Горвёмб

Жи­ли ког­да-то ко­роль и ко­роле­ва, и бы­ли у них сын и дочь. Дочь вы­рос­ла доб­рой и кра­сивой, а сын — злым и урод­ли­вым. Вре­мя шло, ко­роль сос­та­рил­ся, од­на­ко сын не дож­дался смер­ти от­ца и убил его, а за­од­но с ним и мать с сес­трой. Зав­ла­дел он всем ко­ролевс­твом и за­хотел же­нить­ся, да толь­ко ник­то за не­го не шел — та­кая дур­ная бы­ла у не­го сла­ва. Не ско­ро но­вому ко­ролю уда­лось най­ти се­бе не­вес­ту, и о том, как он жил с же­ной, ни­чего не го­ворит­ся, кро­ме то­го, что бы­ла у них единс­твен­ная доч­ка по име­ни Ин­гибь­ёрг. Она бы­ла де­вуш­ка кра­сивая и при­вет­ли­вая.

Од­нажды ко­роле­ва тя­жело за­боле­ла и приз­ва­ла к се­бе дочь.

— Я знаю, что ско­ро ум­ру, — ска­зала она, — и пе­ред смертью хо­чу о те­бе по­забо­тить­ся. Вот те­бе по­ясок, на­день его и ни­ког­да не сни­май, он спа­сет те­бя от лю­бой бе­ды. А еще ос­тавляю те­бе со­баку. Как толь­ко я ум­ру, твой отец за­хочет же­нить­ся на те­бе и, что­бы ты не убе­жала, по­садит те­бя на при­вязь. Те­бе на­до ис­хитрить­ся, вый­ти во двор, там ты при­вяжешь вмес­то се­бя со­баку, а са­ма убе­жишь. Толь­ко так ты смо­жешь спас­тись.

Вско­ре ко­роле­ва умер­ла. На дру­гой же ве­чер ко­роль ска­зал до­чери, что же­ла­ет на ней же­нить­ся. Она как мог­ла от­го­вари­вала его, но он приг­ро­зил, что убь­ет ее, ес­ли она не сог­ла­сит­ся. Тог­да Ин­гибь­ёрг сде­лала вид, что ус­ту­па­ет ему, толь­ко поп­ро­сила раз­ре­шения пе­ред сном вый­ти за­переть на­руж­ную дверь.

— Ты хо­чешь ме­ня об­ма­нуть! — ска­зал ко­роль.

Ин­гибь­ёрг ни­чего не от­ве­тила.

— Лад­но, — ска­зал он на­конец, — вы­пущу я те­бя, но с од­ним ус­ло­ви­ем: об­вя­жись ве­рев­кой и дай мне в ру­ки ко­нец.

Так они и сде­лали. Ин­гибь­ёрг выш­ла из двор­ца, при­вяза­ла вмес­то се­бя со­баку, а са­ма убе­жала. Всю ночь она бре­ла на­угад в кро­меш­ной ть­ме, а ут­ром выш­ла к ска­лис­то­му бе­регу, у ко­торо­го сто­ял ко­рабль. Ин­гибь­ёрг поп­ро­сила прип­лывших на нем тор­го­вых лю­дей от­везти ее в дру­гое ко­ролевс­тво, и они взя­ли ее на ко­рабль.

Сра­зу по­дул по­пут­ный ве­тер, и ко­рабль под­нял па­руса. Вско­ре они прип­лы­ли в дру­гое ко­ролевс­тво и вы­сади­ли Ин­гибь­ёрг на бе­рег. Пош­ла она по до­роге, приш­ла к не­боль­шо­му ху­тору и поп­ро­сила раз­ре­шения там ос­тать­ся. Доб­рые лю­ди при­юти­ли Ин­гибь­ёрг. Тем ко­ролевс­твом пра­вил мо­лодой ко­роль, он был не­женат и жил по со­седс­тву с ху­тором, где по­сели­лась Ин­гибь­ёрг. Хо­зя­ин ху­тора сти­рал ко­ролю белье и чис­тил его платье. И вот за­меча­ет ко­роль, что белье его ста­ло чи­ще, чем рань­ше. Уди­вил­ся он и как-то раз сам от­пра­вил­ся на ху­тор. Там он уви­дел Ин­гибь­ёрг, и ее кра­сота пле­нила его. Он пос­ва­тал­ся, она при­няла его пред­ло­жение, при­гото­вили сва­деб­ный пир и сыг­ра­ли свадь­бу, как по­ложе­но.

Од­нажды ко­роле­ва Ин­гибь­ёрг поп­ро­сила му­жа ни­ког­да не брать зим­них пос­то­яль­цев без ее сог­ла­сия, и ко­роль обе­щал вы­пол­нить ее прось­бу.

