Как молодой Таз­ша обдурил старого

В ста­рину у од­но­го маль­чи­ка — Таз­ши умер­ли отец и мать. Ос­тался он круг­лым си­ротой. Од­нажды идет Таз­ша по ба­зару, а навс­тре­чу ему — ста­рик и спра­шива­ет:

— Ты что тут хо­дишь, сы­нок?

— Ро­дите­лей се­бе ищу, — от­ве­ча­ет Таз­ша, — у ко­го нет сы­на, сы­ном мо­гу стать, у ко­го нет вну­ка — вну­ком.

— Вот и кста­ти, у ме­ня нет сы­на. Пой­дешь ко мне? — пред­ло­жил ста­рик. Таз­ша сог­ла­сил­ся, и пош­ли они до­мой. Од­нажды ста­рик го­ворит при­ем­но­му сы­ну:

— На вер­хушке вон то­го са­мого вы­соко­го де­рева есть гнез­до пти­цы ак­са­ры, а в гнез­де — яй­ца. Влезь ты на то де­рево не­замет­но для пти­цы, возь­ми их из гнез­да и при­неси мне.

— Хо­рошо! — сог­ла­сил­ся Таз­ша. Под­бе­жал он к де­реву, и так быс­тро и ти­хо проб­рался к са­мой вер­хушке, что ни один лист на де­реве не ше­лох­нулся. Не­замет­но для пти­цы взял он из-под нее од­но яй­цо и при­нес ста­рику.

Тог­да ста­рик го­ворит ему еще:

— А те­перь от­не­си яй­цо об­ратно и так же не­замет­но для пти­цы ак­са­ры по­ложи его об­ратно в гнез­до.

Таз­ша ис­полнил и это.

— Ну вот, ока­зыва­ет­ся, ты мо­лодец! — пох­ва­лил его ста­рик. Бу­дет из те­бя толк…

Че­рез нес­коль­ко дней пос­ле это­го ста­рик и ста­руха го­ворят сво­ему при­ем­но­му сы­ну:

— Вот в этом до­ме жи­вут оди­нокие, как и мы, ста­рик со ста­рухой. Да толь­ко они не то, что мы, — жад­ные. Име­ет­ся у них гор­шок с топ­ле­ным мас­лом. Са­ми они это мас­ло не едят и дру­гим не от­да­ют. А что­бы гор­шок с мас­лом не ук­ра­ли, ночью ста­вят его меж­ду со­бой да так и спят. За­берись ты к ним и при­неси этот гор­шок с мас­лом…

— Лад­но! — го­ворит Таз­ша.

И ночью, ког­да ста­рик и ста­руха ус­ну­ли, пос­та­вив гор­шок с топ­ле­ным мас­лом меж­ду со­бой, Таз­ша заб­рался в дом, улег­ся меж­ду ни­ми и, под­талки­вая ста­рика в бок, го­ворит ему ста­рушечь­им го­лосом:

— Эка ты при­валил­ся, ста­рый хрыч! Отод­винь­ся-ка по­даль­ше!

Ста­рик отод­ви­нул­ся. Тог­да Таз­ша под­тол­кнул ста­руху под бок и ста­риков­ским го­лосом ей го­ворит:

— Ты са­ма мне по­коя не да­ешь! Отод­винь­ся-ка по­даль­ше!

Ста­руха отод­ви­нулась, Таз­ша заб­рал гор­шок с мас­лом и был та­ков. Но не ус­пел он дой­ти до до­му, как ста­рики об­на­ружи­ли про­пажу.

Ста­рик-то, ока­зыва­ет­ся, и сам был Таз­ша и, бу­дучи мо­лодым, то­же ни­кому не ус­ту­пал в хит­рости. Он сра­зу и до­гадал­ся, чь­их рук это де­ло, а до­гадав­шись, по­бежал к до­му, где жил Таз­ша, опе­редил его, взял вед­ро и стал до­жидать­ся.

Под­хо­дит мо­лодой Таз­ша к во­ротам, а ста­рый Таз­ша по­да­ет ему че­рез за­бор вед­ро и ста­рушечь­им го­лосом го­ворит:

— Ми­лый ты мой сы­ночек, при­неси-ка вед­ро во­дицы, а мас­ло по­дай сю­да.

Таз­ша быс­тро сбе­гал за во­дой, вер­нулся до­мой и пе­реда­ет вед­ро ста­рухе, а та, удив­ленно пос­мотрев, го­ворит:

— Не во­ды я у те­бя про­сила, а про­сила дос­тать гор­шок с мас­лом у ску­пых ста­риков.

