Как Степан Тимофеевич Разин ушел из острога

Сте­пан Ти­мофе­евич Ра­зин еще смо­лоду не гнул спи­ну ни пе­ред сво­ими дон­ски­ми стар­ши­нами, ни пе­ред цар­ски­ми во­ево­дами. Им он низ­ко не кла­нял­ся, не ус­ту­пал ни в чем. Всег­да сто­ял за го­лут­венных ка­заков. Даль­ше же боль­ше – и его ста­ли счи­тать опас­ным че­лове­ком. Взя­ли да в ос­трог и по­сади­ли. Креп­кую пос­та­вили стра­жу. А Сте­пан Ти­мофе­евич не ду­ма­ет уны­вать, то по­ёт пе­сен­ки, то к око­шеч­ку по­дой­дет, пог­ля­дит сквозь же­лез­ную ре­шет­ку на воль­ный свет. Пог­ля­дит и при­мет­ся опять петь. А по­том из пе­чи уголь взял, на сте­не на­рисо­вал лод­ку и го­ворит стра­же:

– А не най­дут­ся ли сре­ди вас та­кие удаль­цы, что по­жела­ют со мною про­катить­ся в лег­кой ло­доч­ке?

Стра­жа вся от сме­ха так и по­каты­ва­ет­ся. Тог­да Сте­пан Ти­мофе­евич го­ворит:

– Не ве­рите, так знай­те, что у ме­ня сло­во не рас­хо­дит­ся с де­лом!

Но­гой топ­нул, страж­ни­ки гля­дят – точ­но, пе­ред ним ре­ка и нас­то­ящая лод­ка!

– Ну. что? – спра­шива­ет их Сте­пан Ти­мофе­евич. А они не зна­ют, что ему ска­зать.

Впрыг­нул он в лод­ку, взял вес­ло, от­тол­кнул­ся и поп­лыл. Тут стра­жа толь­ко оч­ну­лась. За­бега­ла, зак­ри­чала.

– Да, что это ты, вор, за­думал? Ведь за те­бя нам при­дет­ся пе­ред во­ево­дой сво­ей го­ловой от­вет дер­жать! А ну-ка, на­зад вер­нись!

А он им толь­ко ру­кой ма­шет:

– Про­щай­те.

Стра­жа бро­силась в ре­ку за ним. хо­тела схва­тить, да где там. вол­на на­бежа­ла, и они чуть все не зах­лебну­лись. А Сте­пан Ти­мофе­евич все даль­ше и даль­ше. Ушел из ос­тро­га, не удер­жа­ли ни сте­ны ка­мен­ные, ни ре­шет­ки же­лез­ные.

Вско­ре же пос­ле это­го слух про­шел, что Сте­пан Ти­мофе­евич уже на Вол­ге-ма­туш­ке объ­явил­ся, и у не­го мно­го го­лут­венных ка­заков – це­лое вой­ско. Он зах­ва­тыва­ет не толь­ко ку­печес­кие да цар­ские ко­раб­ли, а взял прис­ту­пом го­рода Ца­рицын и Ас­тра­хань. И те­перь цар­ские во­ево­ды не толь­ко са­мого Сте­пана Ти­мофе­еви­ча бо­ят­ся, но да­же его име­ни.

Ехал од­нажды Сте­пан Ти­мофе­евич Ра­зин сре­ди ка­мен­ных гор. Сам он и его конь силь­но при­томи­лись. За­хоте­лось Сте­пану Ти­мофе­еви­чу пить, да так, что нет боль­ше тер­пе­ния. Пог­ля­дел он по сто­ронам и ви­дит: пе­щера, а воз­ле нее ста­рый бо­гатырь. Сте­пан Ти­мофе­евич и по­думал: «Дай-ка я подъ­еду к не­му и поп­ро­шу по­пить».

Подъ­ехал и ви­дит, что пе­ред ним сам бо­гатырь Илю­шень­ка Му­ромец. Сте­пан Ти­мофе­евич снял шап­ку, чин­но пок­ло­нил­ся и го­ворит:

– Нет ли во­дич­ки у те­бя, а то уж пить мне очень хо­чет­ся.

Илю­шень­ка Му­ромец пос­мотрел на не­го и так ска­зал:

– Во­дич­ка для доб­рых лю­дей у ме­ня ни­ког­да не пе­рево­дит­ся. Пой­ди в пе­щеру, там сто­ит ков­шик, по­пей из не­го.

Сте­пан Ти­мофе­евич во­шел в пе­щеру, а там сто­ит та­кой ог­ромный ковш, что он еле-еле до его края до­тянул­ся. Вы­пил нем­но­го, а Илю­шень­ка Му­ромец ему го­ворит:

– А ну-ка, поп­ро­буй под­ни­ми его.

Сте­пан Ти­мофе­евич взял­ся за ковш и лишь чуть-чуть при­под­нял от зем­ли. Илю­шень­ка Му­ромец по­качал го­ловой:

– А ты еще вы­пей!

Сте­пан Ти­мофе­евич еще вы­пил во­ды, а Илю­шень­ка Му­ромец ему:

– Ну-ка, те­перь поп­ро­буй!

Лег­ко Сте­пан Ти­мофе­евич под­нял ковш. Илю­шень­ка Му­ромец пог­ля­дел, по­думал, а по­том ска­зал:

– Ты еще вы­пей!

Пос­лу­шал­ся его Сте­пан Ти­мофе­евич и еще вы­пил. Схва­тил од­ной ру­кою ковш, и по­казал­ся он ему лег­че пе­рыш­ка.

– Ну-ка, те­перь поп­ро­буй, – при­казы­ва­ет Илю­шень­ка Му­ромец, – кинь его, что есть у те­бя си­лы.

Сте­пан Ти­мофе­евич раз­махнул­ся и бро­сил ковш, да так, что он уле­тел на не­бо. Уле­тел и там за­горел­ся семью яр­ки­ми звез­да­ми, по чис­лу дра­гоцен­ных кам­ней, ка­кими он был ук­ра­шен.

Зас­ме­ял­ся Илю­шень­ка Му­ромец.

– Вот это си­ла так си­ла!

Тут и по­шел Сте­пан Ти­мофе­евич прос­той на­род под­ни­мать про­тив гос­под и бо­яр. А ковш Илю­шень­ки Му­ром­ца, что заб­ро­сил он на не­бо, си­яет веч­но сво­ими семью дра­гоцен­ны­ми кам­ня­ми-звез­да­ми. Ночью всю­ду: и на мо­ре, и на су­ше ука­зыва­ет лю­дям вер­ный путь.