Ашуг Курбан

В Ка­рада­ге про­живал по­эт-ашуг Кур­бан-бей. Он был боль­шой по­эт. Ни один по­эт не мог с ним сос­тя­зать­ся. На смер­тном од­ре он за­вещал сво­им сы­новь­ям сле­ду­ющее:- Пос­ле ме­ня в мо­ей семье ро­дит­ся внук, ко­торый бу­дет то­же по­этом-ашу­гом. Мой саз сох­ра­ните для не­го.- Кур­бан-бей скон­чался. От­несли и по­хоро­нили его на мес­те веч­но­го упо­ко­ения. Его стар­ше­го сы­на зва­ли Мир­за-бей, а млад­ше­го зва­ли Мир­за­ли-бей. У Мир­за-бея бы­ли две до­чери, а у Мир­за­ли-бея не бы­ло де­тей. В один прек­расный день же­на Мир­за­ли-бея ска­зала ему: — Да­вай мы раз­де­лим на­ше иму­щес­тво на три час­ти, две час­ти ос­та­вим се­бе, а третью часть да­дим бед­ным. Быть мо­жет, бог даст нам де­тей.- Муж от­ве­тил:- Жен­щи­на, из­бавь ты ме­ня от сле­пых, хро­мых, молл, сей­идов и бед­ных. Не рас­тра­чивай по­пус­ту моё иму­щес­тво. Мне де­тей не на­до.- Но же­на все же раз­де­лила иму­щес­тво на три час­ти.

В го­роде Ган­дже про­живал нек­то ло­ту Яр-Ах­мед: он ус­лы­шал о про­ис­шедшем в Ка­рада­ге слу­чае, и так как он был очень даль­но­виден, то при­об­рёл се­бе одеж­ду дер­ви­ша. Не раз­ли­чая дня и но­чи, он дос­тиг Ка­рада­га. Ве­чером он, ис­хо­див все дво­ры, на­конец, до­шёл до дво­ра Мпрза­ли-бея. Сколь­ко ему ни да­вали ми­лос­ты­ни, он не при­нимал и ска­зал, что Мир­за­ли-бей дол­жен при­нять его на ночь гос­тем. Ос­та­вили его но­чевать и по­дали ужин. Гость спро­сил:Раз­ве у вас нет де­тей?- Ему от­ве­тили:- Да, мы оби­жены судь­бой, де­тей не име­ем.- Ос­та­вив еду, ло­ту встал и со­вер­шил мо­лит­ву «ха­чет на­мази», за­тем про­сил про­виде­ние да­ровать им де­тей и вся­кое бла­гопо­лучие, уми­лил­ся, рас­пла­кал­ся и ска­зал: -О соз­да­тель! Я твой нич­тожный раб, с чёр­ным ли­цом, ис­полни мою прось­бу.

Соз­да­тель все­лен­ной ис­полнил прось­бу ло­ту. По­лучив по­дар­ки, ло­ту вер­нулся до­мой. С то­го дня жен­щи­на за­бере­мене­ла. Че­рез де­вять ме­сяцев, де­вять ча­сов и де­вять ми­нут у Мир­за­ли-бея ро­дил­ся сын. Соб­ра­лась вся род­ня и пред­ло­жила наз­вать его име­нем де­да. Маль­чи­ка наз­ва­ли Кур­ба­ном.

Прош­ло мно­го вре­мени, мно­го лет, мно­го ча­сов, маль­чик вы­рос и дос­тиг пят­надца­ти лет. Ещё со вре­мени де­да Кур­ба­на у них в до­ме был поч­тенный слу­га- ля­ля. Од­нажды поп­ро­сили его про­водить Кур­ба­на на ба­зар, по­гулять и нем­но­го раз­влечь­ся. Пош­ли на ба­зар и уви­дели, что про­ехал один мо­лодой че­ловек на по­родис­той, иг­ри­вой ло­шади, дер­жа в ру­ках яс­тре­ба. Кур­бан, уви­дя его, глу­боко вздох­нул. Ля­ля спро­сил его:- По­чему ты вздох­нул?- Кур­бан от­ве­тил: — Ин­те­рес­но, суж­де­но ли и мне иметь та­кое оде­яние и та­кую ло­шадь? — Ля­ля от­ве­тил:- У тво­его от­ца бо­гатс­тво вли­ва­ет­ся в мо­ре.-Ког­да вер­ну­лись до­мой, отец спро­сил:- По­чему так ско­ро вер­ну­лись?- Ля­ля от­ве­тил: — Кур­бан про­сит у ме­ня ло­шадь и оде­яние.-Отец ска­зал:-Ля­ля, вот те­бе двес­ти руб­лей, пой­ди на ба­зар, ку­пи ему тка­ни на одеж­ду и ска­жи пор­тно­му, что­бы он в три дня сшил ему эту одеж­ду.

Пош­ли на ба­зар, ку­пили ма­терию, да­ли пор­тно­му и по­ручи­ли ему пос­ко­рее сшить кос­тюм. Пор­тной снял мер­ку с Кур­ба­на, скро­ил и обе­щал че­рез три дня сшить. Че­рез три дня Кур­бан по­шёл, взял одеж­ду, при­нёс, одел­ся и сел на по­родис­тую ло­шадь. Ля­ля и слу­га то­же се­ли на ло­шадей. Мир­за­ли-бей ска­зал:Не мо­гу от­вести глаз от маль­чи­ка. По­ез­жай­те, по­кажи­тесь, пусть Кур­бан раз­вле­чёт­ся, и пос­ко­рее воз­вра­щай­тесь.

Ля­ля не­долюб­ли­вал слу­гу, ко­торый пос­то­ян­но на не­го на­гова­ривал аге. Вы­еха­ли на охо­ту и так дол­го гу­ляли, что сол­нце заш­ло. Ля­ля за­метил, что Кур­бан расс­тро­ен, ску­чен, и ска­зал ему: -Я по­вёз те­бя на охо­ту в яс­ный ве­сен­ний день, гу­лял ты сре­ди рос­кошных лу­гов, пок­ры­тых цве­тами, слу­шал пе­ние пти­чек, ко­торые пе­ли каж­дая по-сво­ему; я хо­тел, что­бы ты раз­влёк­ся, по­чему же ты ску­чен?

Кур­бан от­ве­тил так:-Я в пер­вый раз вы­ехал на охо­ту. Нес­частье в том, что до са­мого ве­чера мы охо­тились и ни­чего не уби­ли, что­бы под­нести от­цу и по­радо­вать его.- Ля­ля ска­зал:- Сле­дуй за мной, тут есть хо­рошие мес­та для охо­ты.

