Краснощеков Иван Матвеевич

А бы­ло то, как сей­час, меж­ду Те­реком. меж­ду тех бы­ло трех от­но­жинок. Там хо­дил-гу­лял мо­лодой ка­зак, мо­лодой охот­ни­чек. За плечь­ми он но­сил свою вин­то­воч­ку, ой, вин­то­воч­ку дол­го­мер­ную, дол­гос­трель­ную, се­мипяд­ную, вось­миб­ляшную. А на­сеч­ка у ней поз­ла­щеная, а под­зо­рен­ка пос­ребре­ная. Ук­ле­еч­ки у ней – рыбьи кос­точки, а под­со­шеч­ки – ки­зило­вые. И над­пись бы­ла на вин­то­воч­ке, что Иван су­дарь, Иван сын Крас­но­щеков.

Шел он не стеж­кою, шел не до­рож­кою, а троп­кой-тро­пин­кой все зве­риною. Повс­тре­чала­ся лань ему со ла­нята­ми. Вос­про­сил Иван лань гром­ким го­лосом: «Ты поз­во­лишь, лань, по те­бе стре­лять и по ма­лым тво­им ла­няточ­кам?»

От­ве­ча­ет лань: «Ты не бей ме­ня, млад охот­ни­чек, не си­роть ма­лых ла­нято­чек. Коль ме­ня убь­ешь, се­бе шу­бу не сошь­ешь, а ла­нят убь­ешь – не опу­шишь­ся. Ты пой­ди, Иван, в зе­лены лу­га, в зе­лены лу­га за­повед­ные. Там гу­ля­ет тур­чин со тур­чанкою. Уб­ла­жа­ет тур­чин крас­ну де­вицу. Ты его убей со вин­то­воч­ки, а тур­ча­ноч­ку – за се­бя возь­ми».

А как из­вес­тно, чес­тный и мыс­лит чес­тно. На­ше Вой­ско-то Дон­ское при­утих­ло да при­умол­кло. Взя­ли во по­лон шве­ды Ива­на-то свет сы­на Мат­ве­вича Крас­но­щеко­ва. Взя­ли во по­лон и доп­рос учи­нили. А пред тем на­по­или его, раз­добро­го мо­лод­ца, зе­леным ви­ном. Стал он пь­ян-распь­ян. Шве­ды ста­ли пы­тать – спра­шивать: «Чем слу­жил ты, мла­дец, сво­му ца­рю рус­ско­му и чем же ты был жа­лован: али сот­ни­ком, али пол­ковнич­ком? Али был ря­довым ка­заче­ком?»

На швед­ский воп­рос дер­жит Иван свой от­вет: «Я не сот­ничком слу­жил, не пол­ковнич­ком, а слу­жил ря­довым ка­заком. И слу­жил я ца­рю рус­ско­му ров­но трид­цать лет!»

Взъ­ере­пени­лись шве­ды, рас­кри­чали­ся. «Уж ты врешь, ка­зак, об­лы­га­ешь­ся. Не­быва­лыми ре­чами за­бав­ля­ешь­ся. Спра­ва у те­бя, доб­рый мо­лодец, не ка­зац­кая, а бы­ло на те­бе платье ко­ман­дир­ское. Ты слу­жил, прос­лу­жил сво­му ца­рю рус­ско­му ров­но трид­цать лет. Пос­лу­жи-ка те­перь ко­ролю швед­ско­му хоть три го­дика!»

Тут вскри­чал ка­зак Иван гром­ким го­лосом: «Ка­бы у ме­ня бы­ла моя шаш­ка вос­трая, я бы снял с те­бя, швед­ский князь, буй­ну го­лову». Не под­дался Крас­но­щекое Иван Мат­ве­евич уго­ворам и по­сулам неп­ри­ятель­ским. Не вы­дал он прав­ду-ис­ти­ну. За­мучи­ли шве­ды его: пос­ме­ялись, над­ру­гались да с жи­вого-то ко­жу сод­ра­ли