Хильдур королева аульвов

Жил ког­да-то в го­рах кресть­янин, но как его зва­ли и как на­зывал­ся его ху­тор — не­из­вес­тно. Кресть­янин был хо­лос­той, и хо­зяй­ство у не­го ве­ла жен­щи­на по име­ни Хиль­дур, о ее род­не ник­то ни­чего не знал. На Хиль­дур ле­жала вся ра­бота по до­му, и она хо­рошо с нею справ­ля­лась. Все оби­тате­ли ху­тора ува­жали Хиль­дур, в том чис­ле и хо­зя­ин, од­на­ко боль­шой при­яз­ни меж­ду ни­ми так и не воз­никло, по­тому что Хиль­дур бы­ла жен­щи­на су­ровая, мол­ча­ливая, хо­тя и весь­ма об­хо­дитель­ная.

Кресть­янин был бо­гатый, и ху­тор его проц­ве­тал, од­но толь­ко бы­ло пло­хо — ник­то не шел к не­му в пас­ту­хи. А ста­до он дер­жал боль­шое, и ему бы­ло труд­но об­хо­дить­ся без пас­ту­ха. Охот­ни­ков же пас­ти у не­го скот не на­ходи­лось, и не по­тому, что он был строг или его до­моп­ра­витель­ни­ца при­жимис­та, а по­тому, что на том ху­торе пас­ту­хи не до­жива­ли до ста­рос­ти — в пер­вый день рож­дес­тва их на­ходи­ли в пос­те­ли мер­твы­ми.

В со­чель­ник все обыч­но у­ез­жа­ли в цер­ковь, а кто-ни­будь один ос­та­вал­ся до­ма, стря­пал на праз­дни­ки еду и за­од­но сто­рожил усадь­бу. С тех пор как на ху­торе по­сели­лась Хиль­дур, до­ма всег­да ос­та­валась толь­ко она. Дел у нее бы­ло мно­го, по­это­му ло­жилась она поз­дно. Бы­вало, лю­ди вер­нутся пос­ле служ­бы, зас­нут, а она все хло­почет но хо­зяй­ству.

Уже не один пас­тух умер на ху­торе рож­дес­твенской ночью, слух об этом об­ле­тел всю ок­ру­гу, и хо­зя­ину ста­ло не­лег­ко на­ходить ра­бот­ни­ков, ко­торые сог­ла­шались бы пас­ти у не­го овец. Од­на­ко ни­кому и в го­лову не при­ходи­ло об­ви­нять в смер­ти пас­ту­хов хо­зя­ина или его до­мочад­цев, тем бо­лее что уми­рали-то пас­ту­хи как буд­то сво­ей смертью. В кон­це кон­цов хо­зя­ину ста­ло со­вес­тно на­нимать лю­дей на вер­ную ги­бель, и он мах­нул ру­кой и на ста­до, и на до­ход от не­го.

И вот од­нажды при­ходит к не­му нез­на­комый па­рень, на вид силь­ный и сме­лый, и пред­ла­га­ет свои ус­лу­ги.

— Ра­бот­ни­ки мне не нуж­ны, — го­ворит ему хо­зя­ин.

А па­рень спра­шива­ет;

— Раз­ве ты уже на­нял на зи­му пас­ту­ха?

— Не на­нял и на­нимать не со­бира­юсь, — от­ве­ча­ет ему хо­зя­ин. — Не­бось слы­хал, что ждет мо­их пас­ту­хов.

— Слы­хать-то слы­хал, — го­ворит па­рень, — да толь­ко их судь­ба ме­ня не пу­га­ет. Возь­ми ме­ня к се­бе.

И хо­зя­ин сог­ла­сил­ся. Стал па­рень ра­ботать у не­го, и очень они бы­ли до­воль­ны друг дру­гом. Да и всем ос­таль­ным до­мочад­цам пас­тух при­шел­ся по ду­ше, по­тому что ока­зал­ся че­лове­ком на­деж­ным, ра­ботя­щим и охот­но брал­ся за лю­бое де­ло.

