Каим-Батыр

В дав­ние вре­мена в го­роде Бас­ре жил бай Ал­ган. Бы­ло у не­го трое сы­новей: Бер­ген, Мер­ген и Ка­им. Бай вла­дел нес­метным ко­личес­твом ско­та. Ког­да сы­новья под­росли, бай поз­вал к се­бе стар­ших — Бер­ге­на и Мер­ге­на. — Вы оба уже взрос­лые. Ка­им еще мо­лод. За­бери­те весь скот и уха­живай­те за ним, а я уже стар, — ска­зал им отец. Братья ста­ли от­ка­зывать­ся.

— Нет, отец. Не ну­жен нам твой скот. Он на­жит не­чес­тно, в та­ком ско­те не бу­дет про­ка. Мы са­ми на­живем се­бе скот.

Отец вся­чес­ки уго­вари­вал сы­новей, но они на­от­рез от­ка­зались. Так и не су­мел ста­рик убе­дить де­тей и, вы­пасая скот, до­садо­вал: «О ал­лах, ты на­делил ме­ня этим ско­том, так возь­ми же его сам!»

Од­нажды ве­чером ста­рик воз­вра­щал­ся со ско­том до­мой и не­ожи­дан­но встре­тил­ся с ак­са­калом, ехав­шим вер­хом на иша­ке.

— Эй, Ал­ган-бай! Чем ты так огор­чен? — спро­сил ста­рец. Все рас­ска­зал ему Ал­ган:

— Я мо­лю ал­ла­ха: он мне дал этот скот, те­перь про­шу, что­бы сам же заб­рал его у ме­ня.

— Вправ­ду ли го­воришь ты это? — спро­сил ак­са­кал.

— Вправ­ду, — от­ве­тил бай. — Пусть ал­лах хоть сей­час за­берет скот.

— Тог­да пос­ту­пи так, как я ска­жу. У те­бя до­ма есть чер­ный пес. Уви­дев те­бя, он вы­бежит навс­тре­чу. Под­зо­ви его и пни по го­лове. В ко­сяке у те­бя есть се­рый же­ребец. Ког­да за­гонишь скот во двор, три ра­за ударь то­го же­реб­ца уз­дечкой по го­лове. В ста­де вер­блю­дов у те­бя есть чер­ный вер­блюд-во­жак. Его ударь три ра­за по го­лове по­вод­ком. Сре­ди тво­их ко­ров есть се­рый бык. Его то­же ударь три ра­за. Ударь так­же се­рого ба­рана. Вхо­дя в дом, пни три ра­за пра­вую створ­ку две­ри, а ле­вую — два ра­за. По­бей пал­кой го­рящий в до­ме огонь и раз­бро­сай по воз­ду­ху. По­том ло­жись спать и ни о чем не ду­май. Ес­ли хо­чешь из­ба­вить­ся от сво­его ско­та, вы­пол­ни мои со­веты, — ска­зал ак­са­кал и тут же ис­чез.

Об­ра­довал­ся ста­рик. Приг­нал он скот до­мой, уда­рил, как ска­зал ак­са­кал, же­реб­ца, вер­блю­да, бы­ка, ба­рана и пса. Во­шел в дом, пнул три ра­за пра­вую и два ра­за ле­вую створ­ки две­ри, по­том стал пал­кой хлес­тать го­рящий огонь и раз­ве­ял по воз­ду­ху пе­пел. Уви­дела это ста­руха и ис­пу­галась: не с ума ли со­шел ста­рик? По­ужи­нали ста­рики и лег­ли спать. Ког­да пе­рева­лило за пол­ночь, ста­рик прос­нулся и слы­шит нев­нятный шум за дверью. Вы­шел во двор и ви­дит: его ов­цы прев­ра­тились в мы­шей, ко­ровы — в ма­ралов, ло­шади — в ку­ланов, вер­блю­ды — в жи­рафов, и все бе­гут прочь. Вер­нулся ста­рик в дом и раз­бу­дил ста­руху:

— Эй, ста­руха, вста­вай, наш скот раз­брел­ся, уй­дем и мы, без ско­та нам де­лать не­чего.

И поб­ре­ли ста­рики вслед за мы­шами.

Что же про­изош­ло с их сы­новь­ями?

На сле­ду­ющий день стар­ший сын прос­нулся, ког­да сол­нце бы­ло уже вы­соко над зем­лей. Смот­рит, ма­тери нет, нет и ее одеж­ды. Вы­шел во, двор — нет ско­та. Ви­дит, ле­жат толь­ко чер­ный пес и чер­ный яг­не­нок. По­дошел он к псу, поз­вал его — пес ни с мес­та. По­дошел вто­рой сын, уз­нал, что про­изош­ло, и то­же стал звать со­баку. Со­бака не ше­вель­ну­лась. Вер­ну­лись братья в дом и раз­бу­дили млад­ше­го бра­та, Ка­има.

— Вста­вай! Ро­дите­ли сбе­жали от нас и уг­на­ли весь скот, — ска­зали они.

Вы­шел млад­ший брат и уви­дел пса с яг­ненком. Поз­вал он со­баку, та вста­ла и виз­жа бро­силась к маль­чи­ку на грудь.

Ста­ли братья жить втро­ем. Уха­жива­ли за яг­ненком. Но вот у них кон­чи­лось все съ­ес­тное, и братья ре­шили за­резать яг­ненка.

Клим ска­зал:

— Как-то отец го­ворил: «Ес­ли за­резать чер­ную овеч­ку и пе­ред сном под­ло­жить под го­лову зад­нюю но­гу, не съ­ев ни ку­соч­ка мя­са, мож­но уви­деть во сне, что ждет че­лове­ка впе­реди». Да­вай­те за­режем яг­ненка, но­гу по оче­реди под­ло­жим под го­ловы и уви­дим, ка­кая жизнь ждет нас.

Пос­лу­шались стар­шие братья млад­ше­го. За­реза­ли они чер­но­го яг­ненка, и стар­ший брат Бер­ген пер­вый по­ложил под го­лову но­гу яг­ненка. На­ут­ро он и рас­ска­зал свой сон:

— Во сне я на ры­жем же­реб­це пас ко­сяк ло­шадей ка­кого-то бая. Дос­та­валось мне за это в день ке­се не­доб­ро­див­ше­го ку­мыса, а иног­да и то­го не бы­ло.

— Ве­ро­ят­но, те­бя в жиз­ни это и ждет, — раз­га­дал его сон Ка­им.

На сле­ду­ющий ве­чер но­гу яг­ненка по­ложил под го­лову сред­ний брат — Мер­ген. Во сне он на лы­сом во­ле то­же пас ко­ров ка­кого-то бая. Иног­да ему дос­та­валось на ночь ке­се кис­ло­го мо­лока, а иног­да и вов­се не дос­та­валось.

— Зна­чит, и те­бе суж­де­но жить так, — ска­зал Ка­им.

Ка­иму прис­ни­лось, что ша­нырак на ночь ос­тался от­кры­тым. В его от­вер­стие вид­не­лась Ма­лая Мед­ве­дица. По­том на его об­на­жен­ную грудь лил дождь. Ка­им вско­чил с пос­те­ли и по­нял, что это был сон. Рас­свет еще не нас­ту­пил «Ес­ли я рас­ска­жу брать­ям про свой сон, то эти не­год­ни­ки мо­гут на­гово­рить дур­ные мыс­ли. Луч­ше я ска­жу, что ни­како­го сна не ви­дел», — ре­шил он.

Ког­да нас­ту­пило ут­ро:

— Ну что те­бе прис­ни­лось, Ка­им, го­вори! — пот­ре­бова­ли стар­шие братья.

— Ни­чего не прис­ни­лось, — скрыл Ка­им.

— Ах ты без­дель­ник, — раз­гне­вались братья, — ты не хо­чешь нам рас­ска­зать свой сон.

Они из­би­ли Ка­има и прог­на­ли из до­му.

Поб­рел Ка­им ку­да гла­за гля­дят. За ним увя­зал­ся чер­ный пес. Вот идет Ка­им не­делю, ме­сяц и вы­шел к од­ной быс­трой ре­ке. На дру­гом бе­регу че­ловек пас во­лов. Ка­им крик­нул ему:

— Эй, ата, пе­реп­равь­те ме­ня че­рез ре­ку.

— За­чем мне пе­реп­равлять те­бя? — от­ве­тил ему ста­рик.

— У ме­ня нет ро­дите­лей. У ко­го нет де­тей, то­му я мо­гу быть сы­ном, — ска­зал Ка­им.

Ста­рик сел на во­ла и пе­реп­ра­вил Ка­има на дру­гой бе­рег.

— Ди­тя мое, ты в са­мом де­ле хо­чешь стать мо­им сы­ном? Ес­ли ты го­воришь прав­ду, то эти во­лы, что я па­су, при­над­ле­жат ха­ну Ши­гаю. За один год сво­его тру­да я по­лучаю од­но­го во­ла. Ско­ро я по­лучу во­ла за­режу его, со­зову на­род, дам те­бе в ру­ки жи­лик и усы­нов­лю, — ска­зал ему ста­рик.

— Пусть бу­дет ва­ша во­ля, ата. Ста­ну ва­шим сы­ном, — от­ве­тил Ка­им. Ста­рик вып­ро­сил у ха­на во­ла, за­резал его, соз­вал на­род, вру­чил Ка­иму жи­лик и усы­новил его.

Ког­да Ка­иму ис­полни­лось три­над­цать лет, он ска­зал от­цу:

— Вот что, ата. Вы ме­ня усы­нови­ли, что­бы я из­ба­вил вас от бед­ности. Вы уже сос­та­рились. Те­перь я бу­ду пас­ти во­лов. А вы от­ды­хай­те.

— Нет, мой ми­лый, в это вре­мя сви­репс­тву­ют овод и шер­шень, во­лы мо­гут раз­бе­жать­ся. Бу­ду пас­ти сам, от­ве­тил ста­рик. Ка­им да­же слу­шать не хо­тел. Убе­див­шись, что маль­чи­ка не уго­ворить, ста­рик раз­ре­шил Ка­иму пог­нать на вы­пас со­рок во­лов. Ка­им пас во­лов до ве­чера, а ве­чером приг­нал до­мой все­го двад­цать во­семь во­лов.

— А где же еще две­над­цать во­лов, сы­нок? — тре­вож­но спро­сил отец.

— Они па­сут­ся там в сте­пи. Зав­тра при­гоню всех вмес­те. — от­ве­тил Ка­им. Но на сле­ду­ющий день он приг­нал лишь де­сять во­лов.

— Эй, сы­нок, где во­лы? — спро­сил отец.

— Они при­со­еди­нились ко вче­раш­ним во­лам. Зав­тра со­беру всех во­лов вмес­те и при­гоню, — от­ве­тил Ка­им. На сле­ду­ющее ут­ро отец на­путс­тво­вал:

— Се­год­ня, мой маль­чик, при­гони всех во­лов до еди­ного. Ка­им на вы­пас пог­нал де­сять во­лов, а к ве­черу вер­нулся толь­ко сам.

— Эй, сы­нок, где во­лы? — опять спро­сил отец.

— О ата, вы зна­ете эту мес­тность? — об­ра­тил­ся он к от­цу.

— Еще как! Ведь я ро­дил­ся и вы­рос в этих мес­тах, — от­ве­тил ста­рик.

— Тог­да зна­ете Бас-тю­бе? (Соп­ка «Го­лов­ная»)

— Нет.

— А Май-тю­бе (Соп­ка «Жи­ровая»)?

— Нет.

— Зна­ете ли Кзыл-тю­бе (Соп­ка «Крас­ная»)?

— Нет.

— Мо­жет быть, зна­ете Бок-тю­бе (Соп­ка «По­мет­ная»)?

— Нет.

— А Кок-тю­бе (Соп­ка «Го­лубая»)?

— Сов­сем не слы­шал!

— Ой, ата, что же вы тог­да зна­ете? Ва­ши со­рок во­лов па­сут­ся на тех соп­ках. Зав­тра пой­дем вмес­те и при­гоним, — ска­зал Ка­им.

На сле­ду­ющее ут­ро ста­рик раз­бу­дил маль­чи­ка, и пош­ли они в го­ры. Ког­да приш­ли, отец уви­дел, что го­ловы со­рока во­лов сло­жены в од­ну ку­чу, мя­со — в дру­гую, пот­ро­ха — в третью, шку­ры — в чет­ве­рую. Вот что оз­на­чали наз­ва­ния Бас-тю­бе, Кзыл-тю­бе, Бок-тю­бе и Кок-тю­бе. Уви­дел ста­рик за­резан­ных во­лов и по­терял от го­ря рас­су­док.

— Ах ты, шай­тан! Убь­ет те­перь хан нас обо­их. Не сы­ном, а го­рем явил­ся ты ко мне. Сей­час же до­несу на те­бя ха­ну, сот­рет он те­бя с ли­ца зем­ли! — зак­ри­чал ста­рик и бро­сил­ся бе­жать в а­ул.

— Я сам рас­ска­жу ха­ну, — ска­зал Ка­им. При­бежал Ка­им в а­ул, ког­да лю­ди уже со­бира­лись спать, и пос­ту­чал­ся в дверь ха­на.

— Что слу­чилось? — спро­сил хан из по­ко­ев.

— У ме­ня про­шение к вам, — об­ра­тил­ся Ка­им.

— Про­шение свое ска­жешь зав­тра. В кон­це дво­ра сто­ят два сав­ра­сых тул­па­ра. Прой­ди ту­да и ло­жись воз­ле них, — при­казал хан.

Доб­рался Ка­им до кон­ца дво­ра, тут к не­му под­хо­дит че­ловек. — Эй, ты уже при­шел? — спро­сил не­из­вес­тный.

— Да, при­шел, — от­ве­тил Ка­им.

— На, сед­лай этих тул­па­ров, — ска­зал не­из­вес­тный. Ка­им осед­лал тул­па­ров, че­ловек по­дошел сно­ва и ска­зал:

— Этот кор­жун по­ложи под се­бя. Ну, на­до по­быс­трее у­ехать от­сю­да.

Они вско­чили на тул­па­ров, ко­ни рва­нулись, и всад­ни­ки ус­ка­кали из а­ула.

На­ут­ро ока­залось, что спут­ни­ком Ка­има бы­ла де­вуш­ка.

— О ал­лах, что это та­кое? С кем я еду? — за­бес­по­ко­илась де­вуш­ка. Она дос­та­ла из-за па­зухи книж­ку-га­дал­ку и заг­ля­нула в нее. В книж­ке бы­ло на­писа­но: «Это ба­тыр по име­ни Ка­им. По во­ле ал­ла­ха ты бу­дешь его су­женой».

Тут же де­вуш­ка на­тяну­ла по­водья.

— Эй, Ка­им, ос­та­новись! — вос­клик­ну­ла она. — По­ра под­кре­пить­ся. — Они спе­шились и ста­ли на­тяги­вать ша­тер. Вдруг раз­дался чей-то страш­ный рас­ка­тис­тый го­лос. Пут­ни­ки не об­ра­тили на это вни­мание и про­дол­жа­ли свое де­ло.

Эти­ми зем­ля­ми вла­дел хан Бу­дур. Ох­ра­нял их Чер­ный дэв, ко­торо­му од­но ухо слу­жило пос­телью, а дру­гое пок­ры­валом. Кри­ка дэ­ва бо­ялись не толь­ко жи­вот­ные, но да­же на­секо­мые.

Ка­им же с де­вуш­кой про­были здесь че­тыре дня, и сколь­ко ни кри­чал Чер­ный дэв, они не об­ра­щали на не­го ни­како­го вни­мания.

Выз­вал к се­бе Бу­дур-хан ви­зирей и ска­зал:

— Чер­ный дэв кри­чит уже че­тыре дня. Уз­най­те, что слу­чилось с ним, он не да­ет лю­дям по­коя.

При­еха­ли ви­зири к дэ­ву.

— Что с то­бой слу­чилось? Вот уже нес­коль­ко дней ты кри­чишь и ни­кому не да­ешь по­коя. От­ве­ча­ет им дэв:

— Се­год­ня чет­вертый день, как ос­та­новил­ся на зем­ле ха­на один маль­чиш­ка и не у­ез­жа­ет. При нем на­ходит­ся бе­лая гон­чая, чер­ный пес и бер­кут, с ним он вы­ез­жа­ет на охо­ту. Же­на ос­та­ет­ся до­ма. Сколь­ко бы я ни кри­чал, он не бо­ит­ся.

— На­до до­нес­ти ха­ну, — ска­зал один из ви­зирей.

— Нет, вна­чале на­до уз­нать, по­том до­нес­ти ха­ну, — ска­зал дру­гой. И они по­еха­ли к шат­ру Ка­има.

Был пол­день, Ка­им си­дел в шат­ре.

— Эй, дру­гом или вра­гом при­был ты сю­да? — об­ра­тились ви­зири к маль­чи­ку.

— Спро­сите сво­его ха­на, что он же­ла­ет — друж­бу или враж­ду. Я го­тов на то и дру­гое, — от­ве­тил Ка­им.

Ви­зири вер­ну­лись к ха­ну.

— Ка­кой-то маль­чик по­селил­ся на ва­шем угодье. Сколь­ко дэв ни кри­чал, тот и ухом не по­вел. Мы по­еха­ли к не­му и спро­сили: «Друг ты или враг?» Он от­ве­тил нам: «Со­об­щи­те сво­ему ха­ну, что я го­тов и к друж­бе и к враж­де, пусть вы­бира­ет сам». Во­об­ще этот маль­чик ни­чего не бо­ит­ся. И еще, так­сыр, ес­ли бы вы ви­дели его же­ну, кра­сивее ее на све­те не сыс­кать, а муж у нее сов­сем маль­чик! — на­пере­бой рас­ска­зыва­ли ви­зири.

— Ска­жите им, что мы бу­дем друзь­ями, и пе­реве­зите их бли­же к а­улу! — по­велел хан.

Ка­им с же­ной по­сели­лись воз­ле хан­ско­го а­ула. При­ехал к ним хан со сво­ими ну­кера­ми и поз­дра­вил с но­вым по­селе­ни­ем. Ког­да хан вер­нулся в свою ор­ду, он соз­вал всех приб­ли­жен­ных.

— Я влю­бил­ся в же­ну это­го маль­чи­ка и хо­чу же­нить­ся на ней. При­думай­те что-ни­будь, — ска­зал хан соб­равшим­ся.

— Мой по­вели­тель, — об­ра­тил­ся к не­му глав­ный ви­зирь. — В на­шем а­уле есть мыс­тан. Она сде­ла­ет так, что­бы кра­сави­ца ста­ла ва­шей же­ной.

Выз­ва­ли мыс­тан. По­дума­ла ста­руха и ска­зала ха­ну:

— На­пей­тесь кро­ви чер­ной овеч­ки, обиль­но из­ры­гай­те ее и ка­тай­тесь по зем­ле. За­тем со­зови­те на­род и дай­те мне про­верить ваш пульс. Я ска­жу: «Бо­лезнь очень опас­ная. Нуж­но най­ти мо­локо ай­бо­кена». Вы под­го­товь­те лю­дей. Ког­да за­дади­те воп­рос: «Кто най­дет мо­локо ай­бо­кена?», пусть они как один зак­ри­чат, что это под си­лу толь­ко Ка­иму.

За­резал хан чер­ную овеч­ку, на­пил­ся ее кро­ви, на­чал обиль­но из­ры­гать ее и, скру­тив­шись, бе­зум­но ка­тал­ся по зем­ле. Соз­ва­ли весь на­род. Ког­да все соб­ра­лись, мыс­тан ста­ла про­щупы­вать пульс ха­на.

— От ва­шей бо­лез­ни есть единс­твен­ное средс­тво, это мо­локо ай­бо­кена, — ска­зала она ха­ну.

— О лю­ди, кто дос­та­нет мо­локо? — об­ра­тил­ся глав­ный ви­зирь к соб­равшим­ся.

— Най­дет толь­ко Ка­им, — зак­ри­чали все хо­ром.

Хан приг­ла­сил к се­бе Ка­има и ска­зал:

— Ну, друг мой. жизнь моя, ви­дать, в тво­их ру­ках. Ник­то, кро­ме те­бя, не до­будет мо­лока ай­бо­кена. По­ез­жай за ним.

— Пой­ду до­мой и по­думаю, — от­ве­тил Ка­им. Он вер­нулся к се­бе и рас­ска­зал обо всем же­не. Взгля­нула же­на в книж­ку-га­дал­ку и ска­зала:

— У ха­на есть бе­лая коль­чу­га и бе­лый меч, ко­торый скла­дыва­ет­ся вде­вяте­ро. На при­вязи сто­ит во­роной тул­пар с лы­синой. Поп­ро­си все это. Ес­ли даст, по­ез­жай, а не даст — от­ка­жись.

При­шел Ка­им к ха­ну и поп­ро­сил все, что пе­речис­ли­ла же­на. Ког­да он наз­вал лы­сого во­роно­го тул­на­ра, хан с ра­достью по­думал: «Ка­им лег­ко на­шел свою смерть. Тот ска­кун сбро­сил и раз­да­вил мно­гих лю­дей а­ула и по­тому был при­кован цепью к вби­тым к зем­лю че­тырем коль­ям. Не ус­пе­ет Ка­им ос­во­бодить тул­на­ра, как он рас­топчет его», — зак­лю­чил хан.

— Схо­ди и при­веди ко­ня, — ска­зал хан. — По­том я вы­дам все ос­таль­ное.

Хан выз­вал ко­нево­да и при­казал:

— От­дай это­му че­лове­ку лы­сого во­роно­го тул­па­ра!

Ус­лы­шали это лю­ди а­ула и соб­ра­лись все. Ко­невод отом­кнул дверь, а сам стал под­смат­ри­вать в щель, че­рез ко­торую по­давал ко­ню корм. Толь­ко во­шел Ка­им в ко­нюш­ню, как лы­сый во­роной зар­жал. Ка­им сор­вал все це­пи с ног ко­ня, сде­лал из по­яса пет­лю, на­кинул на шею и вы­вел тул­па­ра во двор.

— Ой-бой, он дос­то­ин быть ха­ном! — вос­хи­щались соб­равши­еся.

Ка­им явил­ся к ха­ну, тот ис­пу­гал­ся и вы­дал маль­чи­ку ос­таль­ное сна­ряже­ние.

Ка­им по­лучил все не­об­хо­димое для до­роги и вер­нулся до­мой.

— Как толь­ко вы­едешь из до­ма, най­ди мес­тность с хо­рошим пас­тби­щем и дай ко­ню воз­можность пят­надцать дней хо­рошо по­пас­тись. Толь­ко по­том прис­ту­пи к по­ис­кам ай­бо­кена, — по­сове­това­ла же­на.

Ка­им дви­нул­ся в путь. По пу­ти он на пят­надцать дней от­пустил ко­ня на от­дых. Пос­ле это­го до­ехал до од­ной го­ры и взоб­рался на ее вер­ши­ну. Не­ожи­дан­но конь за­гово­рил:

— Ка­им, взгля­ни по сто­ронам, что ви­дишь вок­руг?

— Кро­ме гус­то­рас­ту­щих со­сен и бе­рез ни­чего не вид­но, — от­ве­тил Ка­им.

— Тог­да пос­лу­шай, что я те­бе рас­ска­жу. Я был лю­бимым ко­нем та­кого же ба­тыра, как ты. Хан пос­лал то­го ба­тыра за мо­локом ай­бо­кена. Тог­да мы приш­ли и ос­та­нови­лись точ­но на этом мес­те. Я не за­метил, как под­ско­чил ай­бо­кен. Я мет­нулся в сто­рону, но тот ус­пел ста­щить с ме­ня хо­зя­ина и тут же рас­терзал. Я спас­ся бла­года­ря сво­ей быс­тро­те. Отом­стить ай­бо­кену за хо­зя­ина не хва­тило мо­их сил, и, я от злос­ти на­чал уби­вать лю­дей ха­на. Будь это де­ти или взрос­лые, я ку­сал, бил ко­пыта­ми и уби­вал без раз­бо­ра. Ме­ня пой­ма­ли и при­кова­ли к че­тырем коль­ям в том же­лез­ном са­рае, от­ку­да ты выз­во­лил ме­ня. Се­год­ня ис­полни­лось трид­цать три дня, как ме­ня при­кова­ли. Вот что про­изош­ло со мною. А ты все же вни­матель­нее пос­мотри по сто­ронам, не вид­но ли че­го? Ка­им пос­мотрел вок­руг.

— На вер­хушке од­но­го де­рева в гус­том сос­но­вом бо­ру что-то бе­ле­ет, — от­ве­тил он.

— Это и есть ай­бо­кен. Он хо­тел по­лететь на лу­ну и рас­шибся. Сей­час он по­вис на де­реве. Сук прон­зил ему круп. Нап­равь ме­ня в его сто­рону и ос­во­боди по­водья. Я бу­ду ска­кать изо всех сил. Ког­да я по­рав­ня­юсь с ним, ты пе­реру­би сук ме­чом. Ай­бо­кен рух­нет на зем­лю. Мы не бу­дем воз­вра­щать­ся к не­му — пос­ка­чем даль­ше. «Вер­нись, вер­нись!» крик­нет он те­бе. Но ты не ог­ля­дывай­ся. Он по­зовет вто­рой раз. И толь­ко ког­да взмо­лит­ся он в тре­тий раз: «Вер­нись, друг мой», тог­да толь­ко по­дой­ди к не­му. Пе­ревя­жи ему ра­ну сво­ей ру­бахой. По­том ска­жи, что те­бе нуж­но, — ска­зал тул­нар.

Ка­им ед­ва ус­пел об­на­жить свой меч — лы­сый во­роной тул­пар уже был воз­ле ай­бо­кена. Взмах­нул Ка­им ме­чом — и ай­бо­кен рух­нул на зем­лю. «Вер­нись!» — тут же вскрик­нул ай­бо­кен. Ка­им-ба­тыр не об­ра­тил на это вни­мания. Ай­бо­кен ок­ликнул во вто­рой раз. Ка­им ска­кал даль­ше. Он вер­нулся лишь тог­да, ког­да тот крик­нул тре­тий раз. Ка­им под­ска­кал к ай­бо­кену, про­мыл и пе­ревя­зал его ра­ну ру­бахой.

— Ну, друг мой, что ты по­жела­ешь от ме­ня? Я ис­полню твое же­лание, сде­лаю все, что в мо­их си­лах, — об­ра­тил­ся к ба­тыру ай­бо­кен.

— За­болел наш хан, ему нуж­но мо­локо ай­бо­кена. Я ищу это мо­локо, — от­ве­тил Ка­им.

— Это нет­рудно сде­лать. Я сей­час крик­ну, и сю­да со­берут­ся раз­ные жи­вот­ные. Сре­ди них бу­дет и сам­ка ай­бо­кена с шестью сос­ка­ми. Она бу­дет сто­ять го­ловой на за­пад. Выс­ту­пи впе­ред и взмах­ни кну­том. Она пой­дет за то­бой. При­дешь к ха­ну, по­дои ай­бо­кена и на­пои сво­его ха­на. Ес­ли не за­хочет хан мо­лока, пог­ладь жи­вот­ное по лбу и ска­жи: «Раз­гро­ми а­ул ха­на». Ты­сяч­ная ар­мия не ос­та­новит ее. Всех унич­то­жит. А ес­ли пос­лу­ша­ет­ся те­бя хан, тог­да пог­ладь жи­вот­ное по гру­ди и про­из­не­си: «Воз­вра­щай­ся в свои го­ры». Не ус­пе­ешь мор­гнуть, как она ис­чезнет. Ког­да у те­бя бу­дут дру­гие де­ла, най­дешь ме­ня здесь.

Ска­зал так ай­бо­кен и крик­нул три ра­за. Тут же на­чали схо­дить­ся со всех сто­рон раз­ные жи­вот­ные. Са­мой пос­ледней при­была сам­ка ай­бо­кена дли­ной в че­тыре са­жени и вста­ла го­ловой на за­пад. Ка­им стал впе­реди нее, взмах­нул кну­том и по­ехал — сам­ка ай­бо­кена пос­ле­дова­ла за ним.

При­ехал он в свой а­ул в тот же день.

— Ой-бой-бой, Ка­им раз­до­был не толь­ко мо­локо — при­вел са­мого ай­бо­кена! — вос­хи­щались лю­ди. Ус­лы­шал об этом хан и зат­рясся от ис­пу­га.

Ка­им при­вел ай­бо­кена в хан­скую став­ку. Уви­дел хан ай­бо­кена и за­бегал по ком­на­те.

— О, до­рогой Ка­им, прош­ло мно­го вре­мени, как ты у­ехал. Я при­нял раз­ные ле­карс­тва и выз­до­ровел. Не му­чай те­перь ай­бо­кена, от­пусти его об­ратно, — зат­ре­петал он.

— Воз­вра­щай­ся в свои го­ры, — ска­зал Ка­им и пог­ла­дил грудь ай­бо­кена. Не ус­пел он ог­ля­нуть­ся, как ай­бо­кен уже ис­чез.

Хан сно­ва выз­вал к се­бе мыс­тан.

— На этот раз Ка­им вер­нулся нев­ре­димым. Что еще мо­жешь при­думать? Нет мне жиз­ни без нее. Как тра­ва, ис­сы­хаю я от люб­ви. Возь­ми по­лови­ну мо­его сос­то­яния, най­ди ка­кой-ни­будь вы­ход, что­бы я мог же­нить­ся на ней, — умо­лял он ведь­му.

— Есть еще один вы­ход, — ска­зала мыс­тан. — Ес­ли да­же ты­сячи жиз­ней у Кай­ма, он не вер­нется из этой по­ез­дки. Для это­го вы дол­жны сно­ва на­пить­ся кро­ви чер­ной овеч­ки и ва­лять­ся на зем­ле, из­рыгни кровь. Со­бери­те лю­дей и дай­те мне по­щупать пульс. Тог­да я ска­жу: «Ва­ша бо­лезнь опас­ней пер­вой, бу­дете бо­леть дли­тель­ное вре­мя. Нуж­но дос­тать мо­локо мор­ской ко­ровы. Мор­ская ко­рова на­ходит­ся под ох­ра­ной трех дэ­вов по име­ни Бе­лый дэв, Чер­ный дэв и Крас­ный дэв. Меж­ду на­ми и те­ми дэ­вами сто­ит шесть гор. На вер­ши­ну Куз-тау не толь­ко че­ловек, пти­ца не смо­жет под­нять­ся. А даль­ше сто­ит го­ра Тас-тау. Там од­ни ска­лы, глад­кие, как зер­ка­ло. Да­же гор­ный тур сор­вется с них, не го­воря уже о че­лове­ке. А за ни­ми ле­жит Кар-тау. Там день и ночь па­да­ет снег. Тол­щи­на сне­га дос­ти­га­ет ты­сячи са­женей. Че­рез них и по­дав­но не пе­рей­ти. Еще даль­ше на­ходят­ся го­ры Муз-тау. Они сколь­зкие и вы­ше, чем все ос­таль­ные. Са­мой быс­трок­ры­лой пти­це по­надо­бит­ся це­лый ме­сяц, что­бы про­лететь без от­ды­ха от их под­но­жия до вер­шин. За ни­ми ле­жат го­ры Саз-тау. Сто­ит упасть ма­лень­ко­му ка­меш­ку на их по­вер­хность, они тут же втя­нут его в се­бя. И на­конец встре­тят­ся го­ры От-тау. Не толь­ко

че­ловек, да­же пти­ца не пе­реле­тит че­рез них. Пла­мя, под­ни­ма­юще­еся от них, дос­ти­га­ет са­мого сол­нца. Вот ту­да и по­сылай­те вра­га сво­его. Как толь­ко Ка­им у­едет, че­рез нес­коль­ко дней мо­жете об­венчать­ся с его же­ной.

На­пил­ся хан кро­ви чер­ной овеч­ки и стал ка­тать­ся по зем­ле. Соб­рался весь на­род. Мыс­тан взя­лась за пульс: «Ой, ой, ой, ска­зать прав­ду или нет?»— и на­роч­но за­кати­ла гла­за.

— О муд­рая, го­вори все, не ута­ивая! — взмо­лил­ся хан. Лю­ди то­же под­держа­ли его.

— Тог­да я ска­жу вам все, не при­мите толь­ко близ­ко к сер­дцу. Бо­лезнь ха­на нам­но­го опас­нее прош­лой. Ес­ли да­же най­дет­ся средс­тво для ле­чения, он про­лежит два-три ме­сяца, а ес­ли не най­дет­ся, че­рез три ме­сяца ум­рет, — от­ве­тила мыс­тан.

— Ка­кое же нуж­но ему ле­чение? — за­гал­де­ли ви­зири.

— Кро­ме мо­лока мор­ской ко­ровы ни­чем дру­гим нель­зя вы­лечить его, — зак­лю­чила мыс­тан.

— Ой-бой, — об­ра­тились ви­зири к соб­равшим­ся, — кто мо­жет най­ти ту мор­скую ко­рову?

— Ее най­дет Ка­им, — от­ве­тил кто-то, и все об­ра­тились к Ка­иму. — У нас го­ворят: «Рож­да­ешь­ся для се­бя, а стра­дать бу­дешь за на­род», — сос­лу­жи эту служ­бу, наш храб­рый ба­тыр.

Ка­им дал клят­ву раз­до­быть это мо­локо.

На сле­ду­ющий день Ка­им вы­ехал на по­ис­ки мор­ской ко­ровы. Пусть он по­ка едет, а мы вер­немся к ха­ну.

Спус­тя три дня хан приг­ла­сил сво­их ви­зирей и от­пра­вил­ся за же­ной Ка­има. Же­на Ка­има зна­ла об этом дав­но. Она взя­ла свою книж­ку-га­дал­ку, про­чита­ла зак­ли­нание — и вок­руг до­ма воз­никла кре­пость о де­вяти сте­нах.

Уви­дел это хан, соб­рал весь под­властный ему на­род и при­казал раз­ру­шить сте­ны кре­пос­ти. До ве­чера су­мели раз­ру­шить толь­ко во­семь стен. Пос­леднюю ре­шили раз­нести ут­ром сле­ду­юще­го дня. Гля­нули ут­ром: сно­ва воз­никло де­вять стен. И так каж­дый день. Раз­ру­шен­ные Бу­дур-ха­ном сте­ны воз­ни­кали сно­ва.

Вер­немся к Ка­им-ба­тыру.

Ка­им при­ехал к сво­ему дру­гу ай­бо­кену, рас­ска­зал все и поп­ро­сил по­мощи.

— По­мочь я ни­чем не мо­гу, — от­ве­тил ай­бо­кен. — Та ко­рова на­ходит­ся под прис­мотром дэ­вов. — Бе­лого дэ­ва, Крас­но­го дэ­ва и Чер­но­го дэ­ва. Что­бы по­пасть ту­да, нуж­но пре­одо­леть шесть гор. Да­же пти­цы не мо­гут пе­реле­теть че­рез те го­ры. Выс­лу­шай, что я по­сове­тую те­бе. Пос­мотри, вон сто­ит то­поль-бай­те­рек, до­тянув­ший­ся до са­мого не­ба. На вер­ши­не его вь­ет гнез­до Сам­рук. Еже­год­но мо­гучий удав прог­ла­тыва­ет ее птен­цов. Ес­ли ты убь­ешь то­го уда­ва и из­ба­вишь птен­цов от смер­ти — кто не лю­бит свое ди­тя? — пти­ца дос­та­вит те­бя, ку­да за­хочешь. Ни­чего дру­гого я не смо­гу при­думать.

Подъ­ехал Ка­им к вы­соко­му бай­те­реку. Один лист это­го де­рева так ве­лик, что впол­не мо­жет слу­жить на­весом. Смот­рит Ка­им: на вер­ши­не в гнез­де си­дят три птен­ца. Каж­дый из них с вер­блю­да ве­личи­ною. Перья у птен­цов толь­ко на­чали про­бивать­ся. Ка­им от­пустил ко­ня пас­тись и стал ждать уда­ва. Ждал, ждал — не за­метил, как зад­ре­мал. Прос­нулся от стран­но­го зву­ка — это виз­жа­ли птен­цы. «По­чему они так виз­жат?»— по­думал он и стал ог­ля­дывать­ся кру­гом. Вдруг ви­дит: вверх по ство­лу пол­зет к птен­цам ог­ромный удав. Ка­им вых­ва­тил скла­дыва­ющий­ся вде­вяте­ро бе­лый меч и взмах­нул им. Над­вое рас­сек он го­лову уда­ва. За­тем рас­сек на кус­ки его ту­лови­ще и сел от­дохнуть.

Вдруг под­нялся силь­ный ве­тер. Ка­им пос­мотрел по сто­ронам и уви­дел: ле­тит ог­ромная пти­ца. Ве­тер был под­нят взма­хами крыль­ев пти­цы. Это и бы­ла Сам­рук. Ког­да пти­ца се­ла на гнез­до, де­рево сог­ну­лось и ед­ва не пе­рело­милось.

— Де­ти мои, я чувс­твую за­пах че­лове­ка, — ска­зала она, по­давая птен­цам при­несен­ную пи­щу.

— Ко­го бы вы хо­тели ви­деть — дру­га или вра­га? — за­пища­ли птен­цы.

— Спер­ва хо­тела бы уви­деть вра­га, — от­ве­тила мать. Птен­цы по­каза­ли на уби­того уда­ва. Пти­ца вмиг прог­ло­тила уда­ва.

— Те­перь по­кажи­те мне дру­га, — ска­зала она.

— Вы­ходи, — за­пища­ли птен­цы Ка­иму. Ког­да Ка­им вы­шел из-за де­рева, пти­ца ки­нулась и хо­тела прог­ло­тить его. Птен­цы схва­тили мать за гор­ло и не да­ли прог­ло­тить Ка­има.

— Очень жаль, де­ти мои, — ска­зала мать, вы­пус­тив Кай­ма. — Ес­ли бы я прог­ло­тила и об­ратно из­рыгну­ла его, то у не­го бы­ла бы си­ла ты­сячи че­ловек. А сей­час он об­рел си­лу толь­ко ста че­ловек. — По­том Сам­рук расс­про­сила Ка­има, ку­да и за­чем он едет. Ка­им ска­зал, что он ра­зыс­ки­ва­ет мо­локо мор­ской ко­ровы.

— Это де­ло труд­ное, я не смо­гу дос­тать те­бе та­кого мо­лока. Я мо­гу толь­ко дос­та­вить те­бя ту­да, а в ос­таль­ном пос­ту­пай, как мо­жешь сам, — от­ве­тила ему пти­ца.

— Хо­рошо, вы ме­ня дос­тавь­те толь­ко ту­да, — сог­ла­сил­ся Ка­им. — Тог­да жди ме­ня здесь две не­дели, я за­готов­лю де­тям пи­щу. При­пасу так­же для нас со­рок бур­дю­ков во­ды. На на­шем пу­ти ле­жит ог­ненная го­ра, во­да мо­жет нам при­годить­ся, — ска­зала пти­ца.

Ка­им ос­тался на мес­те, а пти­ца уле­тела. Она два ра­за в не­делю воз­вра­щалась в гнез­до и за­гото­вила де­тям пи­щу на це­лый ме­сяц. По­том за­пас­лась во­дой и на треть­ей не­деле ска­зала Кай­му:

— Ну, по­летим.

Це­лый ме­сяц ле­тела Сам­рук вы­соко-вы­соко в не­бе.

— Пос­мотри вниз, что ви­дишь? — ска­зала од­нажды пти­ца Кай­му.

— Ви­жу зем­лю ве­личи­ной с пот­ник, — от­ве­тил Ка­им.

— Мы ле­тим низ­ко, — ска­зала пти­ца и взмы­ла еще вы­ше. Так они ле­тели еще нес­коль­ко дней.

— Взгля­ни-ка еще раз вниз, — ска­зала Сам­рук.

— Зем­ля не боль­ше уш­ка боль­шой иг­лы, — от­ве­тил Ка­им.

— Зак­рой гла­за, — ска­зала пти­ца, и Ка­им заж­му­рил гла­за.

— Те­перь от­крой.

Ка­им от­крыл гла­за и уви­дел: от со­рока бур­дю­ков во­ды не ос­та­лось ни кап­ли.

Пти­ца при­зем­ли­лась и ска­зала:

— Иди вдоль бе­рега. При­дешь к мос­ту. Пе­рей­дешь его и ока­жешь­ся у до­ма Бе­лого дэ­ва. Зах­ва­ти с со­бой мое пе­ро. Где бы ты ни но­чевал, вот­кни пе­ро око­ло кос­тра на­ис­кось к до­му.

Сам­рук прос­ти­лась с Ка­имом и цод­ня­лась в воз­дух. Ка­им сел на сво­его ко­ня и при­ехал к боль­шой бе­лой юр­те. В юр­те си­дела де­воч­ка пят­надца­ти-шес­тнад­ца­ти лет. Гу­бы де­воч­ки бы­ли за­жаты же­лез­ным зам­ком.

— Чья это юр­та? — спро­сил Ка­им у де­воч­ки, сняв с ее губ за­жимы.

— Это юр­та Бе­лого дэ­ва, — от­ве­тила она.

— Где он сам?

— Ушел на охо­ту.

— Тог­да я ос­та­нов­люсь у вас, — ска­зал Ка­им и во­шёл в юр­ту. Там сто­яли од­на са­ба ку­мыса и пол­ный ка­зан мя­са.

— По­дай мя­со и ку­мыс, — ска­зал Ка­им де­воч­ке.

— Отец бу­дет ру­гать ме­ня, — от­ве­тила де­воч­ка. Ка­им сам взял мя­со и ку­мыс.

— Ешь, — об­ра­тил­ся он к де­воч­ке.

— Отец бу­дет ру­гать. Он за­жал мне гу­бы, что­бы я ни­чего не ела.

— Твой отец не вер­нется и ру­гать те­бя не бу­дет, — ска­зал ба­тыр и дал де­воч­ке по­есть.

— Ка­кой до­рогой воз­вра­ща­ет­ся твой отец? — спро­сил он.

— Вот этой, — ука­зала де­воч­ка.

Ка­им по­ехал по той до­роге. Въ­ехал он в лес, при­вязал ко­ня к де­реву, а сам при­та­ил­ся в за­саде. Прош­ло нем­но­го вре­мени, впе­реди по­казал­ся Бе­лый дев. На ру­ке его си­дел бер­кут, сле­дом бе­жала гон­чая. Бер­кут кле­котал, со­бака вы­ла, а коль­чу­га чуть ли не раз­ры­валась на нем от на­туги.

— Эй, прок­ля­тый пес, пусть вой по­губит те­бя са­мого, твой кле­кот, бер­кут, бу­дет тво­ей же смертью, а ты, коль­чу­га, что­бы од­ряхле­ла! Все мое те­ло сод­рогну­лось, ког­да ро­дил­ся Ка­им!..

— Что я сде­лал те­бе пло­хого?! — зак­ри­чал Ка­им и выс­ко­чил из ук­ры­тия. Схва­тились они нас­мерть. Дол­го би­лись. На­конец Ка­им под­нял Бе­лого дэ­ва над го­ловой и уда­рил о зем­лю. От­ру­бил ему го­лову и по­ехал к его до­му. Де­воч­ка уви­дела го­лову и зап­ла­кала, жал­ко ей бы­ло от­ца.

Ка­им по­ехал даль­ше и при­ехал к юр­те Чер­но­го дэ­ва. Там бы­ло два ка­зана мя­са и две са­бы ку­мыса. До­ма бы­ла единс­твен­ная де­воч­ка. Он во­шел в юр­ту и уви­дел, что гу­бы де­воч­ки то­же за­жаты. Он сло­мал за­жимы, по­садил де­воч­ку ря­дом, на­кор­мил и расс­про­сил, ка­кой до­рогой воз­вра­ща­ет­ся ее отец. По­том по­ехал навс­тре­чу.

У Чер­но­го дэ­ва так же вы­ла со­бака, кле­котал бер­кут и раз­ры­валась коль­чу­га.

— Эй, прок­ля­тый пес, пусть твой вой по­губит те­бя са­мого, твой кле­кот, бер­кут, бу­дет тво­ей же смертью, а ты, коль­чу­га, что­бы од­ряхле­ла! Все мое те­ло вздрог­ну­ло, ког­да ро­дил­ся Ка­им!.. — злил­ся дэв.

— Что я сде­лал те­бе пло­хого?! — крик­нул Ка­им, и они схва­тились. Ка­им одо­лел дэ­ва, от­ру­бил го­лову, при­вез до­чери и ска­зал:

— На, возь­ми, твой отец от­пра­вил­ся ту­да, от­ку­да боль­ше не воз­вра­ща­ют­ся!

При­ехал он пос­ле то­го в юр­ту Крас­но­го дэ­ва. Там то­же си­дела де­воч­ка с за­жатым ртом.

— Ты чья? — спро­сил ее Ка­им.

Де­воч­ка объ­яс­ни­ла, что она дочь Крас­но­го дэ­ва.

— Тог­да дай ку­мыса, — ска­зал он. Здесь бы­ло три ка­зана мя­са и три са­бы ку­мыса. Де­воч­ка по­дала.

— Сни­ми за­жимы с губ и са­дись со мной пить ку­мыс, — пред­ло­жил он ей.

Де­воч­ка не от­ка­зыва­лась, как преж­ние, са­ма сня­ла за­жимы и ста­ла с Ка­имом пить ку­мыс.

— Ска­жите, вы Ка­им-ба­тыр? — спро­сила она.

— Да, как ты уз­на­ла?

— У мо­его от­ца есть два бра­та. Ког­да они со­берут­ся, го­ворят: «Нам смерть при­несет толь­ко Ка­им-ба­тыр. Все мы по­гиб­нем от его ру­ки». И вот я чувс­твую, бли­зок час мо­его до­рого­го от­ца. Ты бу­дешь драть­ся с ним семь дней и семь но­чей. По­том из но­са мо­его от­ца нач­нут спус­кать­ся бе­лый и крас­ный шел­ко­вые шнур­ки. Ког­да мож­но бу­дет хо­рошень­ко ух­ва­тить­ся за них, ты ух­ва­тись и выр­ви их. Они и есть жизнь мо­его от­ца. Ко­неч­но, ты его по­бедишь и без это­го. Но ес­ли эти шел­ко­вые шнур­ки дос­тигнут зем­ли, то они опу­та­ют те­бе но­ги, и по­ка пор­вутся, ты бу­дешь драть­ся не мень­ше од­но­го ме­сяца. А отец мой воз­вра­ща­ет­ся по этой до­роге, по­ез­жай, вы­едешь ему навс­тре­чу.

Ка­им вы­ехал на до­рогу и слы­шит: так же во­ет со­бака, кле­кочет лов­чий.

— Эй, прок­ля­тый пес, пусть твой вой по­губит те­бя са­мого, твой кле­кот, бер­кут, бу­дет тво­ей же смертью, а ты, коль­чу­га, что­бы од­ряхле­ла! Все те­ло мое вздрог­ну­ло, ког­да ро­дил­ся Ка­им, — вор­чал дэв.

— Эй, дэв, что я те­бе сде­лал не­доб­ро­го?! — за­орал Ка­им, выс­ко­чив из ук­ры­тия.

Они дра­лись от­ча­ян­но. Семь дней и семь но­чей про­дол­жа­лась их бит­ва, и на вось­мой день из но­са Крас­но­го дэ­ва выс­ту­пили на вер­шок бе­лый и крас­ный шел­ко­вые шнур­ки. Ка­им лов­ко ух­ва­тил­ся и выр­вал их, Крас­ный дэв грох­нулся на зем­лю. Ка­им от­ру­бил ему го­лову и при­вез до­чери.

— На, это го­лова тво­его от­ца, — ска­зал он.

— В ско­рой смер­ти от­ца я ви­нова­та са­ма, не то он по­жил бы еще нем­но­го, — от­ве­тила де­воч­ка.

В до­ме Крас­но­го дэ­ва Ка­им на­шел мор­скую ко­рову. Он ос­тался но­чевать в до­ме дэ­ва. Пе­ро ог­ромной Сам­рук он вот­кнул воз­ле ог­ня.

— О, что я ви­жу, Ка­им вер­нулся! — ус­лы­шал он на­ут­ро чей-то го­лос. Это бы­ла дочь Чер­но­го дэ­ва. На дру­гой день Ка­им ос­тался в до­ме Чер­но­го дэ­ва. Пе­ро пти­цы он вот­кнул на­ис­кось у кос­тра.

— О! Ка­им вер­нулся! — опять ус­лы­шал он го­лос на сле­ду­ющее ут­ро. Это бы­ла дочь Бе­лого дэ­ва. Она сго­няла в ку­чу весь свой скот. Смот­рит Ка­им и не ве­рит гла­зам сво­им: он со ско­том и до­черью Чер­но­го дэ­ва за ночь очу­тил­ся у юр­ты Бе­лого дэ­ва. За­ноче­вал он на этот раз в юр­те Бе­лого дэ­ва. И опять вот­кнул пе­ро пти­цы у ог­ня… На чет­вертый день он очу­тил­ся у сво­его до­ма. Об­ра­дова­лась же­на, что муж жив и нев­ре­дим.

При­лете­ла Сам­рук.

— Ну, ба­тыр мой, это все, чем я мог­ла пос­лу­жить те­бе за спа­сение то­бой мо­их де­тей. Не оби­жай­ся за ма­лую ус­лу­гу и ос­во­боди ме­ня, — ска­зала пти­ца. Ка­им поб­ла­года­рил пти­цу и рас­про­щал­ся с нею.

«Вер­нулся Ка­им и при­вез не толь­ко мор­скую ко­рову, да­же до­черей трех дэ­вов», — го­вори­ли всю­ду лю­ди а­ула.

— О мой по­вели­тель, по ва­шей во­ле я при­вез вам мор­скую ко­рову, мо­жете да­же съ­есть ее мя­со, — до­ложил Ка­им ха­ну.

— До­рогой мой, пос­ле тво­его отъ­ез­да я при­нял раз­ные сна­добья и сей­час чувс­твую се­бя хо­рошо, — от­ве­тил хан. По­том он выз­вал к се­бе мыс­тан.

— Этот дь­явол опять вер­нулся, что еще мо­жешь при­думать? — на­пус­тился он на ведь­му.

Дол­го ду­мала мыс­тан.

— Ни­чего при­думать не мо­гу, — от­ве­тила она. Хан тут же умер от раз­ры­ва сер­дца.

По прось­бе лю­дей Ка­им стал ха­ном.

Прош­ло сколь­ко-то вре­мени, и стар­шая же­на Ка­има ро­дила маль­чи­ка. Наз­ва­ли его Ар­па­лысом… На сле­ду­ющий год дру­гие три же­ны то­же ро­дили сы­новей. Был ус­тро­ен той на нес­коль­ко дней.

Ког­да Ар­па­лысу ис­полни­лось шесть лет, он с сы­ном до­чери Чер­но­го дэ­ва стал хо­дить на про­гул­ку в го­ры. Отец по­дарил им оди­нако­вые коль­чу­ги и во­ору­жение во­инов. Ког­да Ар­па­лыс брал в ру­ки копье, на его на­конеч­ни­ке свер­ка­ла ис­кра.

— Сын мой, по­ка что из­бе­гай встре­чи с про­тив­ни­ком. Ис­кра на на­конеч­ни­ке тво­его копья мо­жет по­гас­нуть. Коль не пос­лу­ша­ешь­ся ме­ня и за­тупит­ся на­конеч­ник тво­его копья, то опус­ти его в кон­ский по­мет, — го­вори­ла мать.

Как-то Ар­па­лыс с друзь­ями под­нялся на го­ру. У под­но­жия на дру­гой сто­роне по­казал­ся боль­шой та­бун.

— Вы по­дож­ди­те здесь, а я по­еду и уз­наю, кто там оби­та­ет, — ска­зал Ар­па­лыс сво­им друзь­ям и нап­ра­вил­ся к ло­шадям. При­шел и ви­дит: сто­ит мно­го юрт. Из край­ней боль­шой юр­ты пос­лы­шалось пе­ние. Ар­па­лыс подъ­ехал к юр­те, при­вязал ло­шадь к стол­бу, копье прис­ло­нил к юр­те, во­шел внутрь и при­ветс­тво­вал хо­зя­ев. В пос­те­ли ле­жал на спи­не ве­ликан и на­певал пес­ню:

Ста­рец жа­лу­ет­ся на по­яс­ни­цу,
Я же си­лы свои хва­лю.
Я го­тов с лю­бым ба­тыром сра­зить­ся,
Да­же с вой­ском — всех раз­гром­лю.

Ве­ликан пел и не об­ра­тил ни­како­го вни­мания на при­ветс­твие маль­чи­ка. Рас­сердил­ся Ар­па­лыс: «Ес­ли ты ба­тыр, то пос­мотрю я на те­бя!»— зак­ри­чал он, вы­бежал на ули­цу, схва­тил копье, вско­чил на ко­ня и пом­чался к та­буну ве­лика­на.

Же­на ве­лика­на вы­бежа­ла за ним, уви­дела, что он пос­ка­кал к та­буну, и сно­ва вле­тела в юр­ту.

— Нап­расно ты не при­нял при­ветс­твие это­го маль­чи­ка. Он не прос­той, а ба­тыр. На на­конеч­ни­ке его копья свер­ка­ют ис­кры. Сей­час он уго­нит ло­шадей. Толь­ко ты не сра­зу всту­пай с ним в по­еди­нок. Спер­ва пош­ли дру­гих во­инов. Ког­да маль­чик убь­ет нес­коль­ких из них, копье его за­тупит­ся. Вот тог­да ты всту­пи с ним в по­еди­нок. Ина­че те­бе не одо­леть его, — ска­зала она му­жу.

Ар­па­лыс с хо­ду вспуг­нул боль­шой ко­сяк ло­шадей и пог­нал его. Та­бун­щи­ки ви­дели это, но ис­пу­гались Ар­па­лыса и не пос­ме­ли всту­пить с ним в бой. Но один из них рас­храб­рился и дог­нал Ар­па­лыса.

— Эй, ба­тыр! — крик­нул он. — Хо­зя­ин это­го та­буна та­кой же ба­тыр, как и ты. Его бо­евой конь сре­ди этих ло­шадей. Ос­тавь хо­тя бы его ко­ня. — Хо­рошо, за­бери ко­ня, — ска­зал Ар­па­лыс.

Му­хор­тый конь был круп­ный, под стать сво­ему хо­зя­ину. Приг­нал та­бун­щик ко­ня и объ­яс­нил, что про­изош­ло. Рас­сердил­ся ве­ликан.

— По­ка я до­гоню вас, прег­раждай­те ему путь! Ес­ли же вы его упус­ти­те, тог­да я спер­ва рас­прав­люсь с ва­ми! — приг­ро­зил он.

Все пог­на­лись за Ар­па­лысом. Вслед за ни­ми пос­ка­кал и сам ве­ликан.

Дог­на­ли та­бун­щи­ки маль­чи­ка. Всех их по­бил Ар­па­лыс. А вот и сам ве­ликан. Уда­рил его Ар­па­лыс, но его пи­ка не смог­ла прон­зить вра­га. По­гас­ли ис­кры. Ар­па­лыс ра­зог­нал ло­шадь и с хо­ду вот­кнул копье в кон­ский по­мет. Уви­дел это ве­ликан и по­вер­нул ко­ня об­ратно. Дог­нал его Ар­па­лыс, вон­зил в не­го пи­ку, и ве­ликан грох­нулся на зем­лю, как де­рево, выр­ванное с кор­ня­ми.

Ар­па­лыс вер­нулся к друзь­ям, и они по­еха­ли в а­ул. По пу­ти в од­ной ло­щине они уви­дели че­лове­ка. Он шел, все вре­мя па­дая и вста­вая.

— По­ез­жай, уз­най, кто этот бед­ня­га, — ска­зал Ар­па­лыс од­но­му из дру­зей.

Ско­ро пос­ла­нец вер­нулся.

— Там ста­рик и ста­руха. При­ветс­тво­вал я их, а они не от­ве­тили. Они что-то выс­матри­ва­ют, по­том па­да­ют и ца­рапа­ют зем­лю. Я ни­чего не по­нял.

— По­будь­те здесь, я сам по­еду уз­наю, — ска­зал Ар­па­лыс и, взяв с со­бой сы­на до­чери Крас­но­го дэ­ва — А­има, пос­ка­кал к стар­цам. Ког­да маль­чи­ки пок­ло­нились, ста­рик рез­ко под­нял го­лову.

— Ой, мои ми­лые, не­уже­ли это вы, ес­ли не сам Ка­им, то его де­ти? — ска­зал он и за­рыдал. Это ока­зались отец и мать Ка­има, не­ког­да от­пра­вив­ши­еся за мы­шами. По­сади­ли де­ти ста­риков на ко­ней и по­еха­ли до­мой. А­им пос­ка­кал в а­ул, что­бы пре­дуп­ре­дить Ка­има.

— Ска­жи от­цу, что я на­шел де­да, пусть отец зах­ва­тит с со­бой ке­се ме­ду и вы­едет нам навс­тре­чу, — поп­ро­сил Ар­па­лыс.

По­лучил Ка­им та­кое со­об­ще­ние и по­думал: «Что это зна­чит, мой же сын по­веле­ва­ет мной?» Не по­нял он смыс­ла слов А­има, но все-та­ки вы­ехал навс­тре­чу с пол­ной ке­се ме­да. Со сле­зами ра­дос­ти повс­тре­чал­ся он с от­цом и ма­терью. Ког­да все ус­по­ко­ились, он спро­сил Ар­па­лыса.

— Сын мой, по­чему твое пос­ла­ние ко мне бы­ло столь по­вели­тель­но­го то­на?

— Отец мой, ты ве­ликий хан. Уз­нав о ро­дите­лях, ты вы­ехал бы из а­ула со сле­зами на гла­зах. Что мог­ли бы по­думать лю­ди о сво­ем ха­не? Я хо­тел, что­бы ты был ве­лича­вым, как всег­да, — от­ве­тил сын. При­вез Ка­им ро­дите­лей и ус­тро­ил боль­шой той.

Од­нажды его сы­новья Ка­сым и Есим вдво­ем от­пра­вились в даль­нее пу­тешес­твие. Еха­ли они нес­коль­ко ме­сяцев и въ­еха­ли в тем­ный лес. На пу­ти они встре­тили боль­шие та­буны ло­шадей. Ко­ни пас­лись по мас­ти: бе­лые — в од­ном та­буне, се­рые — в дру­гом, сав­ра­сые — в треть­ем. Ка­сыму и Еси­му пон­ра­вились та­буны, и они ре­шили уг­нать их в свой а­ул. Так и сде­лали. Ве­чером ос­та­нови­лись на ноч­лег. Ночью по­шел ли­вень, и они в по­ис­ках ук­ры­тия наб­ре­ли на ста­рую заб­ро­шен­ную зем­лянку. Ка­сым рань­ше Еси­ма стре­ножил ко­ня и во­шел в нее. Ввер­ху кто-то бе­гал от од­но­го уг­ла к дру­гому.

— Кто там, че­ловек или шай­тан? Ес­ли че­ловек, то от­зо­вись, ес­ли шай­тан, то я сей­час же убью те­бя! — за­орал Ка­сым-ба­тыр.

— Я че­ловек, — пос­лы­шал­ся дро­жащий го­лос.

— Что ты здесь де­ла­ешь?

— Я рас­ска­жу те­бе все, — от­ве­тил нез­на­комец. По­дошел он к Ка­сыму и сел воз­ле не­го. — Я сын бая, нас бы­ло трое. Наш отец уг­нал свой скот и сам скрыл­ся. Ос­та­вил нас. Мы ста­ли бед­ны­ми и не зна­ли, ку­да по­дать­ся. Млад­ший брат Ка­им то­же сбе­жал от нас. Бед­няжка, не знаю, где его зас­та­ла смерть. Мы со стар­шим бра­том на­нялись пас­ту­хами — я пас ло­шадей, а мой — брат — ко­ров. Бай ре­шил сме­нить свое ста­нови­ще. И ког­да вче­ра мы про­ез­жа­ли че­рез эту мес­тность, из-за буг­ра выс­ко­чил че­ловек на бе­лос­нежном ко­не и пом­чался за на­ми. Вслед за ним — дру­гой, тре­тий… И так со­рок че­ловек на бе­лос­нежных ко­нях наб­ро­сились на нас. Я упал с ко­ня и прит­во­рил­ся мер­твым. Ког­да они у­еха­ли, я кое-как доб­рался до это­го та­ма и скрыл­ся здесь.

— Вы го­вори­те, что Ка­им — сын убе­жав­ше­го бая? — спро­сил Ка­сым.

— Да, мой ми­лый, но от­ку­да ты его зна­ешь? — уди­вил­ся нез­на­комец.

— Мы сы­новья Ка­има, — от­ве­тили Ка­сым и Есим. Тут они об­ня­ли друг дру­га и от­пра­вились в путь. В пу­ти повс­тре­чали еще од­но­го че­лове­ка.

Это ока­зал­ся стар­ший брат Ка­има. Пос­ле объ­ятий и по­целу­ев к ним по­дошел ка­кой-то ста­рик.

— Де­ти мои, вы го­вори­те о Ка­име — сы­не Ал­ганбая? — спро­сил он.

— Да, — от­ве­тили ему.

— Ой-бой, сын мой, он еще жив! Ког­да я усы­новил его, он же­нил­ся на до­чери ха­на Ши­гая, и скрыл­ся с нею, — ска­зал ста­рик. — Вот это его вто­рая мать, — ука­зал он на ста­руху, сто­яв­шую в сле­зах.

Так че­рез мно­го лет вся семья соб­ра­лась вмес­те.