Похищение невесты

На ху­торе Тор­фаста­дакот в Бис­куп­стун­ге жил один хо­лос­той кресть­янин, ко­торый дер­жал мно­го овец. Зва­ли его Й­о­ун. И вот ре­шил Й­о­ун же­нить­ся на сво­ей слу­жан­ке. Де­ло бы­ло осенью, в кон­це ок­тября. Пос­ле треть­его ог­ла­шения Й­о­ун стал го­товить сва­деб­ный пир и по­ехал приг­ла­шать гос­тей, а его не­вес­та в тот же день от­пра­вилась сти­рать белье. Й­о­ун про­водил ее к ручью, про­текав­ше­му не­дале­ко от до­ма, прос­тился с нею и у­ехал, а она при­нялась за стир­ку. Ве­чером он сно­ва при­шел к ручью и уви­дел, что на бе­регу ва­ля­ет­ся не­дос­ти­ран­ное белье, а его не­вес­ты ниг­де нет. Он по­думал, что она за­немог­ла и уш­ла до­мой. Од­на­ко до­ма ее не ока­залось, и весь день ее ник­то не ви­дел. Не пон­ра­вилось это Й­о­уну, соб­рал он лю­дей, и они от­пра­вились на по­ис­ки. Дол­го они ис­ка­ли его не­вес­ту, но так и не наш­ли. По­том по­ис­ки прек­ра­тились, а с ни­ми и тол­ки, ку­да де­лась де­вуш­ка.

Ми­нул год, сно­ва нас­та­ла осень, о де­вуш­ке по-преж­не­му не бы­ло ни слу­ху ни ду­ху. И вот в один прек­расный день у Й­о­уна из Тор­фаста­дако­та про­пали все ов­цы — как сквозь зем­лю про­вали­лись. Ис­кал он их, ис­кал, не на­шел и поз­вал лю­дей на под­мо­гу. За­пас­лись они едой, на­дели креп­кие баш­ма­ки и от­пра­вились в го­ры. Об­ла­зили все ущелья и пус­то­ши, но овец и сле­да не бы­ло. Тог­да они ре­шили под­нять­ся на вер­ши­ну, что­бы от­ту­да ог­ля­деть всю ок­рес­тность. Дой­дя до са­мого лед­ни­ка, они заб­лу­дились в сгус­тившем­ся ту­мане. Спер­ва они дол­го бре­ли на­угад по зыб­кой поч­ве, по­том на­конец выб­ра­лись из бо­лота и вско­ре выш­ли в нез­на­комую до­лину. Там ту­мана не бы­ло. В су­мер­ках пут­ни­ки уви­дели ху­тор, по­дош­ли к до­му и пос­ту­чали. На их стук выш­ла жен­щи­на. Они поз­до­рова­лись и поп­ро­сились пе­рено­чевать.

— Ос­та­вай­тесь, по­жалуй­ста, — ска­зала жен­щи­на.

— Как на­зыва­ет­ся этот ху­тор? — спро­сили они. — Мы заб­лу­дились в го­рах и не зна­ем, ку­да заб­ре­ли.

Хо­зяй­ка приг­ла­сила их в дом и ска­зала, что поз­же они все уз­на­ют. Она про­вела их в ком­на­ту, а са­ма уш­ла. Вско­ре к ним приш­ла кра­сивая де­вуш­ка лет двад­ца­ти со све­чой в ру­ке. Она по­мог­ла гос­тям снять мок­рую одеж­ду и баш­ма­ки и хо­тела унес­ти их, но гос­ти поп­ро­сили ее ос­та­вить одеж­ду — им ста­ло не по се­бе в этом до­ме, и они уже на­чали по­доз­ре­вать, что по­пали в опас­ное мес­то. Но де­вуш­ка от­ве­тила, что ей при­каза­но все унес­ти, и уш­ла, ос­та­вив гос­тям све­чу и за­перев за со­бой дверь. Тут Й­о­ун и его спут­ни­ки встре­вожи­лись не на шут­ку.

Вдруг раз­дался стук в на­руж­ную дверь. Че­рез щель в сте­не гос­ти уви­дели, что хо­зяй­ка выш­ла со све­чой за по­рог. Вер­ну­лась она с ка­ким-то че­лове­ком. Они ос­та­нови­лись у две­ри, и он стал счи­щать с се­бя грязь.

— Всех яг­нят приг­нал? — спро­сила у не­го хо­зяй­ка.

— Да, — от­ве­тил он.

— Вот и хо­рошо, — ска­зала она и уш­ла.

Вско­ре гос­ти сно­ва слы­шат стук. Опять вы­ходит хо­зяй­ка со све­чой и воз­вра­ща­ет­ся с дру­гим че­лове­ком. Они ос­та­нав­ли­ва­ют­ся у две­ри, и он на­чина­ет счи­щать грязь.

— Всех ма­ток приг­нал? — спра­шива­ет она.

— Да, — от­ве­ча­ет он.

— Вот и хо­рошо, — го­ворит она и ухо­дит.

В тре­тий раз раз­да­ет­ся стук, хо­зяй­ка опять идет от­во­рять и воз­вра­ща­ет­ся с треть­им че­лове­ком. Они ос­та­нав­ли­ва­ют­ся у две­ри, и он счи­ща­ет с се­бя грязь.

— Всех ба­ранов приг­нал? — спра­шива­ет она.

— Всех, — от­ве­ча­ет он.

— Вот и хо­рошо, — го­ворит она и ухо­дит.

По­том опять сту­чат в дверь. Хо­зяй­ка вы­ходит со све­чой и воз­вра­ща­ет­ся еще с од­ним че­лове­ком. Он на­чина­ет счи­щать у две­рей грязь, а она ти­хонь­ко спра­шива­ет его о чем-то. Гос­тям по­каза­лось, что она спро­сила:

— Приг­нал чу­жих овец?