До­гадал­ся мо­лодой Таз­ша о хит­рой про­дел­ке ста­рого Таз­ши да ско­рее по­бежал к его дво­ру. На­дел бе­лый ста­руше­чий пла­ток, стал у во­рот и ждет. Ста­рик толь­ко-толь­ко до­мой доп­лелся, мо­лодой Таз­ша зак­ри­чал ему че­рез за­бор гнев­ным ста­рушечь­им го­лосом:

— И ку­да это ты зап­ро­пас­тился, ста­рый дар­мо­ед! Раз­ве не зна­ешь, что волк уг­нал со дво­ра всех на­ших коз?! Бе­ги ско­рее за ним, а то он всех коз пе­рере­жет.

Ста­рик бро­сил гор­шок с топ­ле­ным мас­лом и по­бежал за ко­зами. А мо­лодой Таз­ша под­хва­тил мас­ло и на этот раз бла­гопо­луч­но при­нес его до­мой.

Ста­рый Таз­ша бе­га­ет и ту­да и сю­да — ниг­де най­ти коз не мо­жет. Вер­нулся до­мой, а ко­зы как сто­яли так и сто­ят в хле­ву, це­лы и нев­ре­димы. По­нял ста­рый Таз­ша, что его на­дули, и сам о се­бе по­думал:

«Так те­бе и на­до, ста­рый ду­рак. В мо­лодос­ти ты и сам не­мало на­дувал лю­дей, вот на ста­рос­ти те­бе этим же и от­пла­чива­ют…»

Ут­ром ста­рый Таз­ша по­шел к при­ем­но­му от­цу мо­лодо­го Таз­ши и го­ворит ему:

— Твой при­ем­ный сын ук­рал у ме­ня гор­шок с топ­ле­ным мас­лом. Ес­ли он не воз­вра­тит мне мас­ло, я его убью…

— Не ви­дел я ни­како­го мас­ла, — от­ве­ча­ет тот. — Ес­ли ты уве­рен, что он ук­рал, пос­ту­пай с ним как зна­ешь. Я вме­шивать­ся не бу­ду.

Тог­да пос­тра­дав­ший Таз­ша ре­шил жес­то­ко на­казать мо­лодо­го Таз­шу. Взял он ос­трый то­пор, не­замет­но проб­рался на ста­рое заб­ро­шен­ное клад­би­ще и ук­рылся в раз­ва­линах скле­па. А же­на его, буд­то ни­чего не зная об этом, поз­ва­ла к се­бе мо­лодо­го Таз­шу и го­ворит ему:

— Ми­лый ты мой си­рот­ка! Есть на ста­ром клад­би­ще у раз­ва­лен­но­го скле­па мо­гила мо­его от­ца. На вот те­бе го­рячий хле­бец, схо­ди на его мо­гилу и там ску­шай на по­мин его ду­ши… От си­роты до бо­га мо­лит­ва ско­рее дой­дет. Дру­гим маль­чи­кам я не ве­рю…

Мо­лодой Таз­ша, ни­чего не по­доз­ре­вая, го­тов ус­лу­жить ста­рухе. Взял он го­рячий хле­бец, опо­ясал­ся тол­стой ве­рев­кой и по­шел на клад­би­ще. Там Таз­ша отыс­кал у раз­ва­лен­но­го скле­па мо­гилу, сел на нее и на­чал есть го­рячий хле­бец. В это вре­мя из раз­ва­лин скле­па под­нялся страш­но­го ви­да ста­рик с ос­трым то­пором в ру­ках. Таз­ша сра­зу уз­нал ста­рика и по­нял, ка­кую жес­то­кую шут­ку ре­шили с ним сыг­рать.

Но ко­му охо­та уме­реть преж­девре­мен­но?

В од­но мгно­венье вско­чил мо­лодой Таз­ша, бро­сил­ся на ста­рика, вых­ва­тил у не­го то­пор, свя­зал ста­рика тол­стой ве­рев­кой и ос­та­вил его на мо­гиле. Сам идет до­мой и пе­сен­ку ве­селую на­пева­ет. Встре­тила его ста­руха, спра­шива­ет:

— Ну как, по­мянул ста­рика?

— По­мянул, — от­ве­ча­ет мо­лодой Таз­ша. — Про­читал на его мо­гиле ко­ран и на по­мин его ду­ши съ­ел ваш го­рячий хле­бец… Вы не бес­по­кой­тесь, ста­рик ваш в раю бла­женс­тву­ет…

Ис­пу­галась ста­руха, по­бежа­ла на клад­би­ще ра­зыс­ки­вать по­гиб­ше­го му­жа, а тот жив и здо­ров, ле­жит на мо­гиле, ве­рев­кой по ру­кам и но­гам свя­зан.

Вот как мо­лодой Таз­ша об­ду­рил ста­рого, пос­ме­ял­ся над ним.