Наивный и смышленый

В да­лекие вре­мена жил хан. Слу­жил у не­го один ум­ный ви­зирь. Хан очень лю­бил ви­зиря. Слу­чилось так, что же­ны ха­на и ви­зиря в один день ро­дили сы­новей. Что­бы еще боль­ше зак­ре­пить узы друж­бы, хан и ви­зирь ре­шили вскар­мли­вать де­тей грудью то од­ной, то дру­гой ма­тери. Ког­да де­ти вы­рос­ли, у ха­на умер­ла же­на, и он же­нил­ся на мо­лодой. Но мо­лодая же­на счи­тала ха­на слиш­ком ста­рым для се­бя. Ей­боль­ше нра­вил­ся сын ха­на, но ска­зать об этом она ни­кому не сме­ла.

Од­нажды юно­ши иг­ра­ли в са­ду, стре­ляли из лу­ка. Стре­ла хан­ско­го сы­на не­ча­ян­но вле­тела в ок­но гор­ни­цы ма­чехи.

— Схо­ди и при­неси мою стре­лу, — поп­ро­сил хан­ский сын сво­его дру­га. Но сын ви­зиря от­ка­зал­ся.

По­ка мы с то­бой рав­ные. Вот ког­да ся­дешь на трон и ста­нешь ха­ном, я бу­ду вы­пол­нять все твои ука­зания. Не вы­пол­ню — мо­жешь на­казать ме­ня, да­же убить. А сей­час иди за стре­лой сам.

Не­чего де­лать, по­шел хан­ский сын за стре­лой. Во­шел он в гор­ни­цу ма­чехи и ви­дит: ма­чеха дер­жит в ру­ке его стре­лу. Взя­ла она юно­шу за ру­ку, что­бы он не ушел, и го­ворит:

— Я люб­лю те­бя, и эта лю­бовь не да­ет мне ни спать, ни есть. Я убью ха­на. Ты ста­нешь ха­ном и же­нишь­ся на мне. Сог­ла­сен? От­ве­чай же мне!

Но сын ха­на ни­чего не от­ве­тил, он выр­вался из рук ма­чехи и ушел.

Рас­серди­лась же­на ха­на, ре­шила ок­ле­ветать юно­шу, она уда­рила се­бя по но­су и с ок­ро­вав­ленным ли­цом пош­ла к ха­ну.

— Под­лый сын твой при­шел ко мне и ска­зал: «Я убью сво­его от­ца и же­нюсь на те­бе». — Он схва­тил ме­ня, я выр­ва­лась. Тог­да он из­бил ме­ня. Вот ли­цо, нос — все в кро­ви, — за­яви­ла она му­жу.

Хан при­шел в ярость и при­казал по­весить сы­на. Но па­лачи не наш­ли хан­ско­го сы­на и воз­вра­тились с пус­ты­ми ру­ками.

Ви­зирь слы­шал жа­лобу же­ны ха­на и по­думал про се­бя, нет ли тут кле­веты. Он ра­зыс­кал хан­ско­го сы­на и по­сове­товал ему на вре­мя у­ехать с глаз по­даль­ше. Что­бы не бы­ло скуч­но, от­пустил с ним сво­его сы­на. Юно­ши се­ли на ко­ней, взя­ли со­колов и от­пра­вились на охо­ту. Ви­зирь к сед­лам при­вязал ме­шоч­ки с зо­лотом и се­реб­ром и бла­гос­ло­вил де­тей в путь.

— «Ярость ха­на длит­ся со­рок дней», — го­ворит­ся в на­роде. Гу­ляй­те к сте­пи со­рок дней. А по­том жди­те от нас вес­тей, — ска­зал он им на про­щание.

Едут юно­ши, за­хоте­ли пить, но во­ды ниг­де не бы­ло. Осо­бен­но тя­жело пе­рено­сил жаж­ду сын ха­на. Подъ­еха­ли юно­ши к под­но­жию од­ной го­ры, сын ви­зиря ос­та­вил сво­его дру­га и со­колов, а сам по­ехал в го­ры ис­кать во­ду. Си­дит хан­ский сын, ждет, вдруг ви­дит: от­ку­да-то с вы­соты ка­па­ет во­да. Вот чу­до-то! Он вы­нул из ме­шоч­ка зо­лотую пи­алу и под­ста­вил под эти кап­ли. Че­рез не­кото­рое вре­мя пи­ала на­пол­ни­лась, и толь­ко хо­тел хан­ский сын вы­пить во­ду, как один из со­колов ми­гом очу­тил­ся воз­ле не­го и уда­ром ла­пы вы­бил из его рук пи­алу. Во­да раз­ли­лась. Хан­ский сын, из­му­чен­ный жаж­дой, ра­зоз­лился и убил со­кола.