Нес­коль­ко лет они про­жили ти­хо и мир­но, но вот как-то раз при­шел к ко­ролю нез­на­комый ста­рик и поп­ро­сил, что­бы ко­роль взял его к се­бе на зи­му.

— Это­го я не мо­гу обе­щать, по­ка не по­гово­рю с ко­роле­вой, — от­ве­тил ко­роль.

— А я-то ду­мал, что в сво­ем ко­ролевс­тве ты сам се­бе хо­зя­ин и мо­жешь, ко­го за­хочешь, взять на зи­му, — ска­зал ста­рик. — Стыд­но ко­ролю быть под баш­ма­ком у же­ны. Я бы на тво­ем мес­те не стал спра­шивать раз­ре­шения у ко­роле­вы.

Дол­го так го­ворил ста­рик, и в кон­це кон­цов ко­роль ус­ту­пил, но, ког­да он рас­ска­зал обо всем ко­роле­ве, она очень опе­чали­лась.

Меж тем по­дошел ко­роле­ве срок ро­дить, дол­го она, бед­няжка, му­чилась, ни­как не мог­ла раз­ро­дить­ся. Приз­вал ко­роль луч­ших ле­карей, но и они не су­мели По­мочь ко­роле­ве. Приш­лось ко­ролю об­ра­тить­ся за по­мощью к зим­не­му пос­то­яль­цу.

— Ес­ли хо­чешь, я по­могу ко­роле­ве, — ска­зал ста­рик, — но толь­ко при од­ном ус­ло­вии: ник­то не дол­жен при этом при­сутс­тво­вать.

Ко­роль сог­ла­сил­ся. С по­мощью ста­рика ко­роле­ва раз­ро­дилась кра­сивым здо­ровым маль­чи­ком. Взял ста­рик ре­бен­ка, выб­ро­сил его в ок­но, а ко­ролю по­казал щен­ка и ска­зал, что его-то и ро­дила ко­роле­ва.

Вско­ре ко­роле­ва по­нес­ла во вто­рой раз, и все пов­то­рилось как преж­де.

На­конец в тре­тий раз по­нес­ла ко­роле­ва. И вот, ког­да она бы­ла уже на сно­сях, по­луча­ет ко­роль от сво­его бра­та Хер­рёй­да пос­ла­ние с прось­бой соб­рать вой­ско по­боль­ше и прий­ти к не­му на под­мо­гу, по­тому что в его ко­ролевс­тво втор­гся нед­руг. Не хо­телось ко­ролю у­ез­жать из до­му, но ко­роле­ва ве­лела ему ид­ти на вы­руч­ку к бра­ту. Поп­ро­сил ко­роль сво­его пос­то­яль­ца по­мочь ко­роле­ве при ро­дах и у­ехал. На этот раз ко­роле­ва ро­дила доч­ку, но ста­рик и ее выб­ро­сил в ок­но.

Вер­нулся ко­роль из во­ен­но­го по­хода, ста­рик по­казал ему гад­ко­го по­лус­ле­пого ко­тен­ка и ска­зал:

— По­любуй­ся, ко­роль, на ча­до, ко­торое про­из­ве­ла на свет твоя ко­роле­ва. Не­дос­той­но тво­его знат­но­го ро­да, что­бы ко­роле­ва пре­любо­дей­ство­вала с през­ренной тварью.

Опе­чалил­ся ко­роль и стал ду­мать, как быть и что де­лать, а по­том ве­лел из­го­товить де­ревян­ный ко­роб. По­сади­ли в тот ко­роб ко­роле­ву, на­дели на не­го три же­лез­ных об­ру­ча, об­ма­зали ме­дом, от­несли в лес и по­ложи­ли под де­рево. Вско­ре при­бежа­ли ди­кие зве­ри и ста­ли сли­зывать с ко­роба мед. Ли­зали они, ли­зали, вдруг один же­лез­ный об­руч лоп­нул. Зве­ри с пе­репу­гу раз­бе­жались. По­том они опять приш­ли и ста­ли сли­зывать мед. Тут вто­рой об­руч лоп­нул, и зве­ри сно­ва раз­бе­жались. Прош­ло нем­но­го вре­мени, они опять вер­ну­лись и при­нялись ли­зать ко­роб. Но тут лоп­нул тре­тий об­руч, да с та­ким трес­ком, что зве­ри убе­жали и боль­ше уже не воз­вра­щались. Ко­роб рас­крыл­ся, ко­роле­ва вы­лез­ла на­ружу, ос­мотре­лась и поб­ре­ла по ле­су ку­да гла­за гля­дят. Бре­ла она, бре­ла и выш­ла к не­боль­шой из­бушке. При­села ко­роле­ва на за­валин­ку, а из из­бушки вы­ходит жен­щи­на и го­ворит:

— Ви­жу, в бе­ду ты по­пала, ко­роле­ва Ин­гибь­ёрг!

