Иванов сон

Жил дед с баб­кой и при­жили они се­бе сы­на. Сын вы­рос, ста­ло ему лет пят­надцать. Зва­ли маль­чи­ка Ва­ней. Вот вста­ет один раз отец Ва­ни ра­но ут­ром и сби­ра­ет­ся на охо­ту, а же­не при­казы­ва­ет:

– Сго­товишь обед, а сы­нок при­несет.

Она ему от­ве­тила:

– Лад­но!

У­ехал он на охо­ту, а ста­руха при­нялась обед го­товить. На­гото­вила ку­шать и гу­тарит сы­ну:

– Сы­нок! По­неси от­цу ку­шать.

А сын от­ве­ча­ет:

– Ой, ма­ма, как хо­рошо я спал и сон хо­роший ви­дел. Ой, хо­роший!

– Ска­жи, сы­нок.

– Нет, не ска­жу.

– Как же, сы­нок, ма­тери не ска­жешь?

– Нет, не ска­жу!

Про­сила-про­сила его мать, так он ей и не ска­зал свой сон. Она взя­ла хво­рос­ти­ну и по­била его. Сын взял обед да и по­шел с ре­вом до от­ца. При­ходит. Отец оп­ра­шива­ет:

– Что ты, сы­нок, пла­чешь?

– Ме­ня ма­маня по­била.

– А за что она те­бя по­била?

– Я спал и сон хо­роший ви­дал. Она про­сила ска­зать про сон, а я ей не ска­зал. Вот она ме­ня и по­била.

– Ну, мне, сы­нок, ска­жи свой сон.

– Нет, не ска­жу.

– Не ска­жешь?

– Нет!

Оби­дел­ся отец на сы­на и по­бил его. Рас­сердил­ся сын на от­ца и мать и по­шел в степ. Идет и пла­чет, а навс­тре­чу ему чер­ке­зенин-му­хад­жир идет. По­дошел до Ива­на, спра­шива­ет:

– Че­го ты, маль­чик, пла­чешь?

– Я спал и ви­дел сон хо­роший, – гу­тарит Ва­ня. – Ма­ма спра­шива­ла, а я не ска­зал. Она по­била ме­ня. При­шел до от­ца и ему не ска­зал, и он ме­ня по­бил; вот я и пла­чу.

Тут и чер­ке­зенин стал оп­ра­шивать:

– Ма­тери с от­цом не ска­зал, ска­жи мне…

– Ма­тери с от­цом не ска­зал, а те­бе-то и по­дав­но не ска­жу.

– Не ска­жешь?!

– Нет, не ска­жу.

Чер­ке­зенин бил­ся-бил­ся, а маль­чик так и не ска­зал. Взял чер­ке­зенин плет­ку и боль­но по­бил Ива­на.

По­шел маль­чик пу­тем-до­рогою. Идет и пла­чет. Шел он, шел и при­шел до мо­ря. Сто­ит Иван на бе­регу и ду­ма­ет, как бы ему пе­ре­ехать на дру­гую сто­рону, а де­нег-то у не­го нет. Гля­дит – ко­рабель со­бира­ет­ся от­хо­дить в мо­ре. Заб­рался Иван на ко­рабель, спря­тал­ся на па­лубе сре­ди ка­натох. Дол­го плыл ко­рабель ну и прип­лыл на дру­гой бе­рег, в дру­гое царс­тво. Ут­ром ра­но ста­ли с ко­рабе­ля раз­гру­жать­ся. Он с на­родом со­шел на бе­рег и ду­ма­ет: «Ку­да я те­перь пой­ду?» Ду­мал-ду­мал и по­шел в го­род.

Вре­мя идет, а маль­чик рас­тет. Вот идет Ва­ня по го­роду. Ну, идет и ви­дит – сто­ит лав­ка. По­дошел и сел под­ле. Си­дит, гре­ет­ся на сол­нышке. Си­дит он, а тут ми­мо не­го идет стра­жа. На­чаль­ник стра­жи спра­шива­ет:

– Кто та­кой?

Ва­ня мол­чит. Взя­ла его стра­жа и от­ве­ла до ца­ря на рас­пра­ву. При­водят до ца­ря. Царь спра­шива­ет:

– От­ку­да ты и кто ты?

