись си­дел, ру­ки грел. Па­рень вы­тащил ку­сок су­шено­го мя­са, по­дер­жал над ог­нем и стал есть. Ку­пец за­пах по­чу­ял и то­же есть за­хотел.

— Дай мне,— кри­чит,— Что ты ешь?

— Это оле­нина,— го­ворит па­рень.

Вот и дал он нем­но­го куп­цу. Мя­со-то пе­ресох­ло и ста­ло твер­дое, а же­на куп­ца го­тови­ла в спеш­ке — не раз­ва­рила. Стал ку­пец есть; и ку­сок у не­го в гор­ле зас­трял. Же­на кри­чит пар­ню:

— Что нам де­лать? Он пом­рет, ес­ли ему не по­мочь!

— Не­си скал­ку,— го­ворит па­рень,— стук­ни его па­ру раз по спи­не, и все бу­дет в по­ряд­ке.

Же­на так и сде­лала, как он ска­зал. Толь­ко стук­ну­ла му­жа во вто­рой раз, он и умер. Па­рень ей го­ворит:

— Вот, ты му­жа уби­ла. Что бу­дешь де­лать?

— На­учи,— про­сит она.

— Дай мне ло­шадь, день­га­ми ее наг­ру­зи, тог­да я те­бя на­учу, а о том, что тут бы­ло, ни­кому не ска­жу.

При­вела она ло­шадь, наг­ру­зила ее день­га­ми, и па­рень ска­зал:

— Не бой­ся. Зап­ри в до­ме дверь, а ночью нач­ни пла­кать по му­жу, да пог­ромче. Со­седи по­дума­ют, что он от сво­его не­дуга скон­чался, и ник­то те­бя не тро­нет.

Ска­зал так и у­ехал, а со­седи по­хоро­нили куп­ца и же­ну ни о чем не спро­сили.

А па­рень вер­нулся до­мой к сво­ей ма­тери. Он пос­тро­ил хо­роший дом, на­шел кра­сави­цу де­вуш­ку и взял се­бе в же­ны. А по­том они жи­ли счас­тли­во всю свою жизнь.