Дьякон из Миркау

В дав­ние вре­мена жил в Мир­кау один дь­якон, как его зва­ли, нам не­из­вес­тно. Он был об­ру­чен с жен­щи­ной по име­ни Гвуд­рун. Она жи­ла на дру­гом бе­регу ре­ки в Бай­исау и слу­жила у та­мош­не­го пас­то­ра. У дь­яко­на бы­ла гне­дая ло­шадь с тем­ной гри­вой, он всег­да ез­дил на ней, зва­ли ее Фах­си.

Как-то зи­мой дь­якон при­ехал к Гвуд­рун, приг­ла­сил ее в Мир­кау на рож­дес­тво и обе­щал сам при­ехать за ней в со­чель­ник. По­ка дь­якон гос­тил в Бай­исау, на­чалась от­те­пель и лед на ре­ке вздул­ся. Дь­якон не ре­шил­ся пе­реп­равлять­ся по та­кому ль­ду и пос­ка­кал вдоль бе­рега к мос­ту. Но толь­ко конь всту­пил на мост, как мост об­ва­лил­ся, и дь­якон упал в ре­ку.

На­ут­ро хо­зя­ин со­сед­не­го ху­тора уви­дел воз­ле сво­его вы­гона чу­жую ло­шадь, ему по­каза­лось, буд­то это Фах­си дь­яко­на из Мир­кау. Ис­пу­гал­ся кресть­янин и за­подоз­рил не­лад­ное, он ви­дел, как дь­якон на­кану­не про­ез­жал ми­мо, но не за­метил, что­бы он воз­вра­щал­ся об­ратно. Кресть­янин по­дошел поб­ли­же и убе­дил­ся, что это дей­стви­тель­но Фах­си. Она бы­ла мок­рая и вся дро­жала. Тог­да он спус­тился к ре­ке и на­шел на бе­регу те­ло дь­яко­на. Упав с мос­та, дь­якон стук­нулся за­тыл­ком о ль­ди­ну и умер. Кресть­янин по­ехал в Мир­кау и со­об­щил о слу­чив­шемся. По­кой­ни­ка при­вез­ли до­мой и по­хоро­нили за день до со­чель­ни­ка.

Из-за от­те­пели и на­чав­ше­гося па­вод­ка весть о ги­бели дь­яко­на не дош­ла до Бай­исау. В со­чель­ник по­года вы­далась ти­хая и яс­ная, во­да в ре­ке спа­ла, и Гвуд­рун ра­дова­лась пред­сто­яще­му праз­дни­ку в Мир­кау. Ве­чером она ста­ла на­ряжать­ся. Ког­да она бы­ла уже поч­ти го­това, в дверь пос­ту­чали. Де­вуш­ка, си­дев­шая у Гвуд­рун, выг­ля­нула за по­рог, но ни­кого не уви­дела, по­тому что ме­сяц скрыл­ся за об­ла­ком. Она вер­ну­лась и ска­зала, что на дво­ре ни­кого нет.

— Вер­но, на­до мне са­мой вый­ти, — ска­зала Гвуд­рун.

Ей ос­та­валось на­деть толь­ко шу­бу, впо­пыхах она ус­пе­ла су­нуть в ру­кав од­ну ру­ку и выш­ла. У крыль­ца Гвуд­рун уви­дела Фах­си и с ней че­лове­ка, ко­торо­го она при­няла за дь­яко­на. Го­вори­ли они друг с дру­гом или нет, не­из­вес­тно. Дь­якон под­нял Гвуд­рун на ло­шадь, а по­том и сам сел впе­реди нее. Не­кото­рое вре­мя они еха­ли мол­ча, в тем­но­те ни­чего не бы­ло вид­но. Вот они пе­ре­еха­ли че­рез ре­ку и под­ня­лись на бе­рег, тут шля­па дь­яко­на чуть-чуть сдви­нулась, и Гвуд­рун уви­дела го­лый че­реп — ме­сяц как раз вы­шел из-за об­ла­ков. Дь­якон ска­зал:

— Ме­сяц све­тит,
мер­твый едет;
или ты не ви­дишь
мой бе­лый че­реп,
Га­рун, Га­рун?

Гвуд­рун ис­пу­галась и про­мол­ча­ла. Прав­да, не­кото­рые го­ворят, буд­то она при­под­ня­ла сза­ди шля­пу дь­яко­на, уви­дела бе­лый че­реп и ска­зала в от­вет:

— Ви­жу то, что есть.

Подъ­еха­ли они к во­ротам клад­би­ща в Мир­кау, и дь­якон ска­зал:

— По­дож­ди здесь, Га­рун, Га­рун,
от­ве­ду я Фах­си, Фах­си
в ко­нюш­ню, в ко­нюш­ню.

Про­гово­рил он эти сло­ва и у­ехал, а Гвуд­рун ос­та­лась на клад­би­ще. Там она уви­дела от­кры­тую мо­гилу и очень пе­репу­галась, но, не рас­те­ряв­шись, схва­тила ве­рев­ку от ко­локо­ла и на­чала зво­нить. Тот­час кто-то сза­ди вце­пил­ся в нее и так силь­но дер­нул за шу­бу, что ра­зор­вал по шву тот ру­кав, ко­торый Гвуд­рун ус­пе­ла на­деть. Обер­нувшись, Гвуд­рун уви­дела, как дь­якон с ее шу­бой бро­сил­ся в от­кры­тую мо­гилу и его за­сыпа­ло зем­лей.

По­няла она, что ви­дела при­виде­ние дь­яко­на, хо­тя о его ги­бели ей не бы­ло из­вес­тно. Гвуд­рун бы­ла так на­пуга­на, что не ре­шилась да­же вы­пус­тить ве­рев­ку и убе­жать. Она рас­ска­зыва­ла, что зво­нила без пе­редыш­ки, по­ка на клад­би­ще не сбе­жались все оби­тате­ли Мир­кау. Убе­див­шись, что пе­ред ней жи­вые лю­ди, Гвуд­рун пе­рес­та­ла зво­нить в ко­локол, они по­веда­ли ей о смер­ти дь­яко­на, а она им — о сво­ей по­ез­дке.

В тот же ве­чер, ког­да все уже улег­лись и со­бира­лись по­гасить свет, дь­якон явил­ся в Мир­кау и по­пытал­ся на­пасть на Гвуд­рун, так что лю­дям уже бы­ло не до сна. Две не­дели Гвуд­рун не сме­ла ос­та­вать­ся од­на, и ее сте­рег­ли каж­дую ночь. Го­ворят, буд­то пас­тор си­дел у нее в но­гах и чи­тал Псал­тирь. По­том в Ска­га-фь­ор­де наш­ли кол­ду­на. Он при­ехал в Мир­кау, отыс­кал на вы­гоне боль­шой ва­лун, ве­лел вы­копать его и под­нять на чер­дак. Ве­чером все за­волок­ло ту­маном, и дь­якон, по обык­но­вению, явил­ся на ху­тор. Он хо­тел вой­ти в дом, но кол­дун зак­ли­нани­ями за­манил его к юж­ной сте­не, ку­да вы­ходи­ло чер­дачное ок­но, и стол­кнул на не­го ва­лун. Там дь­якон ле­жит и по сей день. Пос­ле это­го при­виде­ние пе­рес­та­ло по­сещать Мир­кау и Гвуд­рун оп­ра­вилась от стра­ха. Вско­ре она вер­ну­лась до­мой, но лю­ди го­ворят, что она уже ни­ког­да не бы­ла та­кой, как преж­де.