— Ты не хо­тел, что­бы я пил эту во­ду!

Он опять под­ста­вил пи­алу. Пос­те­пен­но она сно­ва на­пол­ни­лась во­дой, и толь­ко он стал под­но­сить пи­алу к гу­бам, как вто­рой со­кол вы­бил у не­го пи­алу и раз­лил во­ду. Хан­ский сын убил и вто­рого со­кола. И опять он пос­та­вил пи­алу и стал ждать. Ну, ду­ма­ет, на этот раз я напь­юсь. Че­рез не­кото­рое вре­мя пи­ала на­пол­ни­лась, и он уже взял ее в ру­ки, но тут к не­му под­ско­чил его друг и крик­нул:

— Стой, стой, не пей! Я те­бе при­нес чис­тую, проз­рачную во­ду, пей вот эту во­ду.

На­по­ив дру­га, он стал рас­ска­зывать:

— Не­пода­леку от нас; там, на­вер­ху, ле­жит мер­твый дра­кон. Вот эти кап­ли, что па­да­ют свер­ху, — яд, ко­торый те­чет из его пас­ти. Со­колы ока­зали те­бе боль­шую ус­лу­гу. Зря ты их убил. Кро­ме то­го не­дале­ко от­сю­да я об­на­ружил боль­шую ре­ку. По­едем ту­да. Там, мо­жет быть, жи­вут лю­ди. Я ви­дел сле­ды до­маш­них жи­вот­ных.

И друзья не­мед­ля от­пра­вились в путь. Ско­ро они при­еха­ли к ши­рокой ре­ке, вдо­воль на­пились во­ды, на­по­или ко­ней. За­тем ста­ли есть. Вдруг они уви­дели: по ре­ке плы­вет па­рус­ная лод­ка, пол­ная де­вушек. Де­вуш­ки звон­ко пе­ли и иг­ра­ли на му­зыкаль­ных инс­тру­мен­тах. Все ве­сели­лись, и лишь од­на бы­ла грус­тна, как птич­ка в клет­ке. Де­вуш­ка за­мети­ла, что на нее смот­рят джи­гиты, взя­ла зо­лотую пи­алу и на­пол­ни­ла ее во­дой. По кра­ям пи­алы пос­та­вила две па­лоч­ки, по­том дос­та­ла из кар­ма­на зо­лотую рас­ческу и три ра­за про­вела ею по го­лове. На все это с лю­бопытс­твом смот­ре­ли два дру­га. Ког­да лод­ка от­плы­ла, сын ви­зиря спро­сил сво­его дру­га:

— Что это за де­вуш­ки? Ты ви­дел, что де­лала грус­тная де­вуш­ка?

— Она взя­ла пи­алу, на­пол­ни­ла во­дой, пос­та­вила по кра­ям две па­лоч­ки. За­тем рас­че­сала го­лову три ра­за. Все это я ви­дел, но ни­чего не по­нял, — от­ве­тил сын ха­на.

— Я по­нял, кто она та­кая, и по­нял, что она го­вори­ла, — ска­зал сын ви­зиря. — Она дочь ха­на. Ее ок­ру­жа­ют под­ружки, они по­ют, ве­селят­ся, за­бав­ля­ют ее. Хан­ская дочь по­няла, что ты сын ха­на, и по­дала те­бе зна­ки. Она взя­ла пи­алу и на­пол­ни­ла во­дой. Зна­чит, у нее есть от­дель­ный те­рем. По сто­ронам пи­алы она под­ня­ла две па­лоч­ки, зна­чит, у те­рема сто­ят два де­рева. Она про­вела рас­ческой по во­лосам три ра­за. Зна­чит, бу­дет ждать те­бя там три дня. Сле­дова­тель­но, нам на­до по­ехать к ней. Ее те­рем дол­жен быть в том нап­равле­нии, ку­да они уп­лы­ли. Да­вай по­едем, и, ес­ли бог даст, то я те­бя же­ню на этой де­вуш­ке.