— Да, — от­ве­тил он впол­го­лоса.

— Вот и хо­рошо, — ска­зала она и уш­ла.

На­конец сту­чат в пя­тый раз. Хо­зяй­ка со све­чой вы­ходит и воз­вра­ща­ет­ся с че­лове­ком в длин­ном пла­ще. Она са­ма от­ря­хива­ет с не­го грязь, а он спра­шива­ет, приш­ли ли на ху­тор гос­ти.

— Приш­ли, — от­ве­ча­ет она.

— Сня­ли с них одеж­ду и баш­ма­ки? — спра­шива­ет он.

— Да, — от­ве­ча­ет она.

— Вот и хо­рошо, — го­ворит он, и они оба ухо­дят.

Тут уж Й­о­ун и его спут­ни­ки сов­сем ис­пу­гались. Они не сом­не­вались, что оби­тате­ли та­инс­твен­но­го ху­тора ре­ша­ют сей­час, как им луч­ше все­го рас­пра­вить­ся с при­шель­ца­ми. Тем вре­менем дверь от­во­рилась и да­веш­няя де­вуш­ка при­нес­ла им го­рячей ба­рань­ей пох­лебки. Гос­ти нем­но­го по­ели — от стра­ха у них ку­сок в гор­ло не лез — и тут же ус­ну­ли, ведь за день они силь­но на­ма­ялись. Прос­ну­лись они от­то­го, что за сте­ной на­чали гром­ко чи­тать ве­чер­нюю мо­лит­ву. Эта мо­лит­ва ус­по­ко­ила гос­тей, и они пе­рес­та­ли опа­сать­ся за свою жизнь. Ночью не слу­чилось ни­чего осо­бен­но­го.

Ра­но ут­ром де­вуш­ка при­нес­ла гос­тям су­хую и чис­тую одеж­ду, но сов­сем не ту, ко­торую взя­ла у них на­кану­не. Она поп­ро­сила их на­деть но­вое платье и ска­зала, что их приг­ла­ша­ют по­гос­тить на ху­торе еще день. Ког­да они оде­лись, она при­нес­ла им хо­лод­ной ба­рани­ны. По­ка гос­ти ели, приш­ла хо­зяй­ка и спро­сила, от­ку­да они.

— Из Бис­куп­стун­ги, — от­ве­тили гос­ти. Она ста­ла расс­пра­шивать их о пос­ледних но­вос­тях, и они рас­ска­зали ей все, что мог­ли.

— А не зна­ете ли вы Й­о­уна из Тор­фаста­дако­та, у ко­торо­го в прош­лом го­ду про­пала не­вес­та? — спро­сила хо­зяй­ка. — Как он по­жива­ет?

Й­о­ун пос­пе­шил наз­вать се­бя. И тут хо­зяй­ка приз­на­лась, что она и есть его про­пав­шая не­вес­та.

— Ког­да я сти­рала у ручья, ко мне подъ­ехал всад­ник, под­нял ме­ня в сед­ло и увез сю­да, — ска­зала она. — В этой до­лине он ис­прав­ля­ет дол­жность судьи. У не­го умер­ла же­на, и он по­хитил ме­ня, что­бы же­нить­ся на мне. Се­год­ня его нет в до­ме, он раз­би­ра­ет в до­лине од­ну за­путан­ную тяж­бу и вер­нется толь­ко ут­ром. Он хо­чет по­гово­рить с то­бой, Й­о­ун, и про­сил, что­бы ты дож­дался его воз­вра­щения. Он за­думал воз­местить те­бе про­пажу не­вес­ты и вы­дать за те­бя свою дочь, ту са­мую де­вуш­ку, что прис­лу­жива­ла вам вче­ра ве­чером. Судье приш­лось при­бег­нуть к кол­довс­тву, что­бы за­манить сю­да спер­ва тво­их овец, а пос­ле — и те­бя са­мого. Но ты не бой­ся, зав­тра ты по­лучишь сво­их овец всех до еди­ной.

Об­ра­довал­ся Й­о­ун и ос­тался еще на один день на этом ху­торе, где их так хо­рошо при­няли.

Ве­чером судья вер­нулся, но раз­го­вор с Й­о­уном от­ло­жил до ут­ра. Дол­го ли они го­вори­ли — не­из­вес­тно, но все выш­ло так, как обе­щала хо­зяй­ка. Судья ска­зал, что­бы вес­ной Й­о­ун при­ез­жал за де­вуш­кой, хоть с эти­ми же людь­ми, хоть один. И ве­лел взять с со­бой по­боль­ше вь­юч­ных ло­шадей, что­бы увез­ти на них доб­ро, а да­вать в при­даное овец ни к че­му — за ле­то они все рав­но убе­гут до­мой.

Й­о­ун так и сде­лал — вес­ной с те­ми же людь­ми он по­ехал к судье, и с ни­ми бы­ло две­над­цать вь­юч­ных ло­шадей. Они заб­ра­ли де­вуш­ку и мно­го вся­кого доб­ра, ко­торое судья дал ей в при­даное. Й­о­ун же­нил­ся на доч­ке судьи, и они до са­мой смер­ти жи­ли в Тор­фаста­дако­те и очень лю­били друг дру­га. От них по­шел боль­шой род, но в этой сказ­ке о по­том­ках Й­о­уна ни­чего не го­ворит­ся.

Лишь мно­го вре­мени спус­тя ста­ло из­вес­тно, что до­лина, от­ку­да Й­о­ун при­вез се­бе же­ну, ле­жит к се­веру от лед­ни­ка Ла­унгъ­ёкюдль. На этом сказ­ке ко­нец.