Мудрость Кормака

Ког­да в эпо­ху, дав­но ми­нув­шую, га­зеты пот­че­вали нас шут­ли­выми ис­то­ри­ями о ко­ролях, бла­гопо­луч­но от­царс­тво­вав­ших ког­да-то, я каж­дый раз мыс­ленно воз­вра­щал­ся к ко­ролю Кор­ма­ку и к прав­ди­вым ста­рин­ным ле­топи­сям, ко­торые со­об­ща­ли мне и о нем и о том ран­нем вре­мени.

— О Кор­мак, внук Ко­нала, — спро­сил Кой­рбре, — ка­ковы бы­ли твои обы­чаи в юнос­ти?

— Нет­рудно ска­зать, — от­ве­чал Кор­мак. —

Я слу­шал лес,

я гля­дел на звез­ды,

я из­бе­гал тайн,

я мол­чал в тол­пе,

я го­ворил с людь­ми,

я был кро­ток на пи­рах,

я был го­ряч в бою,

я был не­жен в друж­бе,

я был ве­лико­душен со сла­быми,

я был тверд с силь­ны­ми.

Я не был вы­соко­мерен, хо­тя был си­лен;

я не обе­щал ни­чего, хо­тя был бо­гат;

я не хвас­тал ни­чем, хо­тя был ис­ку­сен во мно­гом;

я не го­ворил пло­хо о том, кто от­сутс­тво­вал;

я не по­носил, а вос­хва­лял;

я не про­сил, но да­вал,

ибо толь­ко эти обы­чаи де­ла­ют юно­шу му­жем и ис­тинным во­ином.

— О Кор­мак, внук Ко­нала, — спро­сил Кой­рбре, — а ка­ким обы­ча­ям сле­довать мне?

— Нет­рудно ска­зать, — от­ве­чал Кор­мак, — ес­ли сле­довать уче­нию:

Не смей­ся над ста­рым, ес­ли ты мо­лодой;

и над бед­ным, ес­ли ты бо­гатый;

и над хро­мым, ес­ли ты про­вор­ный;

и над сле­пым, ес­ли ты зря­чий;

и над боль­ным, ес­ли ты здо­ровый;

и над ту­пым, ес­ли ты спо­соб­ный;

и над глу­пым, ес­ли ты муд­рый.

Не будь слиш­ком умен не будь слиш­ком глуп;

не будь слиш­ком са­мона­де­ян и не будь слиш­ком зас­тенчив;

не будь слиш­ком горд и не будь слиш­ком скро­мен;

не будь слиш­ком раз­го­вор­чив и не будь слиш­ком мол­ча­лив;

не будь слиш­ком су­ров и не будь слиш­ком добр.

Ес­ли ты бу­дешь слиш­ком умен, от те­бя бу­дут ждать слиш­ком мно­гого;

ес­ли ты бу­дешь слиш­ком са­мона­де­ян, те­бя бу­дут из­бе­гать;

ес­ли ты бу­дешь слиш­ком скро­мен, те­бя не бу­дут ува­жать;

ес­ли ты бу­дешь слиш­ком бол­тлив, на те­бя не бу­дут об­ра­щать вни­мания;

ес­ли ты бу­дешь слиш­ком мол­ча­лив, с то­бой не бу­дут счи­тать­ся;

ес­ли ты бу­дешь слиш­ком су­ров, от те­бя от­шатнут­ся;

ес­ли ты бу­дешь слиш­ком добр, те­бя рас­топчут.

— О Кор­мак, внук Ко­нала, — спро­сил Кой­рбре, — а ка­кие обы­чаи хо­роши для ко­роля?

— Нет­рудно ска­зать, — от­ве­чал Кор­мак. — Для не­го луч­ше все­го: твер­дость без гне­ва, нас­той­чи­вость без спо­ра, веж­ли­вость без над­меннос­ти; пусть он ох­ра­ня­ет древ­ние на­уки, вер­шит пра­восу­дие, ве­ща­ет ис­ти­ну, по­чита­ет по­этов, пок­ло­ня­ет­ся Все­выш­не­му Бо­гу.

Ему сле­ду­ет спра­шивать со­вета у муд­ро­го, сле­довать уче­ни­ям древ­ности, блюс­ти за­коны, быть чес­тным с друзь­ями, быть му­жес­твен­ным с вра­гами, изу­чать ис­кусс­тва, пос­ти­гать язы­ки, слу­шать ста­рей­ших, ос­та­вать­ся глу­хим к кле­вете. Пусть он бу­дет не­жен, пусть он бу­дет су­ров, пусть он бу­дет страс­тен, пусть он бу­дет ми­лос­тив, пусть он бу­дет спра­вед­лив, пусть он бу­дет тер­пим, пусть он бу­дет упо­рен, пусть не­нави­дит ложь, пусть лю­бит прав­ду, пусть не пом­нит зла, пусть не за­быва­ет доб­ро, пусть за сто­лом его бу­дет лю­дей мно­го, а на тай­ном со­вете ма­ло, пусть со­юзы его бу­дут твер­ды, пусть на­логи его бу­дут лег­ки, пусть суж­де­ния его и ре­шения бу­дут быс­тры и яс­ны.

Ибо имен­но по этим ка­чес­твам и уз­на­ют­ся ис­тинные ко­роли.

В ста­рину го­вори­ли:

Не­лов­ко на­чать уха­живать за вдо­вой еще до то­го, как она вер­ну­лась до­мой с по­хорон му­жа.