И джи­гиты, осед­лав ко­ней, от­пра­вились в путь. Пос­ле не­боль­шо­го пе­ре­ез­да они очу­тились в го­роде и ос­та­нови­лись у од­ной ста­руш­ки. Она их при­няла, как сво­их сы­новей.

— Апа, ска­жите нам, где на­ходит­ся те­рем хан­ской до­чери? — спра­шива­ют друзья.

— Ми­лые дет­ки, те­рем хан­ской до­чери сто­ит вот там, где вид­ны два де­рева. В не­делю раз она при­ходит ту­да со сво­ими под­ру­гами, и все ве­селят­ся там, ка­ча­ют­ся на ка­челях.

Ве­чером сын ви­зиря при­водит сво­его дру­га к те­рему хан­ской до­чери и ус­тра­ива­ет его не­пода­леку. За­тем го­ворит ему:

— Жди здесь, толь­ко не зас­ни. Она се­год­ня ночью дол­жна вый­ти сю­да.

А сам воз­вра­тил­ся в дом ста­руш­ки.

Хан­ский сын очень ус­тал, и, как толь­ко его друг ушел, он ус­нул. Выш­ла хан­ская дочь из сво­его те­рема, уви­дела спя­щего джи­гита, се­ла у его из­го­ловья и ста­ла ждать, ког­да он прос­нется. Дол­го си­дела, но джи­гит не про­сыпал­ся. Тог­да она по­ложи­ла ему за па­зуху яб­ло­ко и уш­ла.

Ут­ром прос­нулся хан­ский сын: ни­кого вок­руг нет, и де­вуш­ка не приш­ла. Заг­рустил он. Под­хо­дит к не­му друг. С оби­дой об­ра­тил­ся хан­ский сын к не­му.

— Мой друг, ты сол­гал мне, что сю­да дол­жна прий­ти хан­ская дочь. Ты это сде­лал для то­го, что­бы са­мому по­удоб­нее рас­по­ложить­ся в до­ме ста­руш­ки, а ме­ня вы­тес­нил на ули­цу под от­кры­тое не­бо.

— Хан­ская дочь не мог­ла об­ма­нуть, — от­ве­чал сын ви­зиря. — Мо­жет быть, она при­ходи­ла, а ты спал?

И он стал ос­матри­вать все кру­гом — нет ли ка­ких сле­дов, го­воря­щих о при­ходе де­вуш­ки, и об­на­ружил яб­ло­ко.

Ве­чером сын ви­зиря опять ос­та­вил сво­его дру­га у те­рема и стро­го-нас­тро­го на­казал, что­бы тот не спал. Но хан­ский сын с нас­тупле­ни­ем тем­но­ты опять зас­нул.

Ут­ром при­ходит сын ви­зиря и сно­ва на­ходит в ку­шаке сво­его дру­га яб­ло­ко. Де­вуш­ка при­ходи­ла, ког­да хан­ский сын без­за­бот­но спал.

В тре­тий раз сын ви­зиря ос­та­вил у те­рема сво­его дру­га.

— Ну смот­ри же, не ус­ни. Се­год­ня пос­ледний день. Она боль­ше не при­дет. Нет, ты ус­нешь. Сей­час я сде­лаю так, что­бы ты не ус­нул. — Сын ви­зиря дос­тал ос­трый нож и по­резал сво­ему дру­гу па­лец.

Сын ха­на от бо­ли вско­чил.

— Те­перь ты не ус­нешь, — го­ворит ему сын ви­зиря. — Толь­ко де­лай вид, что спишь. Хан­ская дочь при­дет, опять по­ложит яб­ло­ко и пой­дет. Тог­да ты схва­ти ее за платье и ска­жи: «Боль­шое спа­сибо за яб­ло­ки. Мы дав­но в пу­ти и очень ус­та­ли с до­роги». Ду­маю, пос­ле этих слов она ос­та­новит­ся и ты по­гово­ришь с ней.

И сын ви­зиря ушел.

Ле­жит сын ха­на, спать хо­чет, но боль в паль­це не да­ет ему ус­нуть.

