Кубышка

Еха­ли как-то раз нес­коль­ко пут­ни­ков. В вос­кре­сенье ут­ром они пос­та­вили па­лат­ку на кра­сивой зе­леной рав­ни­не. По­года бы­ла яс­ная и ти­хая. Они пус­ти­ли ло­шадей пас­тись, а са­ми лег­ли спать ряд­ком — один под­ле дру­гого. Тот, что ле­жал у са­мого вхо­да, дол­го не мог зас­нуть. И вдруг он уви­дел, что в глу­бине па­лат­ки, над од­ним из его то­вари­щей, под­нялся ка­кой-то проз­рачный си­нева­тый ша­рик, по­хожий на об­лачко. Про­катил­ся этот ша­рик че­рез всю па­лат­ку и выс­коль­знул прочь. За­хоте­лось че­лове­ку уз­нать, что все это оз­на­ча­ет, он встал и по­шел за ша­риком. Тем вре­менем ша­рик мед­ленно ка­тил­ся по рав­ни­не и на­конец ос­та­новил­ся пе­ред об­лезлым кон­ским че­репом. Над че­репом с гром­ким жуж­жа­ни­ем ви­лись му­хи. Ша­рик скрыл­ся в че­репе, но вско­ре вы­катил­ся от­ту­да и по­катил­ся даль­ше. Воз­ле ру­чей­ка он ос­та­новил­ся, вид­но, хо­тел пе­реб­рать­ся на тот бе­рег, да не мог, Тог­да че­ловек пе­реки­нул че­рез ру­чей свой хлыст, ру­чей был не­широ­кий, и хлыст лег­ко дос­тал до дру­гого бе­рега. Под­нялся ша­рик на хлыст, пе­реб­рался по не­му на тот бе­рег и по­катил­ся даль­ше. Вско­ре он ос­та­новил­ся пе­ред не­боль­шой коч­кой и ис­чез в ней. Че­ловек сто­ял по­одаль и ждал. На­конец ша­рик выб­рался из коч­ки и по­катил­ся на­зад той же до­рогой. Че­ловек сно­ва пе­реки­нул хлыст че­рез ру­чей, и ша­рик пе­река­тил­ся по не­му, как по мос­ти­ку. Не ос­та­нав­ли­ва­ясь, он доб­рался до па­лат­ки, под­ка­тил­ся к то­му, кто спал в са­мой глу­бине, и ис­чез. Тог­да че­ловек, сле­див­ший за ша­риком, лег и зас­нул.

К ве­черу пут­ни­ки прос­ну­лись, наш­ли сво­их ло­шадей и ста­ли их сед­лать. Тот, над ко­торым во вре­мя сна под­ни­мал­ся ша­рик, вдруг го­ворит:

— Хо­тел бы я иметь то, что мне се­год­ня прис­ни­лось.

— А что те­бе прис­ни­лось? — спра­шива­ет тот, что сле­дил за ша­риком.

— А вот слу­шай, — го­ворит пер­вый. — Прис­ни­лось мне, буд­то я иду по ог­ромно­му лу­гу и под­хо­жу к кра­сиво­му боль­шо­му до­му. Воз­ле не­го соб­ра­лось мно­го лю­дей, все они по­ют, пля­шут и ве­селят­ся. По­был я не­дол­го в этом до­ме, а по­том по­шел даль­ше. По­дошел я к ши­рокой ре­ке, хо­тел пе­рей­ти ее вброд, да не тут-то бы­ло. Вдруг под­хо­дит ко мне страш­ный ве­ликан, а в ру­ке у не­го тол­стое-пре­тол­стое брев­но. Пе­реки­нул ве­ликан брев­но че­рез ре­ку, я пе­решел по не­му на тот бе­рег и за­шагал даль­ше. Иду, иду, и вдруг встал пе­редо мной вы­сокий холм. Гля­жу, холм от­крыт, я взял да за­шел внутрь. А там сто­ит боль­шая ку­быш­ка, и в ней пол­но де­нег. Дол­го я си­дел в этом хол­ме, все день­ги счи­тал — столь­ко де­нег за­раз я сро­ду не ви­дывал. Ну, а по­том тем же пу­тем по­шел на­зад. У ре­ки я опять уви­дел то­го ве­лика­на с брев­ном, пе­реки­нул он брев­но че­рез ре­ку, пе­реб­рался я на дру­гой бе­рег и вер­нулся к нам в па­лат­ку.

Об­ра­довал­ся вто­рой и го­ворит:

— Пош­ли ско­рей, при­ятель, сей­час мы с то­бой най­дем ту ку­быш­ку.

Пер­вый ре­шил, что его спут­ник пов­ре­дил­ся в уме, и зас­ме­ял­ся, од­на­ко по­шел за ним. Приш­ли они к коч­ке, раз­ры­ли ее и вы­тащи­ли ку­быш­ку с день­га­ми. Взя­ли они ку­быш­ку, вер­ну­лись в па­лат­ку к сво­им то­вари­щам и рас­ска­зали им и про сон, и про день­ги.