Ос­та­нови­лись они у ручья, ко­торый на­зывал­ся Му­рад, что зна­чит на­деж­да. Ля­ля ска­зал Кур­ба­ну:- Вот здесь ты мо­жешь про­сить про­виде­ние ис­полнить твою прось­бу, и она бу­дет ис­полне­на.- Бы­ло вре­мя ве­чер­ней мо­лит­вы; Кур­бан сде­лал омо­вение, со­вер­шил мо­лит­ву «ха­чет на­мази» и про­сил соз­да­теля на­делить его да­ром сло­ва — вос­пе­вать лю­бовь или же дать ему смерть, что­бы не мог он под­нять­ся на но­ги.

Хызр — про­рок по­явил­ся у его го­ловы и пред­ло­жил ему вы­пить пол­ный бо­кал. Кур­бан спро­сил, что это за на­питок. Про­рок от­ве­тил: — Это на­питок люб­ви, влю­бив­ший Ши­рин в Фар­ха­да и Лей­ли в Мед­жну­на. Кур­бан взял бо­кал. Про­рок про­дол­жал:

— Даю те­бе на­питок люб­ви. В Ган­дже, из пле­мени Ду, Аб­дулла-ха­на. сес­тру, Пе­ри-ха­нум, я влюб­ляю в те­бя.

Ля­ля про­сил про­виде­ние не ли­шать его до смер­ти до­ма Мир­за­ли-бея. Слу­га под­нял го­лову вверх и ска­зал: -Пос­мотрю, при­шёл ли тот, кто да­ру­ет на­деж­ду -Му­рад.- Ещё раз он под­нял го­лову и уви­дел, что у Кур­ба­на изо рта идёт кро­вавая пе­на. Он ска­зал сам се­бе: -О пре­датель ля­ля! Хо­роший слу­чай для ме­ня, вос­поль­зу­юсь им и пре­дам те­бя смер­ти…- Пос­ка­кал к Мир­за­ли-бею и ска­зал ему, что сын его с ума со­шёл, у не­го изо рта стру­ит­ся кро­вавая пе­на.

Мир­за­ли-бей не­мед­ленно при­вёз сы­на до­мой и ска­зал:-Об­сы­пем его зо­лой,он взбе­сил­ся, пош­лём за чин­да­ром.- Мир­за-бей ска­зал: -Брат, не зо­ви ни мол­лу, ни чин­да­ра, у не­го лю­бов­ное су­мас­шес­твие, он вы­пил лю­бов­ный на­питок. Че­рез три дня он при­дёт в се­бя.

Кур­бан че­рез три дня оч­нулся. Дя­дя Мир­за-бей спро­сил его: — Что с то­бой? Рас­ска­жи нам о се­бе.- Кур­бан от­ве­тил: — Ес­ли я мол­ла, то дай­те мне кни­гу, я её от­крою и по ней бу­ду го­ворить; ес­ли же я ашуг, то дай­те мне саз, и я бу­ду го­ворить его го­лосом!-Мир­за-бей ска­зал Мир­за­ли-бею: -Пой­ди до­мой, там хра­нит­ся саз от­ца и при­неси его сю­да.- Ког­да пош­ли за са­зом и хо­тели его взять, то до­чери Мир­за-бея не поз­во­лили его взять и ска­зали:-На са­зе бу­дет иг­рать юно­ша 14-15 лет, а те­бе 50 лет, мы саз те­бе не да­дим.Ког­да Мир­за­ли-бей вер­нулся, брат спро­сил:- Где же саз?- Тот от­ве­тил:Про­вались твой дом, и за­чем ты про­из­вёл на свет этих до­черей!- Мир­за-бей, рас­сердив­шись, сам по­шёл, но от­ца оби­дели ещё боль­ше, чем дя­дю. и этот то­же ни с чем вер­нулся об­ратно и ска­зал Кур­ба­ну.- Пой­ди и сам при­неси саз.

По­шёл Кур­бан, взял саз и вы­шел во двор. Стар­шая де­вуш­ка ска­зала сред­ней:- Дво­юрод­ный брат ме­ня об­нял и по­цело­вал.- А та от­ве­тила:- Не ври, ес­ли бы он хо­тел це­ловать­ся, то ме­ня бы преж­де по­цело­вал, так как я сто­яла на дво­ре, ког­да он вы­ходил.- Млад­шая ска­зала:- Да­вай­те луч­ше ста­нем у сир­ма­сы ком­на­ты и бу­дем смот­реть, с ка­кой сто­роны све­та при­дёт воз­люблен­ная на­шего дво­юрод­но­го бра­та.

По­дош­ли к ок­ну, ос­та­нови­лись. Кур­бан нас­тро­ил саз и при­жал к гру­ди. Пос­лу­ша­ем, что он ска­зал:

Из не­бытия я явил­ся в прос­транс­тво.

Я при­об­рёл воз­люблен­ную, об­ла­датель­ни­цу сер­дец.

Из рук на ру­ки, из ку­ба в куб я про­цедил­ся,

Я был кап­лей, но слил­ся с оке­аном.

Че­рез тон­кое си­то я про­се­ял­ся,

Вы­разив сог­ла­сие, я за­пеле­нал­ся,

Соз­да­теля все­лен­ной я уми­лос­ти­вил,

Сто бо­лей при­нёс- доб­рался до од­но­го ле­карс­тва.

Дя­дя Мир­за-бей ска­зал: — Ска­жи имя тво­ей воз­люблен­ной, твоё нес­частье мы по­няли.

Кур­бан:

В од­ну кра­сави­цу из пле­мени Ду я влю­бил­ся.

Она гу­рия, пе­ри с при­ят­ным го­лосом.

Лу­на — её ук­ра­шение, а сол­нце — её фа­кел,

На зем­лях сар­да­ра она пра­вит.

Есть ли ещё та­кой, как я — по­кушав­ший­ся на ду­шу свою,

От са­мого се­бя от­ре­шив­ший­ся

И опь­янев­ший от лоб­за­ний уст её?

Гу­бы её — ис­точник теп­ла.

Бро­ви её со­еди­нены, как две ду­ги.

Ес­ли спро­сят Кур­ба­на: «Что за страсть в тво­ей ду­ше?»

Ска­жу: «Это па­мять о мо­ей Пе­ри».

Я от­дал се­бя в ру­ки пе­чали.

