Гедливер

Рас­ска­зыва­ют, что в пос­ледние го­ды папс­тва на вос­то­ке Ис­ландии в Бор­гар-фь­ор­де на ху­торе Квол жи­ла бо­гатая суп­ру­жес­кая че­та. У них бы­ло мно­го ско­та, и они дер­жа­ли нес­коль­ко ра­бот­ни­ков. Не­пода­леку от это­го ху­тора в го­рах жи­ла скес­са, лю­ди ни­ког­да не счи­тали ее опас­ной.

Но вот од­нажды рож­дес­твенской ночью хо­зя­ин Кво­ла вы­шел из до­му и не вер­нулся, дол­го его ис­ка­ли, да так и не наш­ли. А че­рез год, опять на рож­дес­тво, ис­чез и один из ра­бот­ни­ков. Его то­же не наш­ли, и ник­то не знал, что с ним ста­лось. Пос­ле это­го слу­чая вдо­ва со все­ми до­мочад­ца­ми у­еха­ла из Кво­ла, од­на­ко она ежед­невно по­сыла­ла ту­да лю­дей кор­мить скот. Вес­ной вдо­ва вер­ну­лась на ху­тор и про­жила там все ле­то. На зи­му она со­бира­лась пе­реб­рать­ся по со­седс­тву в Гил­са­ур­ведлир, что­бы ее ра­бот­ни­кам бы­ло удоб­но уха­живать за ос­тавшим­ся в Кво­ле ско­том и во­зить ту­да се­но. У вдо­вы бы­ло че­тыре ко­ровы, од­на оте­лилась в кон­це ле­та. За два дня до отъ­ез­да из Кво­ла вдо­ве прис­нился сон. Ей сни­лось, буд­то к ней приш­ла нез­на­комая жен­щи­на в ста­рин­ном ис­ланд­ском на­ряде, с ви­ду не­бога­тая, дру­жес­ки поз­до­рова­лась и ска­зала так:

— У те­бя уже оте­лилась од­на из ко­ров, а у ме­ня ко­рова оте­лит­ся толь­ко к рож­дес­тву. Мои трое ма­лышей си­дят без мо­лока, по­это­му про­шу те­бя: каж­дый день, как ста­нешь кор­мить сво­их ра­бот­ни­ков, на­ливай и мне мо­лока в жбан­чик, ко­торый ты най­дешь на пол­ке у се­бя в чу­лане. Я знаю, че­рез два дня ты со­бира­ешь­ся пе­ре­ехать в Гил­са­ур­ведлир, по­тому что бо­ишь­ся ос­та­вать­ся тут на зи­му. Это по­нят­но, ведь те­бе не­из­вес­тно, по­чему ис­чезли в те зи­мы твой муж и ра­бот­ник. Но я от­крою те­бе эту тай­ну: ве­ликан­ша, что жи­вет не­пода­леку на го­ре Ста­дарфь­ядль, ро­дила ре­бен­ка. Он очень злой и кап­ризный и каж­дое рож­дес­тво тре­бу­ет че­ловечь­его мя­са. Вот и приш­лось ве­ликан­ше ута­щить спер­ва тво­его му­жа, а по­том и ра­бот­ни­ка. Ны­неш­ней зи­мой она опять ко­го-ни­будь ута­щит. Но ес­ли ты ос­та­нешь­ся в Кво­ле и ис­полнишь мою прось­бу, я дам те­бе хо­роший со­вет и по­могу прог­нать эту не­чисть из ва­ших мест.

Про­гово­рив это, жен­щи­на ис­чезла, а хо­зяй­ка прос­ну­лась и за­дума­лась о сво­ем сне. За­нимал­ся день, она вста­ла и в чу­лане на пол­ке наш­ла де­ревян­ный жбан­чик. Хо­зяй­ка на­пол­ни­ла его пар­ным мо­локом и пос­та­вила об­ратно на пол­ку. Жбан­чик тут же ис­чез, а ве­чером сно­ва по­явил­ся на преж­нем мес­те.

Поч­ти до са­мого рож­дес­тва хо­зяй­ка на­пол­ня­ла жбан­чик мо­локом, а в ночь на мес­су Тор­ла­ука ей сно­ва прис­нился сон. К ней приш­ла та же жен­щи­на, дру­жес­ки поз­до­рова­лась и ска­зала:

