Донской герой вихрь-атаман Платов

Встре­тил­ся как-то фран­цуз­ский ге­нерал с слав­ным дон­ским вих­рем-ата­маном Пла­товым и го­ворит ему:

– Удив­ля­юсь я, как мои слав­ные сол­да­ты, по­беж­давшие всех ца­рей и ко­ролей, не­мало их вой­ска в плен поб­равшие, не мо­гут оси­лить и одо­леть тво­их ка­заков. Мо­их сол­дат всег­да в два, а то и в три ра­за боль­ше бы­ва­ет, а ка­зак всег­да их одо­лева­ет.

Улы­ба­ет­ся слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов, свои усы пок­ру­чива­ет.

– А ты ду­мал как же, фран­цуз­ский ге­нерал, что же мы лы­ком, что ли, ши­ты, из гни­лой мо­чалы ви­ты? Будь тво­их сол­дат и в де­сять раз боль­ше дон­ских ка­заков, го­лову я на от­се­чение дать го­тов, всех они их одо­ле­ют, не тра­тя лиш­них слов. Нрав у них уже та­ков…

Не мо­жет это­го быть, что­бы один твой дон­ской ка­зак мо­их де­сять слав­ных сол­дат сто­ил, что­бы он в бою их мог всех одо­леть. Не по­верю я это­му ни­ког­да.

Слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов свои усы опять пок­ру­чива­ет, ша­шеч­ку на се­бе поп­равля­ет.

– Это твое де­ло, хоть верь, хоть не верь, а вот ска­жи мне те­перь, сколь­ко вре­мени нуж­но тво­ему сол­да­ту, что­бы в по­ход соб­рать­ся и до сво­его ему вра­га доб­рать­ся.

За­думал­ся фран­цуз­ский ге­нерал. В уме при­кинул и по паль­цам сос­чи­тал.

– Мо­ему слав­но­му сол­да­ту пот­ре­бу­ет­ся в по­ход соб­рать­ся и до вра­га доб­рать­ся не мно­го и не ма­ло – це­лых три дня.

Слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов так и зак­ру­тил го­ловой.

– Да ты, вер­но, фран­цуз­ский ге­нерал, с ума спя­тил, ког­да на сбо­ры сво­ему сол­да­ту столь­ко вре­мени от­ме­тил.

Фран­цуз­ский ге­нерал к не­му:

– Сколь­ко же вре­мени на­до тво­ему ка­заку?

Не стал тут с ним слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов лиш­них слов тра­тить.

– Пой­дем луч­ше ста­рого да бы­вало­го, слу­живо­го ка­зака спро­сим. Он те­бе ска­жет, а луч­ше все­го ука­жет – сколь­ко ему вре­мени на сбо­ры в по­ход пот­ре­бу­ет­ся.

Сог­ла­сил­ся фран­цуз­ский ге­нерал с дон­ским вих­рем-ата­маном Пла­товым. Пош­ли они ста­рого да бы­вало­го слу­живо­го ка­зака спро­сить, сколь­ко ему вре­мени тре­бу­ет­ся в по­ход соб­рать­ся, до сво­его вра­га доб­рать­ся. По­дош­ли к па¬лат­ке, а воз­ле нее си­дит ста­рый да бы­валый слу­живый ка­зак, уз­дечку чи­нит. Гля­дит на ка­зака фран­цуз­ский ге­нерал, ди­вит­ся, как это он один де­сять его сол­дат мо­жет одо­леть. Гля­дел-гля­дел, и спра­шива­ет:

– Ска­жи, слу­живый ка­зак, ста­рый да бы­валый, сколь­ко вре­мени те­бе пот­ре­бу­ет­ся в по­ход соб­рать­ся, до сво­его вра­га доб­рать­ся?

Слу­живый ка­зак ста­рый да бы­валый сам дю­жа пе­ред фран­цуз­ским ге­нера­лом не ро­бе­ет, да тут и слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов его под­бодря­ет.

– Ты, ес­ли хо­чешь, рас­ска­жи, а еще луч­ше фран­цуз­ско­му ге­нера­лу са­молич­но по­кажи, сколь­ко те­бе вре­мени пот­ре­бу­ет­ся в по­ход соб­рать­ся, до сво­его вра­га доб­рать­ся. Да при этом не по­ленись, как на­до под­тя­нись.

Слу­живый ка­зак ста­рый да бы­валый по­чинил уз­дечку сма­ху и го­ворит:

– Хоть сей­час го­тов. Шаш­ка с на­ми, ружье за пле­чами. Пи­ку под­нял, в ру­ки взял. Конь нап­ро­тив сто­ит и на ме­ня гля­дит. Я на не­го уз­дечку на­дел, но­гой в зем­лю упер­ся и сел. Ку­да ехать – ука­жите, ка­кого вра­га бить мне – при­кажи­те.

Фран­цуз­ский ге­нерал на ча­сы свои здо­ровые гля­дит, гла­за, как ба­ран, вы­лупил, сто­ит и слав­но­му дон­ско­му вих­рю-ата­ману Пла­тову го­ворит:

– Да и не мо­жет же это­го быть, на мо­их здо­ровых ча­сах и де­сяти ми­нут не прош­ло, а твой слу­живый ка­зак ста­рый да бы­валый су­мел в по­ход соб­рать­ся. Он и ча­са еще не прой­дет – вра­га най­дет.

Не вы­дер­жал тут слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов, рас­сме­ял­ся и го­ворит фран­цуз­ско­му ге­нера­лу:

– Где мне с мо­ими ка­зака­ми за то­бою и тво­ими сол­да­тами уг­нать­ся, ког­да они у те­бя по три дня в по­ход лю­бят со­бирать­ся?

