Почтенный лорд-мэр и почтеннейший хозяин трактира

В кон­чи­ке ми­зин­ца прос­то­го бед­ня­ка с До­негол­ских гор, жив­ше­го в дав­но про­шед­шие вре­мена, бы­ло боль­ше муд­рости, не­жели сей­час у боль­шинс­тва на­ших са­мых из­вес­тных юрис­тов или фи­лосо­фов.

Зва­ли это­го бед­ня­ка Тем­ный Пат­рик. Не со­лид­ные фо­ли­ан­ты в до­рогих пе­реп­ле­тах сбе­рег­ли для по­том­ков его ис­то­рию и об­разцы его муд­рости. Нет, их сох­ра­нили сер­дца лю­дей.

Луч­ше всех и с уди­витель­ной дос­то­вер­ностью рас­ска­зывал ис­то­рии о Тем­ном Пат­ри­ке, как я знаю, Фи­ор­гал ОТал­ле­хор.

Тот са­мый Фи­ор­гал О’Тал­ле­хор, ко­торый всю свою жизнь про­вел под шум ре­вуще­го, ры­чаще­го, бур­ля­щего, бе­гуще­го, нис­па­да­юще­го, не­суще­гося, бе­шено­го во­допа­да Хвост Се­рой Ко­былы, что стрем­глав па­да­ет с вы­соты в ты­сячу фу­тов в до­лину Эй­ни из трех гор­ных озер Лу­гэй Мо­ра. Вы мог­ли бы ус­лы­шать от не­го и за­меча­тель­ную ис­то­рию о су­де Тем­но­го Пат­ри­ка.

Од­нажды — а слу­чилось это дав­ным-дав­но, еще во вре­мена Тем­но­го Пат­ри­ка — вся Ир­ландия слов­но рас­ко­лолась над­вое по слу­чаю са­мого обык­но­вен­но­го спо­ра, воз­никше­го в Дуб­ли­не. На­чал­ся он меж­ду дву­мя за­кадыч­ней­ши­ми друзь­ями, ка­ких толь­ко знал этот слав­ный го­род — меж­ду поч­тенным лорд-мэ­ром и поч­тенней­шим хо­зя­ином трак­ти­ра «Го­лова».

Бы­вало, сил­ком не вы­тащишь лорд-мэ­ра из трак­ти­ра «Го­лова» от его дру­га Не­да, хоть во­дой их раз­ли­вай, ни ночью, ни днем, ни ут­ром. А уж са­мым за­вет­ным вре­менем дня, ко­торо­го лорд-мэр ни за что бы не про­пус­тил, бы­ло вре­мя обе­да: за­пахи кух­ни зна­мени­того по­вара «Го­ловы», как он лю­бил го­ворить поч­тенней­ше­му хо­зя­ину трак­ти­ра, бы­ли ему ми­лее вол­шебных аро­матов рай­ской кух­ни.

Но как это час­то бы­ва­ет, за­кадыч­ные друзья пов­здо­рили, и, что­бы до­садить, хо­зя­ин трак­ти­ра пот­ре­бовал су­дом от сво­его но­во­ис­пе­чен­но­го вра­га пла­ту за за­пахи от обе­дов в те­чение трех лет!

Это бы­ло не­видан­ное до­селе су­деб­ное де­ло, по­жалуй, са­мое ще­кот­ли­вое, ка­кое ког­да-ли­бо име­ли удо­воль­ствие раз­би­рать вер­ховные судьи Дуб­ли­на. По это­му слу­чаю они раз­де­лились на два ла­геря. За­тем на две буй­ные пар­тии рас­ко­лол­ся и весь Дуб­лин. И вско­ре эти бе­зум­ные вол­не­ния ох­ва­тили всю Ир­ландию: од­на по­лови­на на­селе­ния сто­яла за хо­зя­ина трак­ти­ра и тре­бова­ла, что­бы поч­тенный лорд-мэр вып­ла­тил все по чес­ти, дру­гая же по­лови­на объ­яви­ла поч­тенней­ше­го хо­зя­ина «Го­ловы» прос­то раз­бой­ни­ком с боль­шой до­роги, да еще са­мым опас­ным сре­ди них.