Дя­дя ска­зал: — Ска­жи, она жи­тель­ни­ца де­рев­ни, ко­чевья или го­рода?Кур­бан от­ве­тил:- Пос­лу­шай и уви­дишь, из ка­кого она кра­сиво­го го­рода.

Ду­ша, прос­нувшись, пош­ла навс­тре­чу го­рю…

Там есть край под наз­ва­ни­ем Ган­джа,

Кра­сави­цы, прек­раснее ко­торых нет в ми­ре,

Там ку­па­ют­ся в рос­ко­ши.

Дя­дя ска­зал:- Мо­жет, она не па­ра те­бе?- Тот от­ве­тил:- Слу­шай!

Для оде­вания есть зе­лёные и алые платья,

Для лоб­за­ния есть ме­довые ус­та,

У каж­до­го есть под­хо­дящие сверс­тни­ки,

Не с каж­дым иду­щим мож­но поз­до­ровать­ся.

Я ис­кал в Ира­не и Ту­ране, и не ви­дел

Кра­сави­цы, по­доб­ной мо­ей.

Уви­дел, что дво­юрод­ные сес­тры смот­рят из ок­на. Они бы­ли очень кра­сивы. По­вер­нувши ли­цо к ним, он ска­зал:

Лоб твой све­тел, ли­цо твоё сол­нечно,

Всё су­щее вер­нётся к сво­ему на­чалу,

Два по­луме­сяца и па­ра зе­ниц

Не знаю, ко­торая из них жаж­дет мо­ей кро­ви.

Я не приз­наю сул­та­нов, не знаю ха­нов,

Я от­дал се­бя в ру­ки пе­чали.

Ты че­ловек, Кур­бан, и знай свои пра­ва,

Про­тивить­ся ан­ге­лам — стыд­но.

Здесь он, поп­ро­щав­шись с от­цом и дя­дей, нап­ра­вил­ся в сто­рону Ган­джи. Ве­чером в де­вять ча­сов он при­был в Ган­джу. Ус­лы­шал ба­рабан­ный бой и ска­зал: — Это, на­вер­ное, свадь­ба, пой­ду ту­да, и на мою до­лю пе­репа­дёт нес­коль­ко пя­таков.

Тот са­мый ло­ту Яр-Ах­мед, ко­торый был в Ка­рада­ге и бла­года­ря мо­лит­ве ко­торо­го явил­ся на свет Кур­бан, был на этой свадь­бе той-ба­ши. Пе­ри-ха­нум, воз­люблен­ная Кур­ба­на, то­же бы­ла на этой свадь­бе. Она на­ходи­лась на де­вичь­ей по­лови­не. У неё бы­ли две слу­жан­ки, од­ну зва­ли Хо­бан, а дру­гую Ма­лей­ка-ха­нум. Пе­ри-ха­нум зап­ла­тила день­ги, ко­торые по­лага­ют­ся на ук­ра­шение не­вес­ты. Той-ба­ши из­вестил, что Пе­ри-ха­нум по­жалу­ет на муж­скую по­лови­ну пос­лу­шать му­зыкан­тов,- пусть в од­ной сто­роне за­ла про­тянут за­навес. Она приш­ла на муж­скую по­лови­ну со сво­ими дву­мя слу­жан­ка­ми, и они се­ли за за­навес­кой. Ма­лей­ка-ха­нум се­ла с пра­вой сто­роны, а Хо­бан -с ле­вой. Пе­ри-ха­нум ска­зала сво­им слу­жан­кам: — Смот­ри­те на до­рогу, юно­ша дол­жен прий­ти.

Пять че­ловек му­зыкан­тов взя­ли в ру­ки свои са­зы и соб­ра­лись иг­рать и петь пес­ню «Арас-ба­ры». В это вре­мя во­шёл Кур­бан в за­лу той-ха­ны. Му­зыкан­ты хо­тели по­бить Кур­ба­на и прог­нать со свадь­бы.

Той-ба­ши ска­зал:- Не тро­гай­те его, он по­по­ёт, по­иг­ра­ет;

ес­ли бу­дет хо­рошо — мы пос­лу­ша­ем; пло­хо спо­ёт -мы пос­ме­ем­ся над ним.За­тем той-ба­ши ска­зал Кур­ба­ну: — Уме­ешь ли петь?- Кур­бан от­ве­тил:- Я не нас­толь­ко хо­рошо пою, что­бы петь на го­род­ской свадь­бе; я ко­чевой де­ревен­ский ашуг, кое-как про­бав­ля­юсь.-Ему ска­зали:-Это ни­чего, спой нем­но­го, мы пос­лу­ша­ем, как у те­бя вый­дет. Кур­бан взял саз в ру­ки и за­пел:

Пер­вый раз я выс­ту­паю на пло­щади.

Уче­ник мас­те­ра, где ты на­ходишь­ся?

Скры­тых бо­лей мно­го в мо­ей ду­ше,

Ис­точник си­лы скрыт в мо­ей кро­ви.

Му­зыкан­ты уло­жили свои инс­тру­мен­ты в фут­ля­ры. Той-ба­ши ска­зал му­зыкан­там:- Вот ви­дите, а вы сме­ялись над ним!- Они от­ве­тили:-Той-ба­ши, ты бро­сил на се­реди­ну чур­бан, ни пи­ла его не ре­жет, ни то­пор.- Кур­бан ска­зал:Не бой­тесь, не для то­го я при­шёл сю­да, что­бы ссо­ры и дряз­ги раз­во­дить, мне до вас нет ни­како­го де­ла. Я не ссо­рить­ся с ва­ми при­шёл.

Он про­дол­жал:

Из-за ми­лой воз­люблен­ной я по­лучил боль ду­ши.

Не сплю до ут­ра, как звёз­ды Су­рейя.

Бу­ду тво­ей жер­твой, эй, ве­ликий Али,

Ко­торый по­дарил ка­раван ни­щему.

У си­роты Кур­ба­на та­кая меч­та,

По­ка он не мо­жет ска­зать, где его Пе­ри.

Пе­ри-ха­нум, как толь­ко ус­лы­хала имя Пе­ри, упа­ла в об­мо­рок. Слу­жан­ки на­чали рас­ти­рать ей пле­чи и ру­ки и при­вели её в чувс­тво. Пе­ри-ха­нум от­кры­ла край за­навес­ки и один глаз по­каза­ла Кур­ба­ну. У Пе­ри-ха­нум бы­ли го­лубые гла­за. По­том она отод­ви­нулась за за­навес.