До рож­дес­тва на ху­торе ни­чего осо­бен­но­го не слу­чилось, и в со­чель­ник, как обыч­но, хо­зя­ин со сво­ими людь­ми у­ехал в цер­ковь. До­ма ос­та­лись толь­ко Хиль­дур да но­вый пас­тух. Каж­дый за­нимал­ся сво­им де­лом. По­дошел ве­чер, пас­тух вер­нулся до­мой, по­ел и улег­ся поб­ли­же к две­рям, он ре­шил, что луч­ше ему в эту ночь не за­сыпать. Од­на­ко стра­ха он не ис­пы­тывал. Он слы­шал, как лю­ди вер­ну­лись из цер­кви, по­ужи­нали и лег­ли спать. Его то­же на­чал одо­левать сон — пос­ле его ра­боты в этом не бы­ло ни­чего уди­витель­но­го. Но пас­тух знал, что ему нес­добро­вать, ес­ли он зас­нет, и изо всех сил ста­рал­ся не спать. Вско­ре он ус­лы­хал, как кто-то приб­ли­зил­ся к его пос­те­ли, и ему по­каза­лось, буд­то это Хиль­дур. Пас­тух прит­во­рил­ся спя­щим. Вдруг он по­чувс­тво­вал, что она всу­нула что-то ему в рот. «Ни­как это уди­ла», — по­думал пас­тух, но про­тивить­ся не стал. Взнуз­да­ла Хиль­дур пас­ту­ха, вы­вела его за дверь, вско­чила ему на спи­ну и пог­на­ла во весь опор. У ка­кой-то боль­шой ямы, а мо­жет, рас­се­лины, она ос­та­нови­лась, сос­ко­чила с пас­ту­ха, от­пусти­ла по­водья и скры­лась в рас­се­лине. Пас­тух ре­шил, что глу­по упус­кать Хиль­дур, не раз­ве­дав, ку­да она от­пра­вилась. Од­на­ко он чувс­тво­вал, что с этой за­кол­до­ван­ной уз­дой ему да­леко не уй­ти. Стал он тог­да те­реть­ся го­ловой о ка­мень, сбро­сил уз­ду и, лишь толь­ко ос­во­бодил­ся, прыг­нул в рас­се­лину, в ко­торой скры­лась Хиль­дур. Про­бежав нем­но­го, он уви­дал ее, она быс­тро шла по ши­роко­му зе­лено­му лу­гу. Пас­тух уже смек­нул, что Хиль­дур не обыч­ная жен­щи­на, за ка­кую ее при­нима­ют лю­ди. По­нял он так­же, что, ес­ли он по­бежит за ней по лу­гу, она сра­зу его за­метит, по­это­му он дос­тал вол­шебный ка­мешек, за­жал его в ле­вой ру­ке и что бы­ло ду­ху при­пус­тил за Хиль­дур.

Тем вре­менем она уже под­бе­жала к боль­шо­му кра­сиво­му двор­цу. Из двор­ца навс­тре­чу ей выш­ли лю­ди. Впе­реди шел че­ловек, оде­тый бо­гаче дру­гих. Он по­цело­вал Хиль­дур, и ра­бот­ник по­нял, что это ее муж. Ос­таль­ные поч­ти­тель­но скло­нились пе­ред ней, точ­но при­ветс­тво­вали ко­роле­ву. Это­го че­лове­ка соп­ро­вож­да­ли двое под­рос­тков. Они ра­дос­тно бро­сились к Хиль­дур, и бы­ло вид­но, что это ее де­ти. По­том вся сви­та про­води­ла Хиль­дур и ко­роля во дво­рец, там их ожи­дал пыш­ный при­ем. Хиль­дур об­ла­чили в ко­ролев­ские одеж­ды, а паль­цы ук­ра­сили зо­лоты­ми коль­ца­ми.

Пас­тух пос­ле­довал за все­ми во дво­рец. Он ни к ко­му не при­касал­ся, что­бы его не об­на­ружи­ли, но ста­рал­ся ни­чего не упус­тить из ви­ду. По­кои двор­ца бы­ли уб­ра­ны с не­быва­лой рос­кошью, пас­тух в жиз­ни не ви­дывал ни­чего по­доб­но­го. В за­лу внес­ли сто­лы и по­дали все­воз­можные яс­тва, а вско­ре вош­ла и Хиль­дур в ко­ролев­ских одеж­дах. Пас­тух толь­ко ди­ву да­вал­ся. Гос­тей приг­ла­сили к сто­лу, и Хиль­дур за­няла по­чет­ное мес­то ря­дом с ко­ролем. По обе сто­роны от них се­ли прид­ворные. Все при­нялись за еду. Ког­да гос­ти на­сыти­лись, сто­лы унес­ли и во­ины с де­вами на­чали тан­це­вать, а кто не хо­тел тан­це­вать, раз­вле­кал­ся как его ду­ше угод­но. Ко­роль и ко­роле­ва ти­хонь­ко бе­седо­вали друг с дру­гом, и пас­ту­ху по­чуди­лось, буд­то им обо­им не­весе­ло.