В пол­ночь слы­шит, идет хан­ская дочь. Он сра­зу прит­во­рил­ся спя­щим. Де­вуш­ка по­дош­ла, уви­дела, что джи­гит спит, су­нула ему за па­зуху яб­ло­ко и по­вер­ну­лась, что­бы уй­ти. Хан­ский сын быс­тро под­нял го­лову и схва­тил ее за по­дол платья. За­тем ска­зал, как на­учил его друг. Де­вуш­ка улыб­ну­лась и ос­та­лась с ним.

Всю ночь они го­вори­ли, ус­та­ли и к ут­ру не­замет­но для се­бя зас­ну­ли. На рас­све­те уви­дели хан­ские ох­ранни­ки: хан­ская дочь, об­нявшись с не­из­вес­тным джи­гитом, спит. Рас­ска­зали ха­ну, тот в гне­ве при­казал схва­тить обо­их, а в пол­день, ког­да со­берет­ся на­род, — по­весить на пло­щади.

При­шел ут­ром сын ви­зиря на то мес­то, где ве­чером ос­та­вил сво­его дру­га, и не на­шел его. Воз­вра­тил­ся он в го­род, а там на ус­тах у всех но­вость: дочь ха­на воз­ле сво­его те­рема бы­ла зас­тигну­та спя­щей с не­из­вес­тным джи­гитом. Те­перь их по­весят.

За­думал­ся сын ви­зиря: как спас­ти дру­га от вер­ной ги­бели? И при­думал. Пе­ре­одел­ся он в де­вичье платье, прик­ре­пил ко­сы и стал сов­сем как че­тыр­надца­тилет­няя де­воч­ка. За­тем он от­пра­вил­ся к двор­цу и стал про­сить ох­ра­ну пус­тить его к хан­ской до­чери.

— Я, — го­ворит, — хан­ской до­чери да­вала на сох­ра­нение свой дра­гоцен­ный пер­стень. Мне на­до взять его у нее, а то хан­скую дочь по­весят, и мой пер­стень про­падет.

Го­ворит он так, а сам су­ет ох­ранни­кам зо­лото. Ох­ранни­ки пус­ти­ли его.

— Во­шел он в по­меще­ние, где си­дели его друзья, и го­ворит:

— Вре­мя не тер­пит. Вы, де­вуш­ка, на­день­те мою одеж­ду и на­кинь­те на се­бя вот эту ву­аль. Ког­да бу­дете про­ходить ми­мо ох­ра­ны, выс­тавь­те ру­ку так, что­бы был ви­ден пер­стень. Ес­ли они спро­сят, взя­ли ли пер­стень, ска­жите: «Да, взя­ла». За­тем иди­те к се­бе в те­рем и спо­кой­но спи­те.

Ког­да де­вуш­ка уш­ла, сын ви­зиря ве­лел сво­ему дру­гу на­деть одеж­ду де­вуш­ки. Пе­ре­одел­ся тот и стал уди­витель­но по­хож на хан­скую дочь. Толь­ко он ус­пел прик­ре­пить ко­сы, как дверь с гро­хотом от­кры­лась и вош­ли ну­керы ха­на, что­бы увес­ти зак­лю­чен­ных на пло­щадь. Сын ви­зиря об­ра­тил­ся к ним:

— У нас есть раз­го­вор к ха­ну. Ве­дите нас к не­му!

Ну­керы док­ла­дыва­ют ха­ну:

— Дочь ва­ша и ее из­бран­ник хо­тят что-то ска­зать вам!

Хан ве­лит при­вес­ти их.

— Что вы хо­тите ска­зать? — спра­шива­ет он у мо­лодых лю­дей.

Сын ви­зиря от­ве­ча­ет:

— Я сын та­кого-то ха­на. На на­шу стра­ну на­пал враг. Мы с сес­трой спас­лись бегс­твом и по­пали в ва­ше вла­дение. Моя сес­тра ночью бо­ит­ся ос­та­вать­ся од­на, и мы под от­кры­тым не­бом спа­ли вмес­те. В ва­шем го­роде мы ис­ка­ли убе­жище, но ох­ранни­ки зас­та­ли нас спя­щими и на­силь­но при­вели сю­да. Мы ни в чем не ви­нова­ты! Вот все, что я хо­тел вам ска­зать.

Хан все вре­мя пог­ля­дывал на де­вуш­ку и ни­как не мог приз­нать в ней свою дочь. Он сроч­но пос­лал гон­ца за сво­ей до­черью. Го­нец дол­го не воз­вра­щал­ся, хан по­ехал в те­рем до­чери сам и зас­тал свою дочь без­мя­теж­но спя­щей на зо­лотом ло­же. Рас­сердил­ся хан. В гне­ве при­казал он по­весить ох­ранни­ков.