— Ты ока­залась не лю­бопыт­ной и да­же не пы­талась уз­нать, кто же столь­ко вре­мени бе­рет у те­бя мо­локо. Но те­перь я от­кро­юсь: я — а­уль­ва и жи­ву в хол­ме по со­седс­тву с тво­им до­мом. Ты пос­ту­пила бла­город­но, но боль­ше я в тво­ем мо­локе не нуж­да­юсь, моя ко­рова вче­ра оте­лилась. При­ми же от ме­ня в бла­годар­ность ту без­де­лицу, ко­торую я по­ложи­ла на пол­ку, где преж­де ста­вила свой жбан­чик. А еще я на­учу те­бя, как спас­тись от не­мину­емой ги­бели. На рож­дес­тво, ров­но в пол­ночь, те­бе вдруг за­хочет­ся вый­ти из до­му — не про­тивь­ся это­му же­ланию и вы­ходи. На дво­ре ты уви­дишь ог­ромную бе­зоб­разную скес­су, она схва­тит те­бя, пе­рене­сет че­рез луг, пе­рей­дет вброд ре­ку и нап­ра­вит­ся к го­ре Ста­дарфь­ядль. Дай ей отой­ти от ре­ки по­даль­ше, а там ска­жешь: «Что это мне слы­шит­ся?» Она спро­сит: «А что те­бе слы­шит­ся?» Ты ска­жешь: «Мне слы­шит­ся, буд­то кто-то зо­вет: «Ма­ма Гед­ли­вёр! Ма­ма Гед­ли­вёр!» Она уди­вит­ся, по­тому что ни один че­ловек не зна­ет ее име­ни, и ска­жет: «Дол­жно быть, это мой ма­лыш!» Тут она бро­сит те­бя на зем­лю и пом­чится до­мой. По­ка ве­ликан­ша бу­дет за­нята то­бой, я нем­но­го по­мучаю ее вы­род­ка, но к ее при­ходу ис­чезну. А ты, толь­ко она те­бя от­пустит, бе­ги что есть мо­чи к ре­ке и пос­та­рай­ся доб­рать­ся до пес­ча­ной от­ме­ли. Там ве­ликан­ша те­бя до­гонит и ска­жет: «Вот глу­пая ов­ца, не мог­ла по­дож­дать!» — и опять по­тащит к се­бе в пе­щеру. Пусть она отой­дет по­даль­ше, а тог­да ска­жешь, как в пер­вый раз: «Что это мне слы­шит­ся?» Она спро­сит: «А что те­бе слы­шит­ся?» Ты ска­жешь: «Мне слы­шит­ся, буд­то кто-то зо­вет: «Ма­ма Гед­ли­вёр! Ма­ма Гед­ли­вёр!» «Это мой де­теныш!» — ска­жет она, бро­сит те­бя и по­бежит к сво­ей пе­щере. Тут уж ты, не те­ряя вре­мени, бе­ги пря­мо в цер­ковь. Те­бе на­до до­бежать до цер­кви, преж­де чем она вер­нется. Она бу­дет силь­но раз­гне­вана, по­тому что ее ре­бен­ка я убью, и вер­нется она не за тем, что­бы от­пустить те­бя до­мой. А ес­ли у те­бя не хва­тит сил, я те­бе по­могу.

Ког­да хо­зяй­ка прос­ну­лась, бы­ло уже свет­ло, она пош­ла в чу­лан и наш­ла на пол­ке узел, в нем ле­жало кра­сивое, ис­кусно сши­тое платье. Она взя­ла платье и спря­тала его в ларь. Нас­тал со­чель­ник, все бы­ло ти­хо и спо­кой­но. В рож­дес­твенскую пол­ночь оби­тате­ли Кво­ла уже креп­ко спа­ли, не спа­лось толь­ко хо­зяй­ке. Вдруг ей очень за­хоте­лось вый­ти из до­му. Она не ста­ла про­тивить­ся это­му же­ланию и выш­ла, и в ту же ми­нуту ог­ромная скес­са схва­тила ее, пе­ремах­ну­ла с ней че­рез луг и за­шага­ла вброд че­рез ре­ку. А даль­ше бы­ло все точь-в-точь, как пред­ска­зала а­уль­ва. Вот скес­са бро­сила хо­зяй­ку Кво­ла во вто­рой раз, и та по­бежа­ла к цер­кви. И тут ее буд­то кто под ру­ки под­хва­тил, так ей ста­ло лег­ко бе­жать. Толь­ко вдруг по ка­менис­то­му скло­ну Ста­дарфь­яд­ля с гро­хотом по­сыпа­лись кам­ни, и в яр­ком све­те ме­сяца хо­зяй­ка Кво­ла уви­дела, как че­рез лож­би­ну к ней мчит­ся ве­ликан­ша. Жен­щи­ну ох­ва­тил та­кой ужас, что она неп­ре­мен­но упа­ла бы, но кто-то под­нял ее и до­нес до са­мой цер­кви. Там ее втол­кну­ли внутрь и за­пер­ли за ней дверь. В цер­кви бы­ло мно­го на­роду, зво­нарь уда­рил в ко­локол что бы­ло мо­чи. Па­перть зад­ро­жала от чь­ей-то тя­желой пос­ту­пи, и лю­ди уви­дели в ок­не бе­зоб­разную скес­су, ко­торая крик­ну­ла, ус­лы­хав ко­локоль­ный звон:

— Вот дерь­мо! — и по­вер­ну­ла прочь, вы­бив но­гой боль­шой ку­сок цер­ковной сте­ны. — Чтоб те­бе про­валить­ся! — злоб­но до­бави­ла она.

Хо­зяй­ка Кво­ла про­была в цер­кви всю за­ут­ре­ню и обед­ню, а пос­ле по­еха­ла до­мой, и боль­ше о ней ни­чего не из­вес­тно.