И приг­ла­сила ко­роле­ву в дом. А там бы­ла уже при­готов­ле­на пос­тель, и хо­зяй­ка пред­ло­жила гостье от­дохнуть. Ин­гибь­ёрг лег­ла, хо­зяй­ка на­тер­ла ее бла­говон­ным мас­лом, и ко­роле­ва зас­ну­ла. Ког­да она прос­ну­лась, в до­ме бы­ло свет­ло и за ок­ном си­яло сол­нце.

Хо­зяй­ка раз­го­вори­лась с ко­роле­вой и очень со­жале­ла, что не мо­жет ока­зать ей дос­той­ной по­мощи.

— Но все-та­ки, ес­ли хо­чешь, вы­бери се­бе в мо­ем до­ме, что по­жела­ешь, — ска­зала она.

Тут к ним под­ка­тилось неч­то чуд­ное, тре­буши­на не тре­буши­на, не пой­мешь что, и зак­ри­чало:

— Вы­бери ме­ня! Вы­бери ме­ня! Вы­бери ме­ня!

— За­чем мне эта тре­буши­на? — уди­вилась ко­роле­ва.

— Возь­ми, не по­жале­ешь, — ска­зала хо­зяй­ка. — Ее зо­вут Гор­вёмб.

Пос­лу­шалась ко­роле­ва и выб­ра­ла Гор­вёмб. И в тот же миг ис­чезли и дом, и кро­вать, и хо­зяй­ка. Ос­та­лись в ле­су толь­ко ко­роле­ва и Гор­вёмб.

— А те­перь, ко­роле­ва, сле­дуй за мной, — ска­зала Гор­вёмб и по­кати­лась по до­роге.

Шли они, шли и выш­ли на бе­рег мо­ря. Ос­та­нови­лась Гор­вёмб и го­ворит:

— Са­дись на ме­ня, ко­роле­ва, сей­час мы с то­бой поп­лы­вем.

Ко­роле­ва так и сде­лала. Поп­лы­ла Гор­вёмб по мо­рю, и прип­лы­ли они на ос­тров. Там сто­яла ов­чарня и пас­лись ов­цы, а ос­тров тот при­над­ле­жал ко­ролю, му­жу Ин­гибь­ёрг. Под­ня­лись Гор­вёмб с ко­роле­вой на бе­рег и по­дош­ли к хо­рошень­ко­му до­мику.

— По­живи по­ка здесь, — го­ворит Гор­вёмб ко­роле­ве, — это мой дом.

Ста­ла ко­роле­ва жить у Гор­вёмб и ни в чем не зна­ла нуж­ды.

И вот од­нажды соб­ра­ла Гор­вёмб хво­рост и раз­ве­ла та­кой боль­шой кос­тер, что его уви­дали в ко­ролев­ском двор­це.

— Вид­но, на твой ос­тров вы­сади­лись вра­ги, — ска­зал зим­ний пос­то­ялец ко­ролю. — На­до их прог­нать.

Ко­роль с ним сог­ла­сил­ся и пос­лал его на ос­тров. Но тут на мо­ре ра­зыг­ра­лась бу­ря, и пос­то­яль­цу приш­лось по­вер­нуть ко­рабль об­ратно к бе­регу. На дру­гой день Гор­вёмб опять соб­ра­ла хво­рост и раз­ве­ла кос­тер. И ста­рик сно­ва пус­тился в путь. Од­на­ко на мо­ре опять ра­зыг­ра­лась бу­ря, и он вер­нулся до­мой ни с чем. На тре­тий день Гор­вёмб раз­ве­ла та­кой кос­тер, что и ко­роль, и прид­ворные вспо­лоши­лись не на шут­ку. При­казал ко­роль сна­рядить са­мый боль­шой ко­рабль и сам поп­лыл на ос­тров вмес­те со сво­им пос­то­яль­цем. Толь­ко они выш­ли на бе­рег, а Гор­вёмб уже тут как тут.

— Не ина­че как ты тут хо­зяй­ни­ча­ешь, — ска­зал ей ста­рик.

— Об этом мы пос­ле по­гово­рим, — от­ве­тила Гор­вёмб и приг­ла­сила ко­роля в дом.