Ха­ну пон­ра­вил­ся бой­кий юно­ша, и он при­нял его к се­бе на служ­бу. А его «сес­тру» от­пра­вил в те­рем сво­ей до­чери, что­бы она жи­ла воз­ле нее.

Сын ви­зиря слу­жил ха­ну ве­рой и прав­дой. За это хан ско­ро наз­на­чил его ви­зирем при се­бе. Пос­те­пен­но юно­ша стал са­мым лю­бимым ви­зирем ха­на.

Од­нажды юно­ша тай­но пос­лал к сво­ей «сес­тре» че­лове­ка с прось­бой встре­тить­ся с ним. Ког­да друг при­шел, он ска­зал:

— Зав­тра мы с ха­ном по­едем на охо­ту. Ты пе­ре­одень­ся в муж­скую одеж­ду и встреть нас в сте­пи. При встре­че по­жалуй­ся ха­ну, что я не воз­вра­щаю те­бе дол­га. Хан ска­жет те­бе: «Го­вори, что он те­бе дол­жен, я зап­ла­чу». Ты не сог­ла­шай­ся. Тог­да он ска­жет: «Возь­ми у не­го сес­тру и будь до­волен». Ты так­же не сог­ла­шай­ся. На­конец хан не вы­дер­жит и ска­жет: «Возь­ми и мою дочь». Тог­да ты дай свое сог­ла­сие.

На­зав­тра хан со сво­ей сви­той вы­ез­жа­ет на охо­ту. На ус­ловлен­ном мес­те встре­ча­ет его мо­лодой джи­гит и го­ворит, что хан­ский ви­зирь дав­но не воз­вра­ща­ет взя­тый долг. Хан ему от­ве­ча­ет:

— Возь­ми у ме­ня, что он дол­жен.

Юно­ша не сог­ла­ша­ет­ся.

— У не­го есть сес­тра, бе­ри ее! — го­ворит хан. Юно­ша не сог­ла­ша­ет­ся.

— Вдо­бавок бе­ри и мою дочь! — го­ворит хан.

Юно­ша сог­ла­сил­ся, и охот­ни­ки по­еха­ли даль­ше. Пос­ле охо­ты хан го­ворит сво­ему лю­бим­цу-ви­зирю:

— При­веди свою сес­тру и об­венчай ее с же­нихом. Ви­зирь от­ве­ча­ет:

— Вы луч­ше об­венчай­те с ним свою дочь. Пусть она бу­дет у не­го стар­шей же­ной. А моя сес­тра пусть бу­дет млад­шей же­ной. Ей и это­го хва­тит.

Ха­ну пон­ра­вилось пред­ло­жение ви­зиря. Он ус­тро­ил сва­деб­ный пир на со­рок дней и ве­селье на трид­цать дней. Пос­ле свадь­бы он поз­вал к се­бе лю­бимо­го ви­зиря и ска­зал:

— Мой ви­зирь, об­венчай свою сес­тру с мо­им зя­тем.

Ви­зирь встал с мес­та, ви­нова­то опус­тил го­лову и об­ра­тил­ся к ха­ну:

— У ме­ня есть ве­ликая прось­ба, хан мой!

— Го­вори, мой ви­зирь!

— Я ска­жу, ес­ли толь­ко вы обе­ща­ете по­щадить ме­ня.

Хан обе­щал, и сын ви­зиря с на­чала до кон­ца под­робно рас­ска­зал обо всем слу­чив­шемся.

Хан выс­лу­шал все это и ос­тался очень до­волен смыш­ле­ностью ви­зиря. За­тем дал ему мно­го дра­гоцен­ностей, снаб­дил так­же дочь и зя­тя всем не­об­хо­димым, на­делил их бо­гатс­твом, зо­лотом и от­пра­вил на ро­дину.

Ста­рый хан встре­тил дру­зей с рас­прос­терты­ми объ­яти­ями. За­тем он при­казал по­весить свою мо­лодую же­ну, ко­торая сму­тила всех, а в честь сы­на ус­тро­ил пир и ве­селье.

Сла­ва о смыш­ле­нос­ти сы­на ви­зиря раз­неслась да­леко за род­ные края.