Кур­бан уви­дел её гла­за и на­чал:

Кра­сави­ца, по­дой­ди, ра­ди соз­да­теля.

Не прячь­ся, по­кажи ещё раз воз­люблен­но­му ли­цо.

Соч­ти ме­ня по­рогом и ещё раз пос­мотри на ме­ня.

Не­воз­можно мне от этой бо­лез­ни оп­ра­вить­ся:

Ран — сто, ле­карств-ты­сяча од­но, врач — один.

Я при­шёл сю­да ра­ди воз­люблен­ной,

Режь­те, режь­те мою пе­чень, из­жарь­те её для воз­люблен­ной.

Де­вуш­ка под­ня­лась, по­каза­ла свою кра­соту, рост и ко­сы Кур­ба­ну, по­том отош­ла за за­навес.

Кур­бан, уви­дя её, опять про­дол­жал:

Каж­дый твой во­лос по­добен ты­сяче дра­гоцен­ностей,

Ес­ли б был я во­дола­зом, то по­лез бы на дно мо­ря за од­ной та­кой дра­гоцен­ностью.

Ты ли­лия, ты ко­лос для воз­люблен­но­го,

Ме­чом ты ко­лешь моё сер­дце.

Я от­дам ду­шу воз­люблен­ной,

Был бы счас­тлив от­дать ей и сер­дце.

Все ра­зош­лись со свадь­бы. Яр-Ах­мед по­вёл Кур­ба­на к се­бе. Он спро­сил Кур­ба­на, от­ку­да он при­шёл; тот от­ве­тил, что из Ка­рада­га, из се­ления Ди­рил­ли. Яр-Ах­мед спро­сил, за­чем он при­шел.- Я при­шёл ра­ди сес­тры Аб­дулла-ха­на — Пе­ри-ха­нум, её да­ла мне бу­та… Из люб­ви к ней я при­шёл. Яр-Ах­мед спро­сил:- Ты зна­ешь ли в се­лении Ди­рил­ли Мпрза­ли-бея?-Кур­бан от­ве­тил: — Я — Мир­за­ли-бея сын.- Яр-Ах­мед ска­зал: — Ты ро­дил­ся бла­года­ря мо­им мо­лит­вам; очень хо­рошо, что ты явил­ся, но знай — -Аб­дулла-хан та­ков, что за прав­ду и неп­равду оди­нако­во на­казы­ва­ет. Ес­ли он не пок­ля­нёт­ся на ко­ране, то ты у не­го ни­чего не по­лучишь.

Ло­ту Яр-Ах­мед ра­но ут­ром по­вёл Кур­ба­на и по­ручил его ве­зиру Аб­дулла-ха­на. При ха­не был один раб, ко­торо­го он очень лю­бил, а ве­зир не лю­бил, пос­то­ян­но на не­го на­гова­ривал ха­ну. Как раз в этот день хан пос­лал ра­ба на ба­зар за по­куп­ка­ми. Ра­бу приш­лось про­ходить ми­мо до­ма ве­зира, и, про­ходя, он уви­дел, что на бал­ко­не у ве­зира си­дит кра­сивый мо­лодой че­ловек, а ве­зир со­вер­ша­ет омо­вение. Раб спро­сил его:- Это кто та­кой?- Тот от­ве­тил:При­ехал из Ка­рада­га ашуг.

Пе­ри-ха­нум бы­ла не­вес­та сы­на ве­зира, и он со­бирал­ся ус­тра­ивать свадь­бу. Раб по­шёл на ба­зар, сде­лал по­куп­ки и вер­нулся до­мой. Уви­дел, что хан прос­нулся, си­дит и чай пь­ёт. Хан спро­сил:- Кто те­бя оби­дел на ули­це или на ба­заре, что ты та­кой скуч­ный?-Раб от­ве­тил:-Вы что-ни­будь зна­ете про ве­зира?- А что? — ска­зал хан.- Ве­зир приг­ла­сил ашу­га 14-15 лет из Ка­рада­га, он у не­го про­жива­ет, иг­ра­ет и по­ёт.-Хан ска­зал:- Ах, пре­датель ве­зир! Ты нас­толь­ко вы­рос, что без мо­его сог­ла­сия приг­ла­ша­ешь ашу­га и тот иг­ра­ет, по­ёт!- По при­каза­нию ха­на поз­ва­ли ве­зира. Ашу­гу Кур­ба­ну свя­зали ру­ки и при­вели к ха­ну. Хан спро­сил:- От­ку­да этот ашуг?-Ве­зир от­ве­тил:- Ра­но ут­ром это­го ашу­га той-ба­ши при­вел и по­ручил мне. По окон­ча­нии мо­лит­вы я соб­рался при­вес­ти его к те­бе.-Хан спро­сил ашу­га, уме­ет ли он петь. Тот от­ве­тил: Ес­ли раз­вя­жете мне ру­ки, то я вам спою.- Раз­вя­зали ру­ки ашу­гу, да­ли ему в ру­ки его саз. Ашуг Кур­бан на­чал петь:

Го­лубые гла­за-я ва­ша жер­тва,

Ес­ли ты ещё раз по­ведешь гла­зами.

Не бу­дешь ты ра­быней има­ма Ри­зы,

Ес­ли отор­вёшь мои ру­ки от сво­его по­дола.

Аб­дулла-хан ска­зал: -Что хо­чешь про­си, дам те­бе, толь­ко ме­ня не прок­ли­най. — Кур­бан ска­зал: -Ес­ли ты пок­ля­нёшь­ся на ко­ране, то я у те­бя ни­чего не поп­ро­шу.- Аб­дулла-хан по­ложил ко­ран пе­ред со­бою и ска­зал: — Кро­ме мо­его ханс­тва и мо­его по­чета, все, что ты у ме­ня поп­ро­сишь, я дам те­бе. Ещё хан пок­лялся ко­раном, что он не пре­даст Кур­ба­на смер­ти, и ска­зал Кур­ба­ну:- Ну, про­си у ме­ня, че­го хо­чешь!

Кур­бан при­жал саз к гру­ди и ска­зал:

Кля­нусь бо­гом и свя­тыми, я ра­ди Пе­ри при­шёл.

Бу­ду ее жер­твой, бу­ду её ра­бом.

Я сго­рел в лю­бов­ном ог­не, с ума со­шёл.

