Зачарованный Геройд Ярла

В да­лекие вре­мена в Ир­ландии сре­ди зна­мени­тых Фитц­дже­раль­дов был один ве­ликий че­ловек. Зва­ли его прос­то Дже­ральд. Од­на­ко ир­лан­дцы, от­но­сив­ши­еся к это­му ро­ду с осо­бым поч­те­ни­ем, ве­лича­ли его Ге­ройд Яр­ла, то есть Граф Дже­ральд. У не­го был боль­шой за­мок у са­мого Мал­ли­мас­та, или, вер­нее, на­деж­ная кре­пость, ус­тро­ен­ная внут­ри хол­ма, ок­ру­жен­но­го зем­ля­ным ва­лом. И ког­да бы пра­вите­ли Ан­глии ни на­пада­ли на его род­ную Ир­ландию, имен­но он, Ге­ройд Яр­ла, всег­да выс­ту­пал на ее за­щиту.

Он не толь­ко в со­вер­шенс­тве вла­дел ору­жи­ем и всег­да шел пер­вым в сра­жени­ях, но был так­же си­лен и в чер­ной ма­гии и мог при­нимать чей угод­но об­лик. Его же­на зна­ла об этом его ис­кусс­тве и мно­го раз про­сила му­жа от­крыть ей хо­тя бы од­ну из его тайн, но тщет­но. В осо­бен­ности же ей хо­телось, что­бы он пред­стал пе­ред ней в ка­ком-ни­будь ди­ковин­ном об­ра­зе, од­на­ко он все вре­мя от­кла­дывал это под тем или дру­гим пред­ло­гом.

Но она не бы­ла бы жен­щи­ной, ес­ли бы в кон­це кон­цов не нас­то­яла на сво­ем. Толь­ко Ге­ройд пре­дуп­ре­дил ее, что, ес­ли она хоть сколь­ко-ни­будь ис­пу­га­ет­ся в то вре­мя, как он из­ме­нит свой обыч­ный об­лик, он уж не об­ре­тет его вновь, по­ка не сме­нят­ся мно­гие и мно­гие по­коле­ния.

Что! Да раз­ве она дос­той­на быть же­ной Ге­рой­да Яр­ла, ес­ли ее так лег­ко ис­пу­гать! Пусть толь­ко он ис­полнит ее при­хоть, тог­да уви­дит, ка­кой она ге­рой!

И вот в один прек­расный лет­ний ве­чер — они как раз си­дели в это вре­мя в гос­ти­ной — Ге­ройд на миг от­вернул­ся от же­ны, про­бор­мо­тал нес­коль­ко слов, и не ус­пе­ла она и гла­зом мор­гнуть, как он вдруг ис­чез, а по ком­на­те зак­ру­жил кра­савец ще­гол.

Гос­по­жа и в са­мом де­ле ока­залась храб­рой, как и го­вори­ла, но все же чуть ис­пу­галась, хо­тя прек­расно ов­ла­дела со­бой и ос­та­валась спо­кой­ной, да­же ког­да ще­гол под­ле­тел к ней, усел­ся ей на пле­чо, встрях­нул кры­лыш­ка­ми, прит­ро­нул­ся сво­им ма­лень­ким клю­вом к ее гу­бам и за­лил­ся ча­ру­ющей пес­ней. Ще­гол кру­жил по гос­ти­ной, иг­рал с гос­по­жой в прят­ки, вы­летал в сад, воз­вра­щал­ся об­ратно, уса­живал­ся к ней на ко­лени и прит­во­рял­ся спя­щим, по­том опять вспар­хи­вал.

И вот ког­да обо­им уже на­до­ели эти за­бавы, ще­гол в пос­ледний раз вы­летел на воль­ный воз­дух, но тут же вер­нулся и бро­сил­ся к сво­ей гос­по­же пря­мо на грудь — за ним сле­дом ле­тел злой яс­треб.

Же­на Ге­рой­да Яр­ла гром­ко вскрик­ну­ла, хо­тя нуж­ды в том не бы­ло ни­какой: яс­треб вле­тел в ком­на­ту с та­кой стре­митель­ностью, что очень силь­но уда­рил­ся о стол и тут же ис­пустил дух. Гос­по­жа от­ве­ла гла­за от тре­пыхав­ше­гося яс­тре­ба и пос­мотре­ла ту­да, где толь­ко что на­ходил­ся ще­гол, но уж боль­ше ни­ког­да в сво­ей жиз­ни она не уви­дела ни щег­ла, ни са­мого Ге­рой­да Яр­ла.

Раз в семь лет по но­чам граф объ­ез­жа­ет на сво­ем ска­куне низ­менность Кар­ра, что в графс­тве Кил­дэр. В тот день, ког­да он ис­чез, се­реб­ря­ные под­ко­вы его ска­куна бы­ли тол­щи­ною в пол­дюй­ма. Ког­да же под­ко­вы эти ста­нут тон­ки­ми, слов­но ко­шачье уш­ко, Ге­ройд Яр­ла сно­ва вер­нется к жиз­ни, вы­иг­ра­ет ве­ликую бит­ву с ан­гли­чана­ми и бу­дет вер­ховным ко­ролем Ир­ландии це­лых двад­цать лет — так рас­ска­зыва­ет ле­ген­да.

А по­ка Ге­ройд Яр­ла и его во­ины спят в глу­бокой пе­щере под ска­лой Мал­ли­мас­та. Пос­ре­дине пе­щеры, во всю ее дли­ну, вы­тянул­ся стол. Во гла­ве сто­ла си­дит сам граф, а по обе­им сто­ронам от не­го один за дру­гим в пол­ном во­ору­жении все его во­ины. Их го­ловы по­ко­ят­ся на сто­ле. Бо­евые ко­ни их взнуз­да­ны и осед­ла­ны и сто­ят по­зади сво­их хо­зя­ев, каж­дый в сво­ем стой­ле.

Но при­дет день, ког­да сын мель­ни­ка, ко­торый ро­дит­ся с шестью паль­ца­ми на каж­дой ру­ке, зат­ру­бит в рог и ко­ни забь­ют ко­пыта­ми и зар­жут, а ры­цари прос­нутся и вско­чат в сед­ла, что­бы ехать на вой­ну.

В те но­чи, ког­да Ге­ройд Яр­ла объ­ез­жа­ет низ­менность Кар­ра, слу­чай­ный пут­ник мо­жет уви­деть вход в эту пе­щеру. Око­ло ста лет на­зад один ба­рыш­ник ока­зал­ся та­ким вот за­поз­да­лым пут­ни­ком, к то­му же он был под­вы­пив­ши. Он за­метил в пе­щере свет и во­шел. Ос­ве­щение, пол­ная ти­шина и во­ору­жен­ные во­ины так пот­рясли его, что он тут же прот­резвел. Ру­ки у не­го зад­ро­жали, и он уро­нил на ка­мен­ный пол уз­дечку. Лег­кий шум гул­ким эхом раз­несся по длин­ной пе­щере, и один из во­инов — тот, что си­дел к ба­рыш­ни­ку бли­же дру­гих, — при­под­нял го­лову и спро­сил ох­рипшим го­лосом:

— Уже по­ра?

Но ба­рыш­ник до­гадал­ся от­ве­тить:

— По­ка еще нет, но уже ско­ро.

И тя­желый шлем сно­ва упал на стол.

Ба­рыш­ник пос­та­рал­ся пос­ко­рее выб­рать­ся из пе­щеры, и с тех пор ник­то боль­ше не слы­шал, что­бы ко­му-ни­будь еще при­велось в ней по­бывать.