Один голутвенный и два домовитых казака

Приш­лось по­жить го­лут­венно­му ка­заку Ев­гра­фу в ра­бот­ни­ках у хо­зяй­ствен­ных до­мови­тых ка­заков Фе­офа­на и Кузь­мы. Це­лый год, не раз­ги­бая спины, гнул он хрип на ху­торе у Фе­офа­на. А ког­да кон­чился срок, Ев­граф ска­зал хо­зя­ину:

– Мне бы день­жат! Фе­офан гла­за вы­тара­щил: -Че­го?

– День­жат бы!

– Вон че­го ты за­хотел, а я и не знал. И выг­нал тут же ра­бот­ни­ка со дво­ра.

По­шел Ев­граф в ста­ницу, на­нял­ся там к Кузь­ме. Про­рабо­тал год, а как дош­ло де­ло до пла­ты, Кузь­ма не за­хотел его слу­шать. Ев­граф и ху­дом, и доб­ром про­сил, ни­чего не по­мога­ет. Приш­лось ему и от Кузь­мы ни с чем уй­ти.

Ушел и за­был Ев­граф о сво­ем хо­зя­ине, а Кузь­ма му­ча­ет­ся: бе­да бу­дет, раз­бой­ник он, обок­ра­дет или ка­кую-ни­будь от­раву сде­ла­ет, а не то са­мого убь­ет. Луч­ше уж его я при­кон­чу.

Ут­ром чуть свет под­нялся Кузь­ма, отыс­кал Ев­гра­фа, он под плет­нем спал, за­тол­кал в ме­шок, ре­шил: «Утоп­лю». По­тащил к ре­ке. А до­рога ми­мо цер­кви. В ней как раз служ­ба шла. Кузь­ма ос­та­вил в ог­ра­де ме­шок с ра­бот­ни­ком, а сам за­шел по­молить­ся. В это вре­мя Фе­офан ехал на ба­зар, за­думал па­ру ко­ней про­дать. По­рав­нялся с цер­ковью и уви­дел ме­шок в ог­ра­де. Он ско­рее ту­да, хо­тел взять, а Ев-граф ему:

– Не тро­гай, за мной ско­ро при­летят ан­ге­лы и уне­сут на не­бо.

Фе­офан по го­лосу его не уз­нал, пос­чи­тал, что с ним ка¬кой-ни­будь ве­ликий пра­вед­ник раз­го­вари­ва­ет. Шап­ку снял, пе­рек­рестил­ся. По­том по­думал, что и ему бы неп­ло­хо по¬пасть на не­бо. Ре­шил поп­ро­сить.

– Зна­ешь что, я те­бе дам па­ру ко­ней, ты на зем­ле ос­танешь­ся, а я вмес­то те­бя к Гос­по­ду Бо­гу воз­не­сусь.

– Ну, что же, – от­ве­ча­ет ему Ев­граф, – так уж и быть, ува­жу. Ан­ге­лы за мной в дру­гой раз при­летят.

Тут Фе­офан схва­тил от ра­дос­ти ме­шок, Ев­гра­фа вытрях­нул, сам в не­го за­лез. Ос­та­лось толь­ко пок­репче за­вязать, что и пос­та­рал­ся сде­лать на со­весть Ев­граф. По­том он ко­ней взял и пос­ко­рее у­ехал.

Вско­ре из цер­кви вы­шел Кузь­ма. Вы­шел и да­вай кос­тылем ко­лотить по меш­ку. Фе­офан мол­чит, тер­пит. Ду­ма­ет: «Это ан­ге­лы из ме­ня гре­хи вы­кола­чива­ют». По­том Кузь­ма ме­шок на спи­ну взва­лил и по­тащил. Доб­рался до ре­ки, вы¬брал пог­лубже мес­то и бро­сил. Фе­офан не ус­пел го­лос по¬дать, как по­шел ко дну. Сто­ит Кузь­ма на бе­регу, ру­ки поти­ра­ет.

«Ну, – ду­ма­ет он, – те­перь я рас­пра­вил­ся со сво­им работ­ни­ком».

Идет на­зад, а ему Ев­граф навс­тре­чу на ко­не вер­хом, а дру­гого ря­дом с со­бою ве­дет. Кузь­ма так и ото­ропел.

– Да как же это так? От­ку­да ты взял­ся? Ев­граф пос­ме­ива­ет­ся.

– Не знаю, хо­зя­ин, как и бла­года­рить те­бя. Бро­сил ты ме­ня в ре­ку, я гля­жу, а там та­буны ко­ней хо­дят. Вот видишь сам, я се­бе двух выб­рал и приг­нал.

У Кузь­мы от жад­ности да от за­вис­ти ру­ки зат­ряслись.

– А по­чему же ты боль­ше не прих­ва­тил?

– Да с ме­ня и этих хва­тит!

Ев­граф даль­ше уже хо­тел ехать, да Кузь­ма не пус­ка­ет, про­сит, на ко­лени упал.

– Брось ты, ра­ди бо­га, ме­ня в ре­ку, я при­гоню се­бе целый та­бун!

– Ну, так уж и быть, – сог­ла­сил­ся Ев­граф. По­садил Кузь­му в ме­шок да и спус­тил в ре­ку.

Так про­пали два до­мови­тых ка­зака Фе­офан и Кузь­ма. Од­но­го по­губи­ла охо­та по­пасть в свя­тые, а дру­гого – жадность.