Ва­ня рас­ска­зал:

– Я из Ра­сеи. Жил с ма­терью. Раз прос­нулся я, а мать гу­тарит мне: «Сы­нок, пой­ди на степ, от­не­си от­цу ку­шать». А я ей от­ве­чаю: «Ой, ма­ма, ка­кой я хо­роший сон ви­дел». Она про­сит: «Рас­ска­жи, сы­нок». Я ей не ска­зал сво­его сна. Она ме­ня по­била. По­нес я от­цу ку­шать. Отец ме­ня спра­шива­ет: «Что ты, сы­нок, пла­чешь?» Я ему от­ве­чаю: «Ма­ма по­била». А он пы­та­ет ме­ня: «За что те­бя ма­ма по­била?». Я ему ска­зал, что ви­дел хо­роший сон, а ма­тери не ска­зал. Отец стал про­сить: «Ска­жи свой сон мне, сы­нок!» Я не ска­зал. Он ме­ня кну­том по­бил. Я ушел. Иду до­рогой, а навс­тре­чу мне чер­ке­зенин-му­хад­жир и спра­шива­ет: «Маль­чик, че­го пла­чешь?» Я ска­зал ему, че­го пла­чу. Он то­же стал про­сить ска­зать ему свой сон. Я ему не ска­зал. Чер­ке­зенин по­бил ме­ня боль­но плет­кой. По­шел я на мо­ре, сел в ко­рабель и у­ехал в дру­гое царс­тво. Вот я ра­но ут­ром се­год­ня при­ехал на ко­рабе­ле в твое царс­тво, царь.

Ус­лы­хал царь про сон Ва­ни, тут и при­цепил­ся:

– Ска­жи, что ты во сне ви­дел?

А Ва­ня от­ве­ча­ет:

– А я не ска­жу.

– Смот­ри, я мо­гу те­бя каз­нить. Я же царь.

– Ну что же, царь, а я не ска­жу.

– Так ца­рю и не ска­жешь?

– Нет.

Ра­зоби­дел­ся царь на Ва­ню, приз­вал двух сол­дат и при­каз дал.

– Возь­ми­те маль­чи­ка, от­ве­дите за го­род и каз­ни­те.

Сол­да­ты взя­ли Ва­ню, по­вели на казнь. Про­водят егo ми­мо двор­ца цар­ской до­чери. Уви­дала она Ва­ню и сту­чит в ок­но сол­да­там. Сол­да­ты ос­та­нови­лись. От­кры­ла цар­ская дочь ок­но и спро­сила:

– Ку­да ве­дете?

– Царь по­велел его каз­нить.

Она им при­казы­ва­ет:

– Ос­тавь­те его здесь, а во дво­ре есть ста­рая со­бака, убей­те ее. Ког­да убь­ете, вы­марай­те его ру­баш­ку в кро­ви и от­не­сите мо­ему от­цу.

Так сол­да­ты и сде­лали. Взя­ли со­баку, за­реза­ли ее за го­родом, ру­баш­ку Ва­ни вы­мара­ли в кро­ви и от­несли ца­рю, а маль­чи­ка ос­та­вили у цар­ской до­чери.

Вре­мя идет и Ва­ня рас­тет. Вы­рос он и стал кра­сивым бур­ла­ком. Че­рез не­кото­рое вре­мя дру­гой царь объ­яв­ля­ет вой­ну то­му ца­рю, что при­казал Ва­ню каз­нить, при­сыла­ет он пал­ку и пи­шет: «От­га­дай, ка­кой ко­нец пал­ки тонь­ше и лег­че. Не от­га­да­ешь – бу­дем во­евать». Про­читал царь пись­мо и за­думал­ся. Ду­мал-ду­мал, ни­чего не на­думал. Соб­рал си­нод да и про­читал это пись­мо си­ноду. Си­нод ду­мал-ду­мал, ка­кой ко­нец пал­ки тонь­ше и лег­че, а ка­кой тол­ше и тя­желее, и пал­ку ту гля­дели, из рук в ру­ки пе­реда­вали, да так и не от­га­дали.

Рас­пустил царь си­нод. Ос­тался один в пе­чали и ду­ма­ет: «Ни за что ни про что во­евать на­до». А ве­чером при­ходит до ца­ря дочь. Царь гу­тарит:

– Пе­чален я, доч­ка.

– Ка­кая те­бе пе­чаль, ба­тюш­ка?

– Прис­лал царь ан­глиц­кий пал­ку и про­сит от­га­дать, ка­кой конeц тонь­ше. Си­нод ду­мал и пал­ку ту гля­дели, а от­га­дать так и не от­га­дали.

– А что же те­перь бу­дет?

– Вой­на. Так в пись­ме ца­ря ан­глиц­ко­го ска­зано: «Не от­га­да­ешь – вой­ной пой­ду».