Бо­лее то­го, они уг­ро­жали поч­тенно­му лорд-мэ­ру, что вздер­нут его, ес­ли он вы­ложит хоть один мед­ный грош это­му отъ­яв­ленно­му жу­лику.

В пла­чев­ное сос­то­яние впа­ла бед­ная Ир­ландия — на­селе­ние так ув­леклось ре­шени­ем, кто прав, кто ви­новат в этом ве­ликом спо­ре, что все по­забы­ли и про свое по­ле, и про ско­тину, про дом и про же­ну; все шло к ги­бели и ра­зоре­нию.

И тог­да муд­рый бед­няк с До­негол­ских гор, Тем­ный Пат­рик, до глу­бины ду­ши опе­чален­ный гро­зящей его стра­не бе­дой, бро­сил свою ло­пату, на­чис­тил баш­ма­ки и от­пра­вил­ся в Дуб­лин.

Ког­да Тем­ный Пат­рик при­был ту­да и дуб­линцы уз­на­ли, что ка­кой-то бед­ный прос­та­чок го­рец со­бира­ет­ся рас­су­дить де­ло, ко­торое ока­залось не под си­лу ум­ней­шим го­ловам стра­ны, это выз­ва­ло столь­ко ве­селья и нас­ме­шек, что в них чуть бы­ло не по­тону­ла вся враж­да и не при­кон­чи­лось это ду­рац­кое де­ло.

Не­дол­го приш­лось дуб­лин­ским нас­мешни­кам убеж­дать су­дей прек­ра­тить по­тасов­ку и мор­до­бой и пре­дос­та­вить крес­ло судьи бед­но­му прос­та­ку с гор: то-то бу­дет праз­дни­чек, дол­гождан­ный для дуб­линцев, го­вори­ли они, са­мый шум­ный и не­обык­но­вен­ный за пос­ледние сто лет.

И в са­мом де­ле, это ока­зал­ся ред­кий де­нек для дуб­лин­ских ве­сель­ча­ков, ког­да на су­дей­ское крес­ло сел ма­лень­кий чер­но­боро­дый го­рец и при­нял­ся выс­лу­шивать враж­ду­ющие сто­роны, сви­дете­лей и за­щит­ни­ков, с вы­тяну­тыми ли­цами вык­ла­дыва­ющих ему суть де­ла.

Тем­ный Пат­рик тер­пе­ливо выс­лу­шал всех до кон­ца, а по­том спро­сил хо­зя­ина трак­ти­ра, ко­торый предъ­явил иск в трис­та фун­тов стер­лингов за за­пах от ты­сячи обе­дов, сколь­ко бы сто­или эти обе­ды че­лове­ку, ко­торый не толь­ко бы их ню­хал, но и ел.

— Пол­ная це­на их один фунт за один обед, а за все — ты­сяча фун­тов, — от­ве­тил хо­зя­ин «Го­ловы». — Хо­тя на са­мом де­ле, — про­дол­жал он, — за­пах нас­то­яще­го обе­да сто­ит и всей по­лови­ны его, но, так как всю мою чес­тную и бла­город­ную жизнь я сла­вил­ся щед­ростью, доб­ро­той и лю­без­ностью, я тре­бую с это­го не­годяя да­же мень­ше од­ной тре­ти, то есть все­го трис­та фун­тов — нич­тожный счет. Ну да лад­но! Доб­ро­та для ме­ня пре­выше все­го.

За­тем Тем­ный Пат­рик об­ра­тил­ся к поч­тенно­му лорд-мэ­ру и поп­ро­сил его пос­лать до­мой сво­его слу­гу за меш­ком с ты­сячей со­вере­нов. (Соверен — золотая монета в один фунт стерлингов.)

— Но я их все рав­но не возь­му! — ска­зал бла­город­ный хо­зя­ин трак­ти­ра. — Ник­то на све­те не зас­та­вит ме­ня взять боль­ше, чем трис­та фун­тов, хоть на один зо­лотой!

— Тш — шш — шш! — ус­по­ко­ил его Тем­ный Пат­рик.

