Птица счастья

Бы­ло вре­мя, ког­да од­ни лю­ди хо­дили в до­рогих одеж­дах, а дру­гие но­сили ко­рот­кие рва­ные шу­бей­ки. Жил тог­да под не­бом очень ску­пой бай Кел­ден. Мно­го раз­но­го ско­та бы­ло у жад­но­го бая, прис­матри­вали за ним пас­ту­хи и ра­бы. И был сре­ди пас­ту­хов Ка­зан­гап — сов­сем еще маль­чик. Пас он бай­ских яг­нят. Не бы­ло у Ка­зан­га­па ни от­ца, ни ма­тери, и он не­от­лучно на­ходил­ся с яг­ня­тами — днем на пас­тби­ще, ночью спал вмес­те с ни­ми в за­гоне.

В од­ну из но­чей прис­нился Ка­зан­га­пу уди­витель­ный сон, буд­то све­тит над его го­ловой сол­нце, сни­зу си­яет ме­сяц, а у ног де­рут­ся двое яг­нят, вот-вот ра­зобь­ют се­бе лбы. Ис­пу­гал­ся пас­тух: не при­веди ал­лах, убь­ют друг дру­га яг­ня­та, бай не по­щадит, вы­гонит бед­но­го си­роту. Бро­сил­ся он к яг­ня­там с кри­ком, что­бы ра­зог­нать их, и прос­нулся. Смот­рит: ти­хо вