Ка­ра мер­ген

В дав­но про­шед­шие вре­мена сре­ди ка­захов жил охот­ник по име­ни Ка­ра-Мер­ген. Не бы­ло у не­го ни бо­гатс­тва, ни де­тей. Он охо­тил­ся на ма­ралов, ку­ланов (Ку­лан— ди­кая ло­шади) и дру­гих зве­рей. С пер­вых сни­мал ро­га, со вто­рых— са­ур (Са­ур— ко­жа с кру­па), с пос­ледних— шку­ры. Все это он про­давал, тем и кор­мился. Ес­ли он ухо­дил на охо­ту ле­том, то воз­вра­щал­ся зи­мой, ес­ли зи­мой— воз­вра­щал­ся ле­том. Хо­дил он на охо­ту всег­да один, без то­вари­щей. Од­нажды охот­ник взял ружье и от­пра­вил­ся в путь, что­бы по­охо­тить­ся в даль­ней мес­тнос­ти, где ле­том и зи­мою не бы­ва­ет а­улов и где не был че­ловек. Про­быв в до­роге нес­коль­ко дней, он при­ехал к од­ной боль­шой го­ре и ви­дит — нет ни­кого, нет и сле­дов че­лове­ка. Он слез с ло­шади, взял ее за по­вод и по­шел но ущелью. С, боль­ши­ми труд­ностя­ми дос­тиг он вер­ши­ны го­ры и ос­та­новил­ся. Кру­гом бы­ло мно­го зве­рей и птиц. Ка­ра-Мер­ген сро­ду не ви­дел та­кого изо­билия и раз­но­об­ра­зия трав и де­ревь­ев. Всю­ду рас­пе­вали раз­но­перые со­ловьи, воз­дух был про­питан за­пахом мус­ку­са и гвоз­ди­ки. Охот­ник пос­тро­ил се­бе жи­лище, ло­шадь пус­тил в тра­вы. Че­рез нес­коль­ко дней ло­шадь так поп­ра­вилась, не уз­нать бы­ло преж­нюю ху­дую кля­чу.

Охот­ник уби­вал зве­рей, сни­мал с них шку­ры и ро­га, су­шил и свя­зывал в тю­ки.

Од­нажды ве­чером он ва­рил мя­со в мед­ном ко­тел­ке. Вдруг ему пос­лы­шал­ся ка­кой-то шо­рох. Охот­ник уди­вил­ся. «Что за шо­рох. Ведь здесь лю­дей нет!» В это вре­мя в жи­лище охот­ни­ка вош­ла жен­щи­на в си­ней ру­бахе и, ни­чего не го­воря, се­ла, По­дог­нув но­гу. Охот­ник пос­мотрел на жен­щи­ну: ли­цо жел­тое, гла­за злые. Она прис­таль­но гля­дела на охот­ни­ка. Охот­ник уди­вил­ся и по­думал про се­бя: «Че­ловек ли это, в мо­лодых ле­тах ос­тавший­ся на без­людье и оди­чав­ший, или дру­гое ка­кое вред­ное су­щес­тво?» Вско­ре мя­со сва­рилось. Охот­ник снял ко­тел с ог­ня, вот­кнул кон­чик боль­шо­го охот­ничь­его но­жа в ку­сок мя­са, по­дал жен­щи­не и крик­нул гром­ко:

— На!..

Жен­щи­на, не вы­совы­вая рук из ру­кавов, мол­ча при­няла мя­со и съ­ела. Охот­ник дос­тал ку­сок мя­са по­боль­ше, по­дал ей и еще гром­че крик­нул:

— На!..

Жен­щи­на так же мол­ча взя­ла мя­со и так же съ­ела его. Тог­да охот­ник убе­дил­ся, что пе­ред ним су­щес­тво вре­донос­ное, а по­тому все вре­мя, по­ка ел мя­со, с опа­сени­ем пос­матри­вал на жен­щи­ну. Ког­да же кон­чил есть, взял в ру­ки боль­шой нож и гром­ко зак­ри­чал:

— Ухо­ди! Я спать хо­чу…

Жен­щи­на про­из­несла: «Абую! Абую! Абую!» — и усе­лась по­удоб­нее, по­дог­нув и вто­рую но­гу. Охот­ник взял в ру­ки ружье и опять зак­ри­чал:

— Ухо­ди! Я спать хо­чу…

Тог­да жен­щи­на со сло­вами «Абую! Абую!» вста­ла с мес­та, по­пяти­лась к вы­ходу и выш­ла. Охот­ник ви­дел в щел­ку, как она пош­ла ти­хим ша­гом и скры­лась за буг­ром. Охот­ник хо­тел ра­зоб­рать жи­лище и уй­ти на но­вое мес­то, но по­том раз­ду­мал: «Так нель­зя! По­бегу я, ус­та­ну и где-ни­будь зас­ну, а она при­дет по сле­ду мо­ему и убь­ет. Луч­ше я при­думаю ка­кую-ни­будь хит­рость, под­сте­регу ее и убью из ружья». Он соб­рал в ку­чу у­уки (У­уки — длин­ные пал­ки в юр­те, од­ним кон­цом прик­реплен­ные к ниж­ним ре­шет­кам (ке­реге). а дру­гим кон­цом к вер­хне­му кру­гу (шан­ра­ку)), по­ложил на них пот­ни­ки с сед­лом, свер­ху зак­рыл сво­ей одеж­дой и на один ко­нец у­уков на­дел шап­ку. Как буд­то че­ловек ле­жит. Сам Мер­ген ото­шел в сто­рон­ку на ру­жей­ный выс­трел и спря­тал­ся в яме.

Че­рез не­кото­рое вре­мя не­бо пок­ры­лось ту­чами, по­шел снег и пок­рыл всю зем­лю, а за­тем не­бо про­яс­ни­лось. Вдруг ло­шадь охот­ни­ка, сто­яв­шая на при­коле, че­го-то ис­пу­галась, по­том пос­лы­шал­ся ка­кой-то то­пот. Охот­ник по­думал про се­бя: «На­вер­ное, идет. Как мне быть?» Он гля­нул в ту сто­рону, от­ку­да слы­шал­ся то­пот, и уви­дел жен­щи­ну. Она шла пря­мо на не­го.

Охот­ник сде­лал выс­трел и при­пал к зем­ле. Жен­щи­на со сло­вами «Абую! Абую!» бро­силась на ку­чу у­уков. Пос­лы­шал­ся треск па­лок. По­том она под­ня­лась, ози­ра­ясь по сто­ронам. И, убе­див­шись, что вок­руг ни­кого нет, ста­ла рвать одеж­ду охот­ни­ка, ко­торой бы­ли пок­ры­ты у­уки.

Охот­ник ре­шил, что это жал­ма­уыз, по­молил­ся ал­ла­ху и выс­тре­лил. Жал­ма­уыз про­гово­рила: «Да, так!»— и уда­рила ру­кой по то­му мес­ту, ку­да по­пала ей пу­ля, не­кото­рое вре­мя пос­то­яла в не­до­уме­нии, ози­ра­ясь кру­гом, а по­том пош­ла на­зад сво­им сле­дом. Мер­ген сно­ва выс­тре­лил, жал­ма­уыз сде­лала пры­жок, сно­ва уда­рила ку­лаком по то­му мес­ту, ку­да по­пала пу­ля, ска­зала «так! так!» и бро­силась бе­жать.

Ког­да она скры­лась за бу­гор­ком. Мер­ген по­дошел к у­укам — они бы­ли пе­рере­заны, слов­но но­жом, а одеж­да бы­ла вся в ды­рах и раз­ре­зах. Мер­ген не­кото­рое вре­мя сто­ял по­ражен­ный. За­тем он ре­шил про­верить то мес­то, где сто­яла жал­ма­уыз. «Ес­ли пу­ля за­дела ее, то дол­жна быть кровь», — по­думал про се­бя охот­ник.

Ос­мотрел он то мес­то, где жал­ма­уыз сто­яла при пер­вом выс­тре­ле, и за­метил кровь. А на мес­те вто­рого выс­тре­ла кровь тек­ла ручь­ем. Мер­ген нем­но­го ус­по­ко­ил­ся. Ког­да ста­ло свет­ло, он от­пра­вил­ся по сле­ду жал­ма­уыз и при­шел к пе­щере. Дер­жа ружье на­гото­ве, он ус­тро­ил шум, но жал­ма­уыз не по­казы­валась. Тог­да Мер­ген по­дошел к пе­щере, заг­ля­нул в нее и уви­дел мер­твую жал­ма­уыз, ле­жащую но­гами к вы­ходу. Мер­ген слез с ло­шади, вы­тащил труп за но­ги из пе­щеры и уви­дел, что она вся, как че­ловек, толь­ко ла­дони у нее из си­него же­леза и по­хожи на лез­вие но­жа, а ног­ти ос­трые, как пи­ки, и лег­ко вон­за­ют­ся в кам­ни.

Мер­ген по­думал, что у жал­ма­уыз мо­жет быть муж и он мо­жет прий­ти на мес­то про­ис­шес­твия, по­это­му пос­пе­шил уб­рать­ся из пе­щеры. Он от­ре­зал од­ну ру­ку жал­ма­уыз, сел на ло­шадь и по­ехал на­зад. Мер­ген соб­рал шку­ры и ро­га уби­тых зве­рей и пе­ре­ехал в дру­гие го­ры, где так­же бы­ло мно­го зве­рей — ма­ралов, оле­ней. Здесь, на но­вом мес­те, Мер­ген уви­дел од­но­го оле­ня, под­крал­ся, при­целил­ся, но у не­го вдруг зад­ро­жали ру­ки, и он не смог сде­лать выс­тре­ла. «Что за ди­во?»— по­думал он, ог­ля­нул­ся и уви­дел воз­ле оле­ня что-то бе­лое. Мер­ген сде­лал выс­трел в это бе­лое, оно ис­чезло, а на этом мес­те ос­та­лась же­лез­ная го­лова змеи. Пу­ля отор­ва­ла го­лову змеи. Охот­ник взял эту го­лову и по­ложил к се­бе в ко­жаную сум­ку, по­лагая, что есть ок-жы­лан (Ок-жы­лан — змея со сталь­ною го­ловой. Она, по на­род­ным пре­дани­ям, ле­та­ет, как стре­ла, и мо­жет про­бить ка­мень), и от­пра­вил­ся даль­ше, что­бы про­дол­жать свою охо­ту в дру­гих го­рах. В пу­ти Мер­ген по­чувс­тво­вал боль в бо­ку. «Что та­кое?»— он пос­мотрел на свой бок и уви­дел: зме­иная го­лова про­вер­те­ла ды­ру в сум­ке, шу­бе, ха­лате, ру­бахе и шта­нах и вон­зи­лась в бед­ро. Мер­ген ис­пу­гал­ся и выб­ро­сил эту го­лову. К ве­черу он доб­рался до од­ной го­ры и ос­та­новил­ся на ноч­лег. Ут­ром Мер­ген прос­нулся и уви­дел мно­го а­улов и мно­го при­вязан­ных к юр­там ко­был. Юр­ты бы­ли так бе­лы, что на них иг­ра­ли и от­ра­жались лу­чи сол­нца. Мер­ген уди­вил­ся: «От­ку­да это? Здесь ни­ког­да не бы­ло лю­дей. Де­моны это или лю­ди? По­еду к ним. Они, на­вер­ное, уже за­мети­ли ме­ня». Сел он на ло­шадь и по­ехал к а­улам. Подъ­ехал и ви­дит: та­бун­щи­ки ло­вят ло­шадей, ук­рю­чины у них из зо­лота и се­реб­ра, а ар­ка­ны из шел­ка. Ник­то не об­ра­тил вни­мания на Мер­ге­на. Воз­ле при­вязан­ных ко­был он за­метил ста­рика, по­дошел к не­му и поз­до­ровал­ся. Но ста­рик лишь про­шеп­тал что-то. Не­ожи­дан­но гус­той ту­ман пок­рыл всю зем­лю. Ста­ло тем­но. Мер­ген сто­ял и чи­тал про се­бя от­ходную, ожи­дая смер­ти. Вдруг ка­кая-то не­види­мая си­ла по­тяну­ла его ло­шадь за по­вод. Ло­шадь пош­ла. Мер­ген про­ехал не­кото­рое вре­мя, и ему по­каза­лось, что кто-то тя­нет его за ру­ку, как бы про­ся слезть с ло­шади. Мер­ген по­вино­вал­ся. За­тем кто-то его по­тянул за по­лу одеж­ды. Мер­ген по­шел впе­ред и во­шел в боль­шую юр­ту. В юр­те бы­ли зо­лотые и се­реб­ря­ные шес­ты, ат­ласные и шел­ко­вые ков­ры, оде­яла из пар­чи и ман­глун­га (Ман­глунг — ки­тай­ская шел­ко­вая ма­терия с выт­канны­ми дра­кона­ми).

От­ку­да-то по­яви­лось шел­ко­вое оде­яло и пос­тла­лось у пе­ред­ней сте­ны в де­вять сло­ев. Ни­чего жи­вого не бы­ло. Мер­ген хо­тел бы­ло сесть воз­ле две­ри, но ка­кая-то не­види­мая си­ла при­под­ня­ла его и по­тяну­ла в пе­ред­ний угол.

Че­рез не­кото­рое вре­мя по­явил­ся са­мовар, пос­тла­лась ска­терть, и на ней по­яви­лись раз­ные фрук­ты. За­тем по­яви­лись две чаш­ки, и в них стал на­ливать­ся чай. Из од­ной пил Мер­ген, а из дру­гой чаш­ки чай ис­че­зал сам со­бою.

По­том по­явил­ся ку­мыс в се­реб­ря­ной мис­ке с зо­лотым ков­шом? Ку­мыс пе­нил­ся сам со­бою и на­ливал­ся в зо­лотую чаш­ку. Мер­ген пил да пил и на­конец ска­зал: «На­пил­ся». Тог­да ку­мыс уб­рался сам со­бою и на сме­ну ему по­яви­лось це­лое блю­до ка­зы (Ка­зы — кол­ба­са из ко­нины) и кар­ты (Кар­та — жир­ная кол­ба­са из ко­нины).

Мер­ген по­думал: «На­вер­ное, хо­тят ме­ня за­резать, пред­ва­ритель­но от­кормив. Все рав­но бу­ду есть до­сыта». И ел.

Пос­ле по­яви­лись фрук­ты с при­ят­ным за­пахом. Мер­ген опять стал есть. Но ско­ро он на­ел­ся. «Что за чу­деса, кто это сде­лал? — по­думал он. — На­кор­ми­ли ме­ня вкус­ны­ми ку­шань­ями. Те­перь бы пос­мотреть, кто это сде­лал, и тог­да хоть уми­рай». Но ник­то не по­яв­лялся. Ска­терть уб­ра­лась са­ма. По­явил­ся кув­шин с во­дою и по­лотен­це. Во­да по­лилась, и Мер­ген стал мыть­ся. Вы­мыл он ру­ки и вы­тер их по­лотен­цем, рас­ши­тым зо­лотом. Мер­ген по­сидел не­кото­рое вре­мя, по­том ска­зал:

— Хо­чу спать!

По­яви­лась пос­тель. По­том от­во­рилась дверь и вош­ла де­вица, да та­кая кра­сивая, что нет кра­ше ее на све­те. Кра­сота де­вицы, как у пол­ной лу­ны. Одеж­да вся блес­тит — из зо­лота, от ли­ца свет­ло вок­руг. Мер­ген ис­пу­гал­ся и хо­тел встать, но де­вица ос­та­нови­ла его и ска­зала:

— Не ро­няй сво­его дос­то­инс­тва и не уни­жай­ся.

Она поз­до­рова­лась с ним за ру­ку, усе­лась ря­дом и прис­ло­нилась к не­му. Мер­ген ска­зал ей:

— Гос­по­жа! Не са­дись ко мне так близ­ко: я гряз­ный, от ме­ня идет дур­ной за­пах.

Де­вица на это за­мети­ла ему:

— Пе­рес­тань, не уни­жай се­бя.

Тог­да Мер­ген ска­зал:

— Я бед­ный стран­ник, силь­но ус­тал. При­кажи дать мне кош­му, и я пой­ду спать око­ло сво­ей ло­шади.

— Хо­рошо! Пос­тель уже го­това, ло­жись.

Мер­ген встал. Вста­ла и де­вица. Она ста­ла сни­мать с не­го одеж­ду. Мер­ген го­ворит ей:

— Пе­рес­тань из­де­вать­ся на­до мной.

Тог­да де­вица ска­зала:

— Для те­бя при­готов­ле­на эта пос­тель, ло­жись, не стес­няй­ся.

Она за­вела его за за­навес­ку и уло­жила в пос­тель. По­том при­лег­ла ря­дом и го­ворит:

— Не бой­ся… Ле­жи спо­кой­но.

Мер­ген спро­сил:

— Ска­жи, ра­дость моя, кто ты та­кая, и что это за а­улы?

Де­вица от­ве­тила:

— Мы — ко­чу­ющие пе­ри. Наш на­род оби­та­ет в та­ких мес­тах, ку­да не про­ника­ют лю­ди. Ес­ли же они слу­чай­но по­пада­ют к нам, и на­ши лю­ди уви­дят че­лове­ка, то за не­го да­ют де­вицу, а отец этой де­вицы ста­новит­ся ца­рем пе­ри. Из чис­ла во­сем­надца­ти ты­сяч ви­дов божь­их тво­рений че­ловек — луч­шее соз­да­ние. Те­перь ле­жи до сол­нца и не смы­кай глаз. Зав­тра весь наш на­род при­дет при­ветс­тво­вать те­бя. Ес­ли ус­нешь, ли­шишь­ся ме­ня и ос­та­нешь­ся без ни­чего. Ле­жи без опа­сения.