А сам все усы пок­ру­чива­ет да сме­ет­ся.

– Слу­живо­му ка­заку ста­рому да бы­вало­му не дол­го в по­ход соб­рать­ся, до вра­га доб­рать­ся. Не су­ме­ет стри­женая дев­ка ко­сы се­бе зап­лести, как он уж на ко­ня ус­пе­ет сесть. Ся­дет, по­едет, вра­га уз­рит, на не­го не­наро­ком на­летит и по­бедит.

За­думал­ся фран­цуз­ский ге­нерал.

– Ес­ли так, то твоя прав­да, один ка­зак мо­их де­сять сол­дат одо­леть мо­жет, он их всех из­ничто­жит.

Стал тут слав­ный дон­ской вихрь-ата­ман Пла­тов про­щать­ся, стал с ним руч­кать­ся и го­ворит ему:

– Ты нав­сегда это за­меть, на сво­ем фран­цуз­ском длин­ном но­су от­меть, что не ско­пом и ор­дою вра­га бь­ют, не ра­зом все на не­го идут. Вся моя на­ука сос­то­ит в том, что на­до

не ро­беть и не зе­вать, и бу­дешь ты вра­га всег­да по­беж­дать.

Выз­вал раз к се­бе Пла­това сам глав­но­коман­ду­ющий всею рус­ской ар­ми­ей ге­нерал и фель­дмар­шал Ку­тузов. Как по­лучил Пла­тов от кон­но­нароч­но­го па­кет с бу­магою, где со­об­ща­лось, что он дол­жен не мед­ля ни од­ной ми­нуты к не­му в са­мый глав­ный штаб ска­кать, выс­ко­чил тут же Пла­тов из па­лат­ки, ко­ня плетью че­рез лоб вы­тянул и, что бы­ло у не­го си­лы, пос­ка­кал. Прис­ка­кал, ко­ня за по­вод у крыль­ца од­ним ма­хом прик­ру­тил и идет по чу­лану, плетью по­махи­ва­ет, се­бя по са­погу бь­ет. Во­шел в пе­ред­нюю гор­ни­цу и го­ворит ор­ди­нар­цам:

– Иди­те Ку­тузо­ву сей­час док­ла­дывай­те, к не­му Пла­тов при­ехал.

По­бежа­ли ор­ди­нар­цы к Ку­тузо­ву го­ворить, что к не­му Пла­тов при­ехал. А Пла­тов тем вре­менем все по пе­ред­ней гор­ни­це по­хажи­ва­ет, не си­дит­ся ему, да пог­ля­дыва­ет, чем эта гор­ни­ца у Ку­тузо­ва уб­ра­на. Ви­дит он, по­лы все у не­го ков­ра­ми мяг­ки­ми ус­тла­ны. Нас­ту­пишь на ко­вер но­гою, а она в нем, как в тра­ве, вся и то­нет. По­дошел к ок­ну, а воз­ле не­го на осо­бом ма­лень­ком сто­ле ка­кая-то бе­лая здо­ровая ма­кит­ра чуд­ная сто­ит, и си­ними, и крас­ны­ми, и жел­ты­ми, и го­лубы­ми цве­точ­ка­ми вся изук­ра­шена. Сто­ит Пла­тов пе­ред ок­ном и ди­вит­ся на эту са­мую чуд­ную ма­кит­ру. В это вре­мя возь­ми да и вый­ди в пе­ред­нюю гор­ни­цу Ку­тузов. За­торо­пил­ся Пла­тов, хо­тел он пос­ко­рее с Ку­тузо­вым поз­дравс­тво­вать­ся, руч­ка за руч­ку с ним по­руч­кать­ся. Пос­пе­шил да за ко­вер за­цепил­ся, шаш­кою про­меж­ду но­жек сто­ла за­путал­ся. По­тянул ко­вер за со­бою, по­валил стол на бо­ек, бе­лая да здо­ровая ма­кит­ра чуд­ная на пол упа­ла да так вся на са­мые мел­кие че­репуш­ки и раз­ле­телась. За­качал го­ловой Ку­тузов, зак­ру­тил.

. – Что же ты это, Пла­тов, на­делал? Мою са­мую до­рогую ки­тай­скую ва­зу раз­бил, на са­мые мел­кие че­репуш­ки она раз­ле­телась. Так раз­ле­телась, что те­перь ее са­мому муд­ре­ному мас­те­ру ни сле­пить, ни скле­ить не удас­тся. Хоть и не­лов­ко бы­ло Пла­тову, да он не ро­бе­ет.

– Ни­чего не сде­ла­ешь, ва­ше си­ятель­ство, я уж и вра­гов сво­их всех при­вык так бить, что их са­мый муд­ре­ный мас­тер ни сле­пить, ни скле­ить не су­ме­ет. А то что бы я и за во­яка тог­да был.

Улыб­нулся Ку­тузов. При­обод­рился Пла­тов, усы свои не так ли пок­ру­чива­ет.

– Так уже оно, ва­ше си­ятель­ство, по­велось спо­кона ве­ков, ес­ли ка­зак че­го в по­лон с боя не возь­мет, тог­да уже он его вдре­без­ги ра­зобь­ет.

Рас­сме­ял­ся Ку­тузов, за бо­ка се­бя хва­та­ет, на гла­зах сле­зы ути­ра­ет.

– Мо­лодец, ка­зак Пла­тов, что не рас­те­рял­ся, сво­ей не­лов­кости не ис­пу­гал­ся.