Кля­нусь бо­гом и свя­тыми, я ра­ди Пе­ри при­шёл

Ве­зир ска­зал:- Что это он го­ворит?- Хан от­ве­тил:- Не­дало в Ган­дже де­вушек по име­ни Пе­ри, не толь­ко моя сес­тра но­сит это имя.

Кур­бан ска­зал:

Не приш­лось мне всту­пить в за­мок пре­лес­тной воз­люблен­ной,

Не ок­ру­жил я се­бя бла­го­уха­ни­ем ам­бры и мус­ка­та

Ра­ди люб­ви к про­року Му­хам­ме­ду, ра­ди люб­ви Али.

Кля­нусь бо­гом и свя­тыми, я ра­ди сес­тры тво­ей Пе­ри при­шёл.

Хан рас­сви­репел, по­том вспом­нил, что пок­лялся на ко­ране, по­это­му ни­чего не мог сде­лать. Ска­зал:- От­ве­дите ашу­га в дру­гую ком­на­ту и ус­по­кой­те его там.- По­том ска­зал ве­зиру:- Ни­кому не го­вори, что я пок­лялся на ко­ране.

Слу­ги по­вели ашу­га в дру­гую ком­на­ту и там его ус­по­ко­или. Он ос­тался один.

Че­рез пол­то­ра ча­са пос­ле за­ката сол­нца Пе­ри-ха­нум со сво­ей слу­жан­кой по­дош­ла к ком­на­те, где на­ходил­ся ашуг. Пе­ри ска­зала:- Хо­бан, я это­го гос­тя ви­дела из-за за­навес­ки, я хо­чу с ним по­гово­рить, пос­мотреть на не­го, уз­нать, от­ку­да он.- Они обе по­дош­ли к вход­ным две­рям. Пе­ри-ха­нум ска­зала:Я все свои зо­лотые ук­ра­шения, что на мне, по­дарю те­бе, ты по­будь за дверью; ес­ли брат или ве­зир при­дут к ашу­гу, то ты мне со­об­щи. Я спро­шу у это­го юно­ши, от­ку­да он.- Пе­ри-ха­нум вош­ла в ком­на­ту и зак­ры­ла дверь. Сня­ла с го­ловы пла­ток, бро­сила в сто­рону, поз­до­рова­лась с Кур­ба­ном, об­ня­ла его, они по­цело­вались и ста­ли гу­лять по ком­на­те. Хо­бан уви­дела, что уже це­лый час про­шёл, как Пе­ри-ха­нум вош­ла в ком­на­ту; она за­бес­по­ко­илась, по­дош­ла к ок­ну, пос­мотре­ла и уви­дела… Ай, ай, ай!.. Пе­ри-ха­нум с Кур­ба­ном, об­нявшись, гу­ля­ют. Ей ста­ло за­вид­но. Вдруг она вскрик­ну­ла:- Эй, хан с ве­зиром идут!Пе­ри-ха­нум пос­мотре­ла и уви­дела, что ник­то не идёт, Хо­бан ей за­виду­ет. Нем­но­го по­годя Хо­бан уви­дела, что идёт ве­зир с фо­нарём в ру­ках, так как бы­ло очень тем­но. Хо­бан опять крик­ну­ла:- Вай, идут!- Пе­ри-ха­нум ей не по­вери­ла, по­дума­ла, что Хо­бан врёт. Но вско­ре Пе­ри-ха­нум са­ма уви­дела свет фо­наря и вып­рыгну­ла в сад че­рез низ­кое ок­но, и её ни хан, ни ве­зир не ви­дели.

Аб­дулла-хан за­метил в тем­но­те Хо­бан и ска­зал ей: -Дев­чонка, ты что кру­тишь­ся око­ло этой ком­на­ты?- Хо­бан от­ве­тила:- Я ра­нила се­бе но­гу; я хо­жу сна­ружи ком­на­ты, а твоя сес­тра хо­дит внут­ри ком­на­ты.- Ве­зир то­же спро­сил, что они здесь де­ла­ют. Хан ска­зал ве­зиру: -А ты что здесь де­ла­ешь?- Ве­зир от­ве­тил:-Я по­ин­те­ресо­вал­ся, при­шёл пос­мотреть на ашу­га.- Хан ска­зал:- Ес­ли ты по­ин­те­ресо­вал­ся пос­мотреть, то и она божье соз­да­ние, то­же по­ин­те­ресо­валась и приш­ла пос­мотреть.- Хан вер­нулся до­мой, уви­дел, что с де­вуш­кой ни­чего не смо­жет сде­лать, и в пол­ночь от­пра­вил сес­тру со слу­жан­ка­ми в сад га­рема.

Приш­ли в сад. Пе­ри-ха­нум ска­зала:- Хо­бан, те­перь вес­на, в са­ду рас­цве­ли ро­зы, род­ни­ки, жур­ча, те­кут; ес­ли ты за час до ут­ра при­ведёшь ко мне Кур­ба­на, то я все свои зо­лотые ук­ра­шения, что на мне, по­дарю те­бе.Хо­бан ска­зала: — Ха­нум, я ка­лека; луч­ше пош­ли Ма­лей­ку-ха­нум. -А Ма­лей­ка уми­рала от люб­ви к Кур­ба­ну, но, бо­ясь Пе­ри-ха­нум, не по­казы­вала ви­да. Пос­ло­вица го­ворит: «Ес­ли уда­ришь раз ля­гуш­ку, то она два ра­за прыг­нет». Ма­лей­ка сей­час же заж­гла фо­нарь, по­бежа­ла к двор­цу, по­дош­ла к ком­на­те и поз­ва­ла Кур­ба­на. Тот спро­сил: -Кто ты?- Она ска­зала:- Я Ма­лей­ка-ха­нум, встань, я от­ве­ду те­бя в сад.- Кур­бан встал на но­ги, взял саз. Ма­лей­ка-ха­нум на­роч­но по­вела его по раз­ным за­ко­ул­кам са­да, что­бы прод­лить до­рогу. Пе­ри-ха­нум шесть раз под­ни­малась на за­бор, смот­ре­ла на до­рогу, ви­дела, что их нет, и спус­ка­лась вниз. За­тем она взя­ла бу­кет роз, по­веси­ла го­лов­ной пла­ток на куст и опять под­ня­лась на за­бор. На этот раз уви­дела, что они идут и очень близ­ко от са­да, но Ма­лей­ка ве­дет Кур­ба­на не по пря­мой до­роге. А до за­ри ос­та­лось ма­ло вре­мени. Кур­бан ска­зал: — Как да­леко до са­да; у ме­ня го­лова кру­жит­ся.- Ма­лей­ка-ха­нум ска­зала:- Сад бли­зок, я на­роч­но до­рогу уд­ли­няю. Я уми­раю от люб­ви к те­бе. Или дай мне нес­коль­ко по­целу­ев, или возь­ми их у ме­ня.- Кур­бан от­ве­тил: — Мы идём со све­том, а Пе­ри-ха­нум в тем­но­те мо­жет под­нять­ся на за­бор и уви­деть нас. Ну, по­целуй ме­ня.- Ма­лей­ка по­цело­вала Кур­ба­на в од­ну и дру­гую щё­ку. Пе­ри-ха­нум сто­яла на за­боре са­да и всё уви­дела. Ког­да они вош­ли в сад, то за­ря уже зар­де­лась, нас­ту­пило вре­мя мо­лит­вы. Кур­бан ус­лы­шал, что каж­дый со­ловей, вспом­нив о сво­ей воз­люблен­ной, за­лива­ет­ся трелью. Яр­ко-крас­ные ро­зы рас­простра­ня­ют кру­гом чуд­ный аро­мат, род­ни­ки, жур­ча, те­кут. Он уви­дел Пе­ри-ха­нум, дер­жа­щую в ру­ках бу­кет из раз­ноцвет­ных роз. Ко­сы её до­ходи­ли до пя­ток, с каж­дой сто­роны по де­вять кос. Она бро­сила го­лов­ной пла­ток на кус­ты роз и с не­пок­ры­той го­ловой ти­хими ша­гами пош­ла к Кур­ба­ну, а тот по­тихонь­ку идёт ей навс­тре­чу.