Во вре­мя этой бе­седы к ним по­дош­ли еще трое де­тей, пом­ладше тех, что встре­чали Хиль­дур, и то­же поз­до­рова­лись со сво­ей ма­терью. Хиль­дур лас­ко­во об­ня­ла их. Млад­ше­го сы­на она по­сади­ла па ко­лени, но он все вре­мя хны­кал. Тог­да она спус­ти­ла ре­бен­ка на пол, сня­ла с паль­ца коль­цо и да­ла ему по­иг­рать. Ре­бенок пе­рес­тал пла­кать и за­нял­ся коль­цом, по­том он уро­нил его, и оно по­кати­лось по по­лу. Пас­тух сто­ял сов­сем близ­ко, он ус­пел под­нять и спря­тать коль­цо, так что ник­то ни­чего не за­метил, хо­тя все очень удив­ля­лись, ку­да по­дева­лось коль­цо.

Под ут­ро ко­роле­ва Хиль­дур ста­ла со­бирать­ся в путь. Прид­ворные умо­ляли ее по­быть с ни­ми еще нем­ножко и огор­ча­лись, что ре­шение ее неп­реклон­но. В уг­лу за­лы пас­тух за­метил ста­руху, ко­торая зло­рад­но пог­ля­дыва­ла на ко­роле­ву. Она единс­твен­ная не поз­до­рова­лась с ней, ког­да та приш­ла, и те­перь не уго­вари­вала ос­тать­ся. Ко­роль уви­дел, что Хиль­дур ухо­дит, нес­мотря на все моль­бы, и по­дошел к ста­рухе:

— Сни­ми свое зак­ля­тие, ма­туш­ка! — ска­зал он. — Поз­воль мо­ей же­не ос­тать­ся со мной и пусть мое счастье бу­дет дол­гим!

— Как бы­ло, так и ос­та­нет­ся! Не сни­му я сво­его зак­ля­тия! — сер­ди­то от­ве­чала ему ста­руха.

Ко­роль умолк и пе­чаль­ный вер­нулся к ко­роле­ве. Он об­нял ее, по­цело­вал и еще раз поп­ро­сил не по­кидать его. Но Хиль­дур от­ве­тила, что вы­нуж­де­на уй­ти, ибо та­ково зак­ля­тие, на­ложен­ное его ма­терью.

— Вид­но, та­кая уж злая у ме­ня судь­ба, — ска­зала она. — Вряд ли мы с то­бой еще уви­дим­ся. Приш­ло вре­мя мне рас­пла­тить­ся за все мои зло­де­яния, хо­тя и со­вер­ши­ла я их не по сво­ей во­ле.

По­ка она так го­вори­ла, пас­тух вы­шел из за­лы — ведь он уже уз­нал все, что ему бы­ло нуж­но, — и по­бежал че­рез луг на­зад к рас­се­лине. Там он выб­рался на­ружу, спря­тал за па­зуху вол­шебный ка­мень, ко­торый де­лал его не­види­мым, на­дел уз­ду и стал ждать Хиль­дур. Вско­ре она приш­ла, вско­чила ему на спи­ну и пог­на­ла до­мой. Она да­же не за­мети­ла, что все это вре­мя он толь­ко прит­во­рял­ся спя­щим. До­ма она сра­зу уш­ла к се­бе, а пас­тух ре­шил, что ему боль­ше ни к че­му соб­лю­дать ос­то­рож­ность, и креп­ко зас­нул.

Ут­ром хо­зя­ин под­нялся пер­вым. Ему не тер­пе­лось уз­нать, жив ли пас­тух. Он был го­тов, как бы­вало уже не раз, вмес­то рож­дес­твенской бла­года­ти ис­пы­тать горь­кую скорбь. По­ка хо­зя­ин оде­вал­ся, прос­ну­лись и ос­таль­ные оби­тате­ли ху­тора. Хо­зя­ин по­дошел к пас­ту­ху и тро­нул его за пле­чо. Уви­дев, что тот жив, он гром­ко воз­бла­года­рил Бо­га за эту ми­лость. Пас­тух от­крыл гла­за. Хо­зя­ин спро­сил, не слу­чилось ли с ним ночью че­го-ни­будь осо­бен­но­го.

