Платов Матвей Иванович

Вот од­нажды наш Пла­тов-ге­нерал по­ехал по по­лям. По­ехал по по­лям и в гос­ти ко фран­цу­зикам по­пал. В гос­ти Пла­тов-то по­пал, а вот, как сей­час, фран­цу­зик-то его и не приз­нал. За­зыва­ет его во па­латы, за стол ду­бовый са­жа­ет, бра­гой хмель­ной уго­ща­ет и расс­пра­шива­ет: «Ай, вы­пей рюм­ку, вы­пей две, но ска­жи мне всею прав­ду. Я в Рас­се­юш­ке бы­вал, всех ва­ших ко­ман­ди­ров ви­дал, а вот толь­ко не ви­дал – ка­зака Пла­това».

Пла­тов ско­ро до­гадал­ся, что они-то, фран­цу­зики, его не приз­на­ли. Смол­чал. А ког­да из па­лат-то вы­ходил-то, как сей­час-то, го­ворил: «Ой, да, дру­ги вы мои, ка­заки дон­ские! Вы по­дай­те мне мо­во ко­ня ли­хого». Сел Пла­тов на сво­во ко­ня, под­ле­тел ко окош­ку и бла­года­рит фран­цу­зика: «Ой да, спа­сибо те, фран­цу­зик, и за хлеб, и за соль, и за слад­кое ви­но. Ой, да ты во­рона, ты во­рона – за­гумен­ная кар­га. Не спы­мать те­бе, во­роне, яс­на со­кола!…»

А фран­цу­зики воз­брык­ну­лися, вых­ва­лять­ся ста­ли: воб­ра­ли се­бе ар­ме­юш­ку по раз­ным по зе­мелюш­кам, а на­шему ца­рю Алек­сан­дру прис­ла­ли гроз­ную га­зетуш­ку. Так, мол, и так, царь рус­ский, про­сим те­бя не прог­не­вать­ся, а из­го­товить нам квар­ти­руш­ки по всей Мос­кве бе­лока­мен­ной. На­поле­он же, как есть сей­час, зап­ро­сил для се­бя цар­ские па­латуш­ки.

Си­дит царь на трон­ном сту­ле, при­заду­мал­ся. Соз­вал се­нато­ров да и стал им жа­лить­ся: «Ох, пе­репу­гал­ся же я, се­нато­руш­ки. Не знаю, как быть те­пери­ча».

А вот и пи­шет ему с До­ну ата­ман Пла­тов, про ту бе­ду проз­нав: «У ме­ня-то есть на Ти­хом До­ну дру­га вер­ные ка­зачень­ки. Ох-и, по­зову я мо­их ли­хих ка­заков на фран­цу­за-неп­ри­яте­ля».

По­велел тут Алек­сандр-царь ата­ману Пла­тову во­евать На­поле­она. Клик­нул ата­ман го­лосом бо­гатыр­ским, што аж по всем ку­реням ус­лы­халось. «Ох-и, вы ор­лы мои си­зок­ры­лые, со­колы мои за­лет­ные!. Ой, сед­лай­те дон­ских ко­ней! Сед­лай­те, не за­меш­кай­те! Ой, да мы встре­тим вра­га се­реди пу­тя да и вда­рим, вда­рим ла­вою. При­гото­вим ему слад­ки ку­шанья – бом­бочки со яд­ра­ми. И за­кусоч­ки мы пош­лем – пуш­ки мед­ные со ла­фета­ми. Ой, а квар­ти­руш­ки ему при­гото­вим в чис­том по­ле, в чис­том по­ле се­реди пу­тя!»

Всег­да ка­заки Рос­сию обо­роня­ли – чес­ти не ро­няли. * И в ту го­дину страш­ную не две-то ту­чуш­ки гроз­ные вмес­те схо­дили­ся, а две ар­ме­юш­ки пре­вели­кие на по­ле бра­ни со­еди­нили­ся. Они би­лися, ру­били­ся от свет­ла и до тем­на. И так трое су­точек. И слу­чилось так, что фран­цу­зики на­шу ар­мию при­заби­дели. Тут-то наш Алек­сандр-от царь стал жу­рить, бра­нить сво­во бла­годе­теля – гра­фа Ку­тузо­ва: «Ай, от­че­го же ты, граф, не ус­пел поз­вать с До­ну пол­ки дон­ские со ата­маном Пла­товым?»

Не ус­пел Ку­тузов-граф сло­во мол­вить, как со пра­вой-то сто­роны, сто­ронуш­ки бе­гут они ла­вою, пол­ки дон­ские, и впе­реди-то всех – ата­ман Пла­тов. Об­на­жил-то шаш­ку свою вос­трую – ее на­голо не­сет, а ка­зач­ки с пи­ками.

Ай, да прик­ло­нили свои пи­ки длин­ные ко­ням на чер­ные гри­вы. Прик­ло­нив­ши пи­ки свои, ка­заки впе­ред ки­нулись. Зак­ри­чали-то они, за­гика­ли. Са­ми на ура пош­ли. И би­лися они со ут­ра день до ве­чера. Так-то ра­сей­ская ар­мия фран­цуз­скую при­заби­дела. Те­перь-то наш царь-го­сударь ве­сел ко­нем бе­га­ет, поз­драв­ля­ет вой­ско Дон­ское: «Да и чем же я вас, дон­ча­ки, жа­ловать-то бу­ду? А по­жалую вас, ка­заков дон­ских, всех вас ка­вале­рами!»

Тут-то наш ата­ман Пла­тов речь ца­рю воз­го­ворил: «Да не жа­луй нас, сво­их ка­заков дон­ских, ка­вале­рами. Ко­го ж тог­да в ка­ра­ул пош­лешь?»

А ка­заков-то в Па­риже на ру­ках но­сили – та­кова бы­ла честь Рос­сии!