– А что бу­дет, ес­ли най­дет­ся че­ловек и от­га­да­ет?

– Ес­ли, дочь, тот че­ловек стар – бо­гатс­твом наг­ра­жу. Ес­ли мо­лодой – те­бя за не­го за­муж от­дам.

– Хо­рошо, отец. На­ут­ро я при­ду и ска­жу те­бе.

Уш­ла дочь ца­ря к се­бе. Приш­ла и все рас­ска­зала Ва­не. А он ей гу­тарит:

– Пус­кай в ко­тел во­ды наль­ют и бро­сят лю­бым кон­цом в во­ду. Ка­кой ко­нец свер­ху сна­чала по­кажет­ся, тот са­мый тон­кий и лег­кий бу­дет.

На­ут­ро приш­ла цар­ская дочь до от­ца и ска­зала ему, как мож­но уга­дать тон­кий ко­нец пал­ки. Царь так и сде­лал. От­га­дал он и пос­лал от­вет ан­глиц­ко­му ца­рю. Ан­глиц­кий царь тог­да прис­лал три вер­блю­дицы и пись­мо: «Од­на вер­блю­дица при­нес­ла двух вер­блю­дят. Они вы­рос­ли и ста­ли по­хожи­ми на мать: рост в рост, масть в масть, и не уз­на­ешь, ко­торая из трех мать». И пи­шет ан­глиц­кий царь: «Уга­дай, ко­торая из них мать? А не уга­да­ешь – вой­ной на те­бя пой­ду!»

Про­читал царь пись­мо, пог­ля­дел на вер­блю­диц и не уз­нал, ко­торая же из трех мать. Соб­рал царь си­нод, про­чел пись­мо. От­га­дывал си­нод не­делю, дру­гую и третью, так и не от­га­дал за­дачу.

При­ходит до ца­ря его доч­ка, а царь ей гу­тарит:

– Пе­чален я, доч­ка. Прис­лал англrиц­кий царь вер­блю­диц и пи­шет, чтоб я уз­нал, ко­торая из трех мать. Не от­га­даю – бу­дет вой­на.

Доч­ка гу­тарит:

– Не пе­чаль­ся. Я на­ут­ро при­ду и ска­жу, как от­га­дать.

Приш­ла она к се­бе, поз­ва­ла Ва­ню и рас­ска­зала ему. А он гу­тарит:

– Вот глу­пые! Це­лый си­нод га­дал и не от­га­дал. Пусть они по­садят всех вер­блю­диц на зем­лю и уда­рят их сра­зу пал­ка­ми. Ко­торые быс­тро вско­чат на но­ги – это де­ти, а мать ста­рая – не так ско­ро и под­ни­мет­ся.

На­ут­ро приш­ла цар­ская дочь и рас­ска­зала ему, как нуж­но от­га­дать. Так царь и сде­лал. Уз­нал царь мать вер­блю­дох и от­пи­сал ан­глиц­ко­му ца­рю.

Ан­глиц­кий царь при­сыла­ет пись­мо и пи­шет: «Ва­шего же­реб­ца слу­чить с ан­глиц­кой ко­былой, что бу­дет? Ка­кая от­гадка? От­га­да­ешь – во­евать не бу­дем, а не от­га­да­ешь – во­евать бу­дем».

Соб­рал царь си­нод. Си­нод ду­мал-ду­мал и ни­чего не на­думал. Три не­дели от­га­дыва­ли, так и не от­га­дали.

Ве­чером при­ходит до ца­ря дочь, а царь сов­сем опе­чалил­ся. Доч­ка спра­шива­ет:

– Что ты, царь-ба­тюш­ка, опе­чалил­ся?

Он от­ве­ча­ет:

– Ан­глиц­кий царь прис­лал пись­мо и пи­шет: «Ва­шего же­реб­ца слу­чить с ан­глиц­кой ко­былой, что бу­дет? Ка­кая от­гадка?» От­га­даю – во­евать не бу­дем, а не от­га­даю – во­евать бу­дем. Вот я и си­жу, доч­ка, да и ду­маю: «Не от­га­да­ем – вой­на бу­дет».

– Не го­рюй, ут­ром я те­бе рас­ска­жу, как быть.

Приш­ла к се­бе цар­ская дочь, приз­ва­ла Ва­ню, рас­ска­зала все как есть. А он ей гу­тарит:

– Те­перь мне нуж­но до ца­ря са­мому ид­ти.

Пош­ла она до ца­ря ут­ром и гу­тарит:

– Отец, две бе­ды от­га­дали и третью от­га­да­ем.

