Самые быстрые кони

Ког­да Емель­ян Ива­нович Пу­гачев шел на Ка­зань, то повс­тре­чал­ся в пу­ти с баш­ки­рами. Уви­дя его, они ос­та­нови­лись. Впе­ред к не­му вы­ехал мо­лодой лов­кий и стат­ный всад­ник. Снял ли­сий ма­лахай, го­ворит Емель­яну Ива­нови­чу:

– При­ми ме­ня и мо­их то­вари­щей к се­бе!

Пу­гачев пос­мотрел на не­го и спра­шива­ет:

– А кто ты та­кой бу­дешь?

– Ес­ли на­доб­но, то рас­ска­жу.

Емель­ян Ива­нович кив­нул го­ловой.

– Что же, го­вори!

– Отец мой слу­жил ко­нюхом у ха­на. Мно­го у это­го ха­на бы­ло вся­кого доб­ра: и зо­лота, и се­реб­ра, и дра­гоцен­ных кам­ней, но боль­ше все­го сла­вил­ся он сво­ими ко­пями. Ни у ко­го не бы­ло та­ких. А рас­тил их для не­го мой отец. Съ­еха­лись как-то раз к ха­ну его друзья. Каж­дый их них стал пох­ва­лять­ся сво­ими бо­гатс­тва­ми. Хан си­дит, слу­ша­ет, а по­том го­ворит:

– Во всем све­те нет ни­чего до­роже и луч­ше мо­их ко­ней, ниг­де та­ких не сы­щете.

Гос­ти с ним зас­по­рили. Хан поз­вал мо­его от­ца и при­казал при­вес­ти са­мых луч­ших ко­ней. Отец по­шел на ко­нюш­ню. Он ре­шил по­казать ха­ну и его гос­тям трех же­ребят. Эти же­ребя­та бы­ли са­мых луч­ших кро­вей, хо­тя пог­ля­дишь, и как буд­то бы в них нет ни­чего осо­бен­но­го. Но отец знал: вы­рас­тут – ста­нут кра­сав­ца­ми ко­нями с пыш­ны­ми гри­вами, длин­ны­ми хвос­та­ми, та­кие быс­трые, что степ­ной ве­тер и тот не смо­жет дог­нать их. Вы­вели же­ребят, гос­ти пог­ля­дели и рас­сме­ялись.

– Ес­ли эти пар­ши­вые же­ребя­та у те­бя са­мые луч­шие, то ка­ковы же ос­таль­ные ко­ни?

Раз­гне­вал­ся хан на мо­его от­ца, не за­хотел слу­шать. Вы­колол ему гла­за и прог­нал. В нас­мешку от­дал ему же­ребят.

Отец взял их, хо­лил, рас­тил, и из них выш­ли та­кие ко­ни, ка­ких еще ни­ког­да не бы­вало. Поз­вал ме­ня тог­да отец, дал са­мого луч­ше­го ко­ня и ска­зал:

– Пой­ди, отом­сти ха­ну!

Соб­рал я от­ряд мо­лод­цев, на­лете­ли мы на хан­ский дво­рец, сож­гли его, а ха­на уби­ли. Ду­мали, из­ба­вим на­род от тяж­ко­го гне­та, но не тут-то бы­ло. Приш­ли цар­ские сол­да­ты, от них я и мои то­вари­щи бе­жали в степь. Скры­вались там, а ког­да дош­ли слу­хи, что ты про­тив во­евод и бар под­нялся, ре­шили про­сить, что­бы при­нял нас в свое вой­ско. Со­об­ща лег­че бу­дет их бить.

Улыб­нулся Емель­ян Ива­нович.

– Пра­виль­но ты го­воришь, вмес­те мож­но лю­бого вра­га оси­лить.

И за­чис­лил баш­кир в свое вой­ско. Они слу­жили у не­го ис­прав­но и счи­тались са­мой луч­шею кон­ни­цей.