— Да нет, ни­чего осо­бен­но­го со мной не слу­чилось, — от­ве­тил пас­тух. — Раз­ве что вот сон мне чуд­ной прис­нился.

— Ка­кой сон? — спро­сил хо­зя­ин. И пас­тух по­ведал всем ис­то­рию, ко­торая толь­ко что бы­ла рас­ска­зана. Лю­ди слу­шали пас­ту­ха, ра­зинув рты. Ког­да же он за­кон­чил свой рас­сказ, Хиль­дур про­гово­рила:

— Все это пус­тая вы­дум­ка! Как ты до­кажешь, что все так и бы­ло?

Пас­тух вы­нул из кар­ма­на коль­цо, ко­торое по­доб­рал ночью во двор­це а­уль­вов.

— Хоть я и не счи­таю, что прав­ди­вость мо­его рас­ска­за на­до до­казы­вать, — ска­зал он, — од­на­ко вот вер­ное до­каза­тель­ство, что я по­бывал ночью в царс­тве а­уль­вов. Чье это коль­цо, ко­роле­ва Хиль­дур?

— Мое! — от­ве­тила Хиль­дур. — И дай Бог те­бе счастья, что ты снял с ме­ня зак­ля­тие мо­ей свек­ро­ви. Не по сво­ей, а по ее во­ле тво­рила я зло.

И ко­роле­ва Хиль­дур рас­ска­зала им свою ис­то­рию.

— Я про­ис­хо­жу из нез­натно­го ро­да а­уль­вов, од­на­ко наш ны­неш­ний ко­роль по­любил ме­ня и взял в же­ны про­тив во­ли сво­ей ма­тери. Тог­да она раз­гне­валась и прок­ля­ла ме­ня, ска­зав, что счастье на­ше бу­дет ко­рот­ким и встре­чи ред­ки­ми. С тех пор я ста­ла ра­быней зем­но­го царс­тва и мне всег­да со­путс­тво­вало зло. Каж­дое рож­дес­тво по мо­ей ви­не уми­рал че­ловек, от­то­го что я на­дева­ла на пе­го уз­дечку, что­бы съ­ез­дить на нем в царс­тво а­уль­вов и уви­деть­ся с мо­им до­рогим суп­ру­гом. Свек­ровь хо­тела, что­бы лю­ди уз­на­ли о мо­их зло­де­яни­ях и по­кара­ли ме­ня за них. Лишь очень от­важный и силь­ный че­ловек, ко­торый ос­ме­лил­ся бы пос­ле­довать за мной в царс­тво а­уль­вов, мог ос­во­бодить ме­ня от чар. Те­перь вы зна­ете, что все пас­ту­хи на этом ху­торе по­гиб­ли по мо­ей ви­не, но, на­де­юсь, вы не ста­нете су­дить ме­ня за то, про­тив че­го я бы­ла бес­силь­на. А пас­ту­ха, ко­торый ос­во­бодил ме­ня от не­воли и от злых чар, я от­бла­года­рю. Сей­час же я боль­ше не мо­гу мед­лить, мне хо­чет­ся пос­ко­рей вер­нуть­ся до­мой к сво­им близ­ким. Спа­сибо вам всем за ва­шу доб­ро­ту ко мне!

Пос­ле этих слов ко­роле­ва Хиль­дур ис­чезла, и с тех пор ее боль­ше ни­ког­да не ви­дели сре­ди лю­дей.

А про пас­ту­ха на­до ска­зать, что вес­ной он же­нил­ся и пос­та­вил собс­твен­ный двор, Хо­зя­ин по­мог ему, да и у са­мого у не­го день­ги бы­ли. Он сде­лал­ся луч­шим хо­зя­ином во всей ок­ру­ге, и лю­ди пос­то­ян­но об­ра­щались к не­му за со­ветом и по­мощью. Все его ува­жали, и он был так удач­лив, что про не­го го­вори­ли, буд­то у не­го каж­дая ско­тина о двух го­ловах. А сам он счи­тал, что сво­им счасть­ем обя­зан ко­роле­ве Хиль­дур.