Пе­ри-ха­нум ему ска­зала:- Ты не пос­ты­дил­ся, поз­во­лил слу­жан­ке по­цело­вать то мес­то, ко­торое я це­лова­ла мо­ими ус­та­ми, по­доб­ны­ми зо­лотой ро­зе, пок­ры­той ро­сой? Ты — не чес­тен!- Кур­бан по­нял, что Пе­ри-ха­нум всё ви­дела, и ска­зал: — Ха­нум, она ме­ня по­цело­вала, но ли­цо моё не по­чер­не­ло, а те­ло моё она не унес­ла. Мно­го в са­ду хо­лод­ных ру­чей­ков, пой­ду и умо­юсь ду­шис­тым мы­лом.-Пе­ри-ха­нум ска­зала:- Из ка­ких кра­ев ты при­ехал, ухо­ди в пять раз даль­ше. Уй­ди из са­да вон!

Хо­бан ска­зала Ма­лей­ка-ха­нум:- Раз­гры­зи ты свои гру­ди! Не мог­ла не це­ловать Кур­ба­на? За­чем це­лова­ла? Те­перь ты их пос­со­рила. Раз­ве это хо­рошо?

Пе­ри-ха­нум ска­зала Кур­ба­ну:- Ухо­ди из са­да!-А Кур­бан нас­тро­ил свой саз и при­жал к гру­ди.

Кур­бан:

Ра­ди дру­га я ра­зор­вал грудь, от­крыл го­лову,

День и ночь я сте­нал и уби­вал­ся;

Сво­ими собс­твен­ны­ми ру­ками я раз­ру­шил свой дом,

А дом вра­га я в по­рядок при­вёл.

Кур­бан вы­шел из са­да и быс­тры­ми ша­гами по­шёл по до­роге. Пе­ри-ха­нум уви­дела и по­няла, что ес­ли Кур­бан так ско­ро пой­дет, то он уй­дет даль­ше Тав­ри­за. Она ска­зала: — Слу­жан­ки, не дай­те ему уй­ти, он уй­дёт из на­шей стра­ны.-Пе­ри-ха­нум на­тяну­ла свои во­лосы, как стру­ны са­за, и за­пела:

Шесть раз я прош­ла, а с этим семь.

Уми­раю, гу­ляя по греб­ню это­го са­да,

Я ду­мала, наш­ла воз­люблен­но­го, а он ме­ня бро­сил, ушёл.

Из­ны­ваю, гу­ляя по этим раз­ва­линам; я,

Пе­ри, твоя жер­тва, Ди­рил­ли-Кур­бан,

Твоя жер­тва и го­ловой и ду­шою.

В од­ной ру­ке фо­нарь, око­ло ме­ня Хо­бан.

Уми­раю, гу­ляя по это­му са­ду, я.

Кур­бан вер­нулся. Вош­ли в сад. Пе­ри ска­зала:-Кур­бан, пусть мой язык оне­ме­ет, ес­ли я те­бя ещё раз ос­кор­блю.-Кур­бан ска­зал:- Пе­ри-ха­нум, слу­шай ме­ня:

В на­ших кра­ях та­ков обы­чай:

Пе­чаль­ную ду­шу вы об­ра­ду­ете

Ку­ша­ете вмес­те хлеб-соль,

И в один день всё раз­ру­ша­ете.

Смот­ри же, смот­ри на прев­ратность судь­бы.

Я пе­ренёс тя­желые ис­пы­тания.

Бед­но­го Кур­ба­на ду­шу

То пе­чали­те вы, то ра­ду­ете.

Они се­ли в са­ду. Ве­зир ус­лы­хал, что Кур­бан в са­ду око­ло Пе­ри-ха­нум, при­шёл к Аб­дулла-ха­ну и ска­зал:-Ты зна­ешь, где твоя сес­тра? Она в са­ду от­во­дит ду­шу с ашу­гом. — Аб­дулла-хан силь­но рас­сердил­ся и ска­зал:- Пусть ко­ран и на­кажет ме­ня, а я все ж при­кажу его убить.- Поз­вал двух стра­жей и ска­зал. — Иди­те, при­веди­те его сю­да. — При­вели ашу­га к Аб­дулла-ха­ну. Он ска­зал Кур­ба­ну: — Эй, юно­ша, я те­бя ос­та­вил в ком­на­те, а ты что де­ла­ешь в са­ду?- Хан, слу­шай, что про­изош­ло в са­ду:

Хан, в тво­ём га­рем­ном са­ду я гу­лял в по­ис­ках счастья,

Там чуд­ные ро­зы пыш­но рас­кры­лись,

Я пе­режил там мно­го го­ря и ра­дос­тей,

Я уз­нал при­ят­ное об­ра­щение и ус­лы­шал слад­кие ре­чи.