А в до­ме у нее бы­ла бо­ковая ком­на­туш­ка, про­вела она ту­да ко­роля и уса­дила на зо­лотой стул. А пос­то­яль­ца по­сади­ла на же­лез­ный стул, со ско­бой, ко­торую она тут же зам­кну­ла у не­го на гру­ди.

— Есть у ме­ня к те­бе, ко­роль, од­на прось­ба, — ска­зала она. — Ве­ли-ка это­му че­лове­ку рас­ска­зать свою ис­то­рию.

— Я охот­но ис­полню твою прось­бу, — от­ве­тил ко­роль и ве­лел пос­то­яль­цу рас­ска­зать свою ис­то­рию.

Не хо­телось то­му го­ворить, да де­лать не­чего — приш­лось на­чать рас­сказ.

— А ведь ты врешь, ста­рик! — вдруг пе­реби­ла его Гор­вёмб.

И пок­репче под­кру­тила винт на ско­бе, а в ней бы­ли же­лез­ные ши­пы. Впи­лись эти ши­пы ста­рику в грудь, и приш­лось ему на­чать свой рас­сказ за­ново.

Но Гор­вёмб опять пе­реби­ла его:

— За­чем прав­ду скры­ва­ешь? — ска­зала она и так сда­вила ста­рику грудь, что тот да­же вскрик­нул.

В тре­тий раз на­чал он рас­ска­зывать, а Гор­вёмб — все свое:

— Опять, — го­ворит, — ты врешь! И тут она так сда­вила ста­рика, что тот за­вопил во все гор­ло. По­нял он, что с Гор­вёмб шут­ки пло­хи, и рас­ска­зал ко­ролю всю прав­ду.

— Вот те­перь-то ты не сов­рал! — ска­зала Гор­вёмб и об­ра­тилась к ко­ролю: — А что, ко­роль, не до­воль­но ли по­жил на све­те этот ста­рик?

— До­воль­но, — от­ве­тил ко­роль и зап­ла­кал.

Тог­да Гор­вёмб стол­кну­ла же­лез­ный стул под пол, а там сто­ял ко­тел с ки­пящей смо­лой. Так и кон­чи­лась жизнь ко­ролев­ско­го пос­то­яль­ца.

— Ну, ко­роль, го­вори, что ты мне дашь, ес­ли я вер­ну те­бе же­ну и де­тей? — спра­шива­ет Гор­вёмб у ко­роля.

— Про­си, что хо­чешь, — от­ве­ча­ет он. Спер­ва Гор­вёмб при­вела к не­му ко­роле­ву. Об­нял ко­роль свою же­ну, и оба они зап­ла­кали от счастья. По­том она при­вела и де­тей, и ра­дос­ти их не бы­ло кон­ца.

— А те­перь, ко­роль, — го­ворит Гор­вёмб, ис­полни мою прось­бу — вы­дай ме­ня за­муж за сво­его бра­та Хер­рёй­да!

— Это труд­ное де­ло, — ска­зал ко­роль, — од­на­ко я по­пыта­юсь.

Взял ко­роль ко­роле­ву, де­тей и Гор­вёмб и вер­нулся вмес­те с ни­ми во дво­рец, а по­том от­пра­вил гон­ца за сво­им бра­том. По­нача­лу Хер­рёйд ни­как не сог­ла­шал­ся же­нить­ся на Гор­вёмб, но ко­роль с ко­роле­вой так его умо­ляли, что в кон­це кон­цов он ус­ту­пил. При­вели Гор­вёмб к же­ниху, уви­дел он ее и ис­пу­гал­ся, но сва­деб­ный пир был уже соб­ран, и свадь­ба уда­лась на сла­ву. Прав­да, же­них си­дел как в во­ду опу­щен­ный, за­то не­вес­та бы­ла ве­села и не скры­вала сво­ей ра­дос­ти. По­дош­ло вре­мя мо­лодым ид­ти по­чивать, гос­ти уло­жили их вмес­те, как ве­лит обы­чай, и уш­ли. Прош­ла ночь. Ут­ром прос­нулся Хер­рёйд и ви­дит: ле­жит ря­дом с ним прек­расная де­вуш­ка, а у пос­те­ли тре­буши­ная ко­жа ва­ля­ет­ся. Об­ра­довал­ся он, схва­тил эту ко­жу и бро­сил в огонь. А де­вуш­ка ока­залась ко­ролев­ской до­черью, ко­торую за­кол­до­вала злая ма­чеха. Вер­нулся Хер­рёйд с мо­лодой же­ной к се­бе до­мой, и пра­вили оба бра­та сво­ими ко­ролевс­тва­ми до са­мой смер­ти. На том и сказ­ке ко­нец.