– А кто от­га­дывал-то, доч­ка?

– Да тот Ва­нюша из Ра­сеи, что те­бе про свой сон нe стал гу­тарить.

– Он жив?

– Ну да. Это он все от­га­дал, третью за­гад­ку то­же от­га­да­ет, толь­ко ему на­до са­мому прид­ти.

– Лад­но, пусть идет.

Ут­ром при­ходит Иван до ца­ря. Поз­до­ров­кался с ним и гу­тарит:

– Две бе­ды от­га­дали и третью от­га­да­ем. Дай мне, царь-ба­тюш­ка, со­рок сол­дат вер­хо­вых, по­сади на ко­ра6ель и от­правь к ан­глиц­ко­му ца­рю, а я уже все сде­лаю.

Царь при­казал сде­лать все, что Иван гу­тарит, по­ехал Ва­ня с сол­да­тами к ан­глиц­ко­му ца­рю. При­ехал он в ан­глиц­кую стра­ну и гу­тарит сво­им сол­да­там:

– Всех вол­кох со­бирай­те по ле­сам и го­ните че­рез го­род.

Ста­ли сол­да­ты вы­гонять всех вол­кох из ле­сох и гнать че­рез го­род. На­род взвол­но­вал­ся: «От­ку­да-то при­еха­ли лю­ди и всех вол­кох го­нят». Ну, за­яви­ли об этом ан­глиц­ко­му ца­рю. Царь пос­лал сво­их слуг спро­сить, кто стар­ший это­го де­ла, и при­вес­ти его.

Пош­ли слу­ги, наш­ли Ва­ню и поз­ва­ли до ца­ря. При­шел он до ца­ря. Царь спра­шива­ет:

– От­ку­да ты?

– Из Ра­сеи, – от­ве­ча­ет Иван.

– По­чему го­нишь из мо­их ле­сох че­рез го­род вол­кох?

– У мо­его ца­ря мно­го овец, а сте­речь их не­кому. Вот мы и за­бира­ем всех вол­кох, что­бы они ка­ра­ули­ли на­ших ба­раш­кох.

Царь гу­тарит ему:

– На­вер­но, па­рень, ты дур­ной…

А Иван ему от­ве­ча­ет:

– Мо­жет, я и дур­ной, а ра­зе нель­зя ба­раш­кох ка­ра­улить вол­кам?

– Нель­зя.

– А как же ты прис­лал пись­мо мо­ему ца­рю и пи­шешь, что­бы на­шего же­реб­ца слу­чить с ан­глиц­кой ко­былой, а ко­былу не прис­лал. Что же из это­го бу­дет?

– Ни­чего.

– Зна­чит, нель­зя это­го сде­лать?

– Нель­зя, – от­ве­ча­ет ан­глиц­кий царь.

А по­том спра­шива­ет:

– А пер­вые две за­гад­ки кто от­га­дал?

– Я.

Царь ему ска­зал:

– Мо­лодец!

И за это от­дал свою дочь за Ва­ню. По­пиро­вали, Ва­ня и по­ехал до сво­его ца­ря с не­вес­той. При­ехал. На ра­дос­ти царь гу­тарит:

– И я за те­бя от­дам свою дочь.

Ста­ли они гу­лять. Царь си­дит со сво­ей ца­рицей вмес­те, а Ва­ня си­дит с дву­мя цар­ски­ми до­черь­ми. Вот царь и спра­шива­ет:

– Ну, а те­перь, зя­тек, ска­жи мне свой сон.

– Ска­жу. Я во сне ви­дел, что по ле­вую мою ру­ку све­тит сол­нце, по пра­вую сто­рону све­тит ме­сяц. Вот си­жу я, а по ле­вую и пра­вую ру­ку си­дят две цар­ские до­чери, а я от них от­ка­зал­ся. Вот все и сбы­лось. Два ца­ря от­да­ли за ме­ня до­черей сво­их, а я от них от­ка­зыва­юсь.

– От­че­го? – спра­шива­ет царь.

– Да не хо­чу я на цар­ских до­черях же­нить­ся.

Ну, тут царь стал про­сить Ива­на же­нить­ся на его до­чери. Ду­мал-ду­мал Иван да и гу­тарит:

– Ну, раз про­сишь, мож­но, по­жалуй, же­нить­ся.

Же­нил­ся Ва­ня на цар­ской до­чери, а дочь ан­глиц­ко­го ца­ря отос­лал до от­ца.

Ста­ли Иван с же­ною жить-по­живать и доб­ра на­живать. Я у них был, мед-пи­во пил.