Ис­полни­лось же­лание Кур­ба­на,

Не приз­наю я те­перь сул­та­нов, не знаю я бе­ков,

Я ви­жу жем­чужные брас­ле­ты на бе­лых ру­ках,

На мра­мор­ных пле­чах чёр­ные рас­сы­пан­ные ко­сы.

И ещё ска­зал Кур­бан:

Хан, в са­ду я соб­рал зо­лотые ро­зы,

Оку­нув их в во­де ручья,

И ими ра­зук­ра­сил ко­сы тво­ей сес­тры;

На краю бас­сей­на я сво­ими ру­ками зап­лёл ей ко­сы;

У тво­ей сес­тры ру­ки у лок­тя пол­ные, они ра­зук­ра­шены жем­чу­гами.

Вот па­лачи, вот моя шея, при­кажи, пусть её от­ру­бят.

Хан ска­зал ве­зиру:- Ве­зир, ес­ли бы он не вы­пил со­суд лю­бов­но­го на­пит­ка, он не ос­ме­лил­ся бы мне ска­зать этих слов. Да­вай, да­дим ему де­вуш­ку, пусть уве­зёт её. Ты дал ей толь­ко од­но коль­цо, платье и дру­гих ве­щей ты ещё не дал. Чью дочь по­жела­ешь,- я пос­ва­таю за тво­его сы­на. Я ведь пок­лялся на ко­ране, не мо­гу из­ме­нить клят­ве; тем, что пос­лал бог, нель­зя пре­неб­речь.

Ве­зир ска­зал:- Хан, ты пок­лялся на ко­ране, а я не клял­ся; я дам ему ис­пы­тание, ес­ли он су­ме­ет от­ве­тить, то я бу­ду знать, что он вы­пил лю­бов­ный на­питок, ес­ли же нет, то я при­кажу раз­ру­бить его на кус­ки.

Во дво­ре ха­на соб­ра­лось мно­го бе­ков, ха­нов и куп­цов, на­чали ис­пы­тывать Кур­ба­на. Все­го соб­ра­лось со­рок че­ловек, был как раз пол­день. Взя­ли семь шёл­ко­вых чёр­ных плат­ков и ими креп­ко-нак­репко за­вяза­ли гла­за Кур­ба­на. Па­лача пос­та­вили над го­ловой Кур­ба­на.

Ве­зир ска­зал:- Кур­бан, ес­ли ты вы­дер­жишь ис­пы­тание, то де­вуш­ка- твоя; ес­ли нет, то от­ру­бят те­бе го­лову. Кур­бан на­чал:

Я ска­зал: ду­ша, не влюб­ляй­ся в кра­сави­цу из кра­савиц.

Из это­го мо­жет вый­ти сто ты­сяч неп­ри­ят­ностей,

Бро­ви лу­кавы — и мо­гут для те­бя быть об­ма­ном.

Гла­зами сде­лали знак па­лачу, и тот под­нял меч; Кур­ба­ну ска­зали:- Ну, ска­жи, что ещё зна­ешь? Кур­бан:

До вы­соких особ дош­ла весть обо мне;

До не­ба дош­ло мое го­ре и сте­нания.

Над мо­ей го­ловой сто­ит па­лач, жду­щий мо­ей кро­ви,

С ме­чом в пра­вой ру­ке над го­ловой.

Хан об­ра­тил­ся к ве­зиру и ска­зал:-Ра­ди бо­га, ра­ди соз­да­теля, не мучь это­го да­рови­того ашу­га, от­да­дим ему его воз­люблен­ную.- Ве­зир ска­зал:- Хан, ты пок­лялся, а я нет, я его ещё раз ис­пы­таю.- У Кур­ба­на гла­за бы­ли зак­ры­ты, а уши не бы­ли зак­ры­ты.Он ус­лы­хал, что хан про­сит ве­зира, а тот его не слу­ша­ет.

: Лю­ди вош­ли в ком­на­ту: 20 че­ловек се­ли с од­ной сто­роны, а 20 — с дру­гой сто­роны, а Кур­ба­на с за­вязан­ны­ми гла­зами по­сади­ли в вер­хней час­ти ком­на­ты. Хан с ве­зиром то­же приш­ли и се­ли. По при­каза­нию ве­зира за­реза­ли од­но­го ба­рана и кровь его соб­ра­ли в со­суд. Пе­ри-ха­нум при­вели в ком­на­ту, да­ли ей в ру­ки со­суд, для то­го что­бы она бы­ла ви­ночер­пи­ем. Пе­ри взя­ла в ру­ки со­суд, на­пол­ненный кровью, ста­ла об­хо­дить гос­тей в ком­на­те.

Кур­бан ска­зал:

Все друг с дру­гом иг­ра­ют,

Кровь иг­ра­ет в ру­ках ви­ночер­пия.

Со­суд с кровью взя­ли из рук Пе­ри-ха­нум. При­вели од­ну де­вуш­ку и её ру­ку вло­жили в ру­ку Пе­ри-ха­нум. Пе­ри дру­гой ру­кой взя­ла ру­ку де­вуш­ки. Пе­ри-ха­нум всё вре­мя шеп­та­ла мо­лит­ву: «О бо­же, дай Кур­ба­ну твёр­дый ум на этот раз из­ба­вить­ся от не­вер­но­го ве­зира!»

Кур­бан ска­зал:

Как се­мен­дер, я по­летел в воз­ду­хе,

Дед умер, я ос­тался си­ротою в гнез­де.

Од­на ру­ка в ру­ках, ус­та в мо­лит­ве,

Дру­гая ру­ка на но­ге у ви­ночер­пия.

Де­вуш­ку ско­рее уве­ли во двор, а Пе­ри ос­та­лась в ком­на­те. По­ложи­ли на под­нос пе­чень ба­рана, пос­та­вили пе­ред Пе­ри-ха­нум, да­ли ей нож и поп­ро­сили мел­ко-мел­ко по­резать пе­чень на ку­соч­ки, как го­роши­ны. Пе­ри-ха­нум под­ня­лась и на­реза­ла пе­чень. Ска­зали Кур­ба­ну:- Ну, ска­жи, что ты ви­дишь?

Кур­бан го­ворит:

Сле­зы из глаз ль­ют­ся,

Для за­кус­ки из­ре­зан­ная на ку­соч­ки,

Чер­ная пе­чень на но­же у ви­ночер­пия.

Пе­ри-ха­нум вы­вели во двор, на­род же ос­тался в ком­на­те. Вый­дя из ком­на­ты, Пе­ри-ха­нум бро­силась на зем­лю; нес­коль­ко чёр­ных де­виц ок­ру­жили её.