Мер­ген об­нял де­вицу. Че­рез не­кото­рое вре­мя он за­хотел вый­ти во двор. Де­вица при­нес­ла дра­гоцен­ную шу­бу, на­кину­ла на не­го и по­вела во двор. Мер­ген уви­дел свою ло­шадь, а воз­ле нее свое сед­ло и ружье. Мер­ген опять во­шел в юр­ту и лег в пос­тель. Он шу­тил и иг­рал с де­вицей, а за­тем сно­ва вы­шел во двор. Ту­ман ис­чез. На­чало све­тать. Мер­ген об­ра­довал­ся нас­тупле­нию ут­ра, вер­нулся в юр­ту, сно­ва лег в пос­тель, об­нял де­вицу. Де­вица шеп­чет ему:

— Не ус­ни, до ут­ра ос­та­лось сов­сем нем­но­го.

— Ой, ду­ша моя, — ска­зал Мер­ген, — как я мо­гу зас­нуть?

Но к нес­частью, ве­ки у не­го сом­кну­лись, и он зас­нул. А ког­да прос­нулся, то ни юр­ты, ни де­вицы не бы­ло. Мер­ген впал в от­ча­яние:

— Что это та­кое? Не сон ли это?

Ог­ля­нул­ся он вок­руг — ло­шадь хо­дит од­на на при­коле, ружье сто­ит, прис­ло­нен­ное к сед­лу, а сам он ле­жит на ос­татках шел­ко­вого оде­яла. Мер­ген стал ры­дать:

— Ку­да ты, моя ра­дость, уш­ла?

Но как он ни пла­кал, ни­чего не вып­ла­кал. Тог­да Мер­ген го­ворит:

— Сна­чала, ког­да уви­дели ме­ня пе­ри, я бо­ял­ся, что они убь­ют ме­ня. Те­перь же я, на­вер­ное, ум­ру с го­ря.

Про­жил здесь Мер­ген нес­коль­ко дней и вер­нулся до­мой. Рас­про­дал он ро­га и шку­ры уби­тых зве­рей и вы­ручил за них в де­сять раз боль­ше, чем преж­де. Про­дал он и кус­ки шел­ко­вой ма­терии, что ос­та­лись у не­го, и вы­ручил за них столь­ко, сколь­ко сто­ят шесть­де­сят ко­был. Же­на его вдруг за­бере­мене­ла — а рань­ше не ро­жала де­тей. Мер­ген стал бо­гатым. Но ни­чего его не ра­дова­ло. Он ску­чал.

Од­нажды Мер­ген по­шел на то мес­то, где встре­тил­ся с де­вицей.

— О ал­лах, — ска­зал Мер­ген, об­ра­ща­ясь к не­бу. — За­чем ты му­ча­ешь ме­ня?

По­казал мне де­вицу и от­нял. Луч­ше не соз­да­вал бы ме­ня сов­сем. С де­вицей я раз­го­вари­вал до ут­ра, и каж­дое сло­во ее бы­ло мне ми­лее всей мо­ей прош­лой жиз­ни. — Он ко­лотил се­бя ку­лаком в грудь и го­ворил:

— За­чем толь­ко я ус­нул?

Вдруг Мер­ген ус­лы­шал крик:

— Ка­ра-Мер­ген! Ка­ра-Мер­ген!

Мер­ген ог­ля­нул­ся, но ни­кого не уви­дел. Вдруг сно­ва го­лос:

— Бель­мо те­бе в глаз. Те­перь ты ме­ня не уви­дишь, как ни плачь. Ты ли­шил­ся ме­ня. Не тру­дись ис­кать, нап­расно. Вот твой прош­ло­год­ний ама­нат. Вос­пи­тай его хо­рошо!

Го­лос умолк. И ви­дит Мер­ген: свер­ху спус­ти­лась зо­лоче­ная ко­лыбель, а в ней маль­чик. Мер­ген сно­ва зак­ри­чал:

— Ска­жи, моя ду­ша, хоть еще нес­коль­ко слов.

Но от­ве­та не бы­ло. Мер­ген взял ре­бен­ка и вер­нулся до­мой. На ра­дос­тях он ус­тро­ил боль­шое пир­шес­тво.