Путь через переволоку

Прос­лы­шал Сте­пан Ти­мофе­евич Ра­зин, что ас­тра­хан­ско­му во­ево­де шлет царь, по Вол­ге це­лый ка­раван су­дов. Все гру­жены они не до­роги­ми то­вара­ми, а ог­нес­трель­ным зель­ем – по­рохом, яд­ра­ми, кар­течью и же­ребе­ями для пу­шек. На су­дах этих креп­кая ох­ра­на – стрель­цы, а с ни­ми едет во­ево­да. У не­го ско­ропис­ная гра­мота, в ко­торой царь при­казы­ва­ет ас­тра­хан­ско­му во­ево­де сна­рядить сво­их лю­дей, дать им ружья-муш­ке­ты и мед­ные пуш­ки. Пос­лать в устье реч­ки Ка­мышин­ки, что по­выше го­рода Ца­рицы­на, и за­ложить там кре­пость с ду­бовы­ми руб­ле­ными сте­нами, об­нести глу­боким рвом и вы­соким зем­ля­ным ва­лом. Пос­та­вить пуш­ки и боль­ше не пус­кать с До­на ка­заков на Вол­гу, что­бы не сме­ли они на­падать на его го­суда­ревы и на ку­печес­кие ко­раб­ли.

За­думал­ся Сте­пан Ти­мофе­евич Ра­зин. Царь пос­та­вит кре­пость, тог­да бе­да, не прой­ти ка­закам на Вол­гу с До­на, не гу­лять им на Кас­пий­ском мо­ре, не бы­вать в Пер­сии. Где се­бе до­будут тог­да го­лут­венные ка­заки сук­но на зи­пуны, а на са­поги юф­ти?… И ре­шил он пе­рех­ва­тить тот цар­ский ка­раван со стрель­ца­ми и бо­евы­ми при­паса­ми, с во­ево­дой, что вез в Ас­тра­хань цар­скую гра­моту, с боя их взять.

Клик­нул Сте­пан Ти­мофе­евич клич, к не­му наб­ра­лось не­мало ка­заков. Явил­ся и еса­ул Ва­силий Ус. По До­ну на лег­ких стру­гах дош­ли до устья реч­ки Илов­ли. Под­ня­лись по ней, и нуж­но им пе­рево­лаки­вать­ся в реч­ку Ка­мышин­ку. А тут го­нец прис­ка­кал. Вес­ти при­вез: зав­тра ут­ром ми­мо устья Ка­мышин­ки прой­дет цар­ский ка­раван. Еса­ул Ва­силий го­ворит Сте­пану Ти­мофе­еви­чу:

– Зна­чит, за ни­ми нам не пос­петь, что­бы ка­закам пе­рета­щить стру­ги че­рез Пе­рево­локу – нуж­но двое су­ток, за это вре­мя ка­раван да­леко уй­дет вниз, не на­гоним.

Нах­му­рил­ся Сте­пан Ти­мофе­евич.

– Как так?

А Ва­силий Ус ему:

– Да вот выш­ло оно так, ни­чего уже те­перь не по­дела­ешь, при­поз­дни­лись мы, по­замеш­ка­лись.

Сте­пан Ти­мофе­евич ему ни­чего на это не от­ве­тил. Про­шел на нос стру­га, поп­ра­вил шап­ку да сво­им зыч­ным го­лосом как крик­нет:

– Стань­те, на­ши ка­зац­кие стру­ги, по­доб­но ор­лам да со­колам, пе­рене­сите ме­ня с ка­зака­ми на Вол­гу-ма­туш­ку!

И свер­ши­лось ди­во-див­ное, гля­дят ка­заки и еса­ул Ва­силий Ус и се­бе не сме­ют ве­рить. Вы­соко чуть не к са­мому яс­но­му сол­нышку под­ня­лись воль­ны­ми пти­цами их стру­ги и по об­ла­кам, как по вол­нам плы­вут. По­том па­ли на Вол­гу. Вов­ре­мя пос­пел Сте­пан Ти­мофе­евич с ка­зака­ми. Вско­ре по­дошел и цар­ский ка­раваи. С бою ка­заки его взя­ли, во­ево­ду схва­тили, го­ловой в куль су­нули да в во­ду, пусть там ско­ропис­ную свою гра­моту ра­кам да ры­бам чи­та­ет. Пол­ковни­ки да сот­ни­ки стре­лец­кие в бою по­лег­ли, а прос­тые стрель­цы пош­ли с ра­достью к Сте­пану Ти­мофе­еви­чу слу­жить, вмес­те с его мо­лод­ца­ми до­бывать се­бе зи­пуны да са­поги яло­вые. Зелье ог­нес­трель­ное – по­рох, яд­ра, кар­течь и же­ребей то­же го­дились ка­закам при де­ле. Не приш­лось ас­тра­хан­ско­му во­ево­де кре­пость пос­та­вить в устье реч­ки Ка­мышин­ки. Еще дол­го ка­заки че­рез Пе­рево­локу с До­на на Вол­гу-ма­туш­ку хо­дили.