Кур­бан про­дол­жал:

Слад­кое моё те­ло в ог­не люб­ви сго­рело,

Моя Пе­ри ухо­дит те­перь.

Слу­жан­ка Ма­лей­ка при­нес­ла шаль Пе­ри-ха­нум и наб­ро­сила ей на го­лову. Она уш­ла. Кур­бан ска­зал:

Пос­мотри­те на де­ла это­го ве­зира.

Не жа­ле­ет он слез Кур­ба­на.

Шалью нак­рывши го­лову,

Моя Пе­ри ухо­дит те­перь.

Пе­ри дош­ла до сво­его двор­ца, рас­пусти­ла и рас­тре­пала ко­сы и нак­ры­ла го­лову чёр­ной шалью. Мно­го де­вушек соб­ра­лось вок­руг Пе­ри-ха­нум, она им ска­зала:-Де­вуш­ки, моё сер­дце раз­ры­ва­ет­ся, вый­дем за го­род, по­гуля­ем.- Они пош­ли и, ког­да про­ходи­ли ми­мо ком­на­ты, уви­дели, что со­рок че­ловек, хан и ве­зир си­дят там. Хан про­сит ве­зира, а ве­зир го­ворит: -Ты пок­лялся, а я не клял­ся; я дол­жен ещё его ис­пы­тать.

Ког­да Пе­ри с де­вуш­ка­ми про­ходи­ла ми­мо ком­на­ты, то на­род уви­дел, что у Кур­ба­на всё те­ло ста­ло тре­петать. Спро­сили его, что с ним слу­чилось. Он ска­зал:-Хан, слу­шай, что слу­чилось:

Ут­ром, ут­ром я до­бил­ся ус­пе­ха у кра­сави­цы,

От­то­го все моё те­ло тре­пещет те­перь.

Ска­зали:- Вый­ди­те во двор, пос­мотри­те, что слу­чилось?- Слу­ги выш­ли и уви­дели, что Пе­ри-ха­нум с со­рока де­вуш­ка­ми про­ходит ми­мо. Кур­бан ска­зал:

Вес­на нас­ту­пила, рас­те­ния рас­пусти­лись,

Пь­ющие с на­ми от­резви­лись,

Прес­ле­ду­ют те­бя охот­ни­ки те­перь.

Как об­ла­ко, во­лосы зак­ры­ли лу­чезар­ное ли­цо.

Нак­ры­ли те­бя дра­гоцен­ной шалью,

Пусть те­бя не по­рица­ют, это ве­ление судь­бы.

Кур­бан го­ворит: смот­ри, ка­кое вре­мя,

Там, где охо­тил­ся со­кол, те­перь кор­шун ви­та­ет.

Ве­зир ска­зал:- Смот­ри­те, он мо­его сы­на срав­ни­ва­ет с кор­шу­ном, а се­бя с со­колом.- Кур­бан ска­зал:- На пять­де­сят дней и на пять­де­сят но­чей при­вяжи­те ме­ня,- я бу­ду го­ворить, так как грудь моя пол­на.

На­род ска­зал:- Хан, с ве­чера мы приш­ли сю­да, а те­перь уже ут­ро. От­пусти нас, мы со­вер­шим ут­реннюю мо­лит­ву и при­дём.- На­род, хан и ве­зир выш­ли и ста­ли про­гули­вать­ся по са­ду.

Кур­бан ос­тался один в ком­на­те, с за­вязан­ны­ми гла­зами, и ска­зал:

Го­ры, я с ва­ми не бу­ду дру­жить,

Го­ры, вы жа­ле­ете дать мне сне­гу.

Злые, през­лые со­пер­ни­ки со­бак

Хо­тят раз­лу­чить ме­ня с воз­люблен­ной.

Этот мир, мож­но ска­зать, од­но пус­тое си­то,

У ис­ти­ны ты­сяча од­но наз­ва­ние!

Кур­бан го­ворит: что это за злая судь­ба!

На­силь­но от­ни­ма­ют воз­люблен­ную у ме­ня.

Хан, на­род, ве­зир опять вош­ли и се­ли. Хан опять про­сил ве­зира, ве­зир же не пос­лу­шал. Хан рас­сердил­ся, встал на но­ги, сор­вал чёр­ные плат­ки с глаз Кур­ба­на и, уви­дев, что он пла­чет, вы­тер ему гла­за. Хан ска­зал Кур­ба­ну:Прок­ля­ни это­го пре­дате­ля ве­зира.- А ка­ра­уль­щи­кам ска­зал:- Зак­ро­ите две­ри и не вы­пус­кай­те ве­зира.

Кур­бан ска­зал:

Ухо­ди, ве­зир, я прок­ли­наю те­бя,

Гос­подь тво­их же­ланий не ис­полнит,

Ес­ли с не­ба при­дёт ты­сяча и од­но нес­частье,

Ни од­но те­бя не ми­ну­ет!

Ве­зир ска­зал:- Хан, боль ох­ва­тила моё сер­дце, поз­воль хоть во двор вый­ти.- Хан ска­зал:- Нель­зя, пре­датель.

Кур­бан:

Семь лет те­бе бо­леть,

Пусть нож вон­зится в твой глаз.

Братья, род­ня пусть бе­гут от те­бя

И не ис­полнят тво­их же­ланий!

Ве­зир ска­зал:- Хан, ты ме­ня под­верг ли­шению, не поз­во­лил прос­тить­ся с деть­ми, не дай мне, по край­ней ме­ре, уме­реть без по­ка­яния, поз­воль поз­вать ко мне мол­лу.

Кур­бан:

Бо­лезнь опус­тится на твою го­лову

И спус­тится до тво­их зу­бов.

Вся­кий пусть плю­нет на твой гроб

Мол­ла те­бя не по­хоро­нит.

Ве­зир умер. По божь­ему ве­лению Аб­дулла-хан от­дал сес­тру свою Пе­ри-ха­нум Кур­ба­ну с боль­шим при­даным, ко­торое он от­пра­вил из Ган­джи в Ка­радаг, в се­ление Ди­рил­ли. Сын Мир­за­ли-бея, Кур­бан, же­нив­шись на сес­тре Аб­дулла-ха­на, по­ехал в Ка­радаг. Че­рез нес­коль­ко не­дель они до­еха­ли до се­ления Ди­риллн. Со­рок дней и со­рок но­чей иг­ра­ли свадь­бу. Так ис­полни­лось же­лание Кур­ба­на.