Не­до­уме­ва­ющей тол­пе ос­та­валось лишь удив­лять­ся и ждать, по­куда слу­га поч­тенно­го лорд-мэ­ра обер­нется с по­руче­ни­ем. За­тем Тем­ный Пат­рик пред­ло­жил глав­но­му судье по­дой­ти и са­молич­но пе­рес­чи­тать на гла­зах у всех со­вере­ны, по­том опус­тить их об­ратно в ме­шок и вру­чить лорд-мэ­ру. И в то вре­мя как все в за­ле су­да си­дели за­та­ив ды­хание и га­дали, что же бу­дет даль­ше, он ве­лел лорд-мэ­ру приб­ли­зить­ся к хо­зя­ину трак­ти­ра и про­тянуть ему ме­шок с день­га­ми.

— Вы ви­дите этот ме­шок? — спро­сил Тем­ный Пат­рик у хо­зя­ина «Го­ловы».

— Ви­жу, ко­неч­но, — от­ве­тил хо­зя­ин трак­ти­ра.

— И вы зна­ете, что в нем?

— Знаю, ко­неч­но, — от­ве­тил хо­зя­ин трак­ти­ра.

— По­дой­ди­те бли­же, — ска­зал Тем­ный Пат­рик поч­тенно­му лорд-мэ­ру, — и пот­ря­сите ме­шок над ухом это­го гос­по­дина.

Лорд-мэр вы­пол­нил это.

— Что вы слы­шите, поч­тенней­ший хо­зя­ин? — спро­сил Тем­ный Пат­рик.

— Звон ты­сячи зо­лотых, — от­ве­чал хо­зя­ин трак­ти­ра.

И тог­да, об­ра­ща­ясь к су­ду, Тем­ный Пат­рик объ­явил свой при­говор:

— Сог­ласно за­яв­ле­нию это­го гос­по­дина, один обед в трак­ти­ре «Го­лова» сто­ит один фунт стер­лингов. Сле­дова­тель­но, звон ты­сячи зо­лотых спол­на пок­ры­ва­ет за­пах ты­сячи обе­дов. И будь­те доб­ры, — об­ра­тил­ся он уж те­перь к хо­зя­ину трак­ти­ра, — вы­дать се­му поч­тенно­му гос­по­дину лорд-мэ­ру рас­писку с пе­чатью и под­писью, что ва­ми по­луче­но все спол­на.

Как толь­ко удив­ленные зри­тели спра­вились с чувс­твом сты­да, а за­тем и с прис­ту­пом бе­зудер­жно­го ве­селья, они под­хва­тили бед­но­го гор­ца на ру­ки и, хо­тя тот соп­ро­тив­лялся, с три­ум­фом про­нес­ли его по всем ули­цам Дуб­ли­на, а по­том на ко­ленях умо­ляли его ос­тать­ся у них и стать са­мым-са­мым вер­ховным судь­ей.

Но Тем­ный Пат­рик веж­ли­во поб­ла­года­рил их и ре­шитель­но от­ка­зал­ся, ска­зав, что столь от­ветс­твен­ную дол­жность мо­жет за­нимать лишь уче­ный че­ловек, а что ему, бед­но­му и тем­но­му гор­цу, до это­го да­леко, еще как да­леко. А глав­ное, как ска­зал он, его ждет не дож­дется кро­хот­ное кар­то­фель­ное по­ле на скло­не Кар­на­уин­ских гор в До­него­ле, ко­торое на­до про­полоть.

И он выс­коль­знул из тол­пы, ко­торая ок­ру­жила его, и по­шел пря­мо к ма­лень­кой хи­жине в глу­хом за­ко­ул­ке, где и про­вел ночь. Зап­ла­тив шесть пен­сов за пос­той и зав­трак, он за­вязал свои ве­щич­ки в крас­ный пла­ток, пе­реки­нул его на тер­но­вой пал­ке че­рез пле­чо и за­шагал по до­роге на се­вер.

В ста­рину го­вори­ли:

Та­кой уж он че­ловек, до­кажет, что сам па­па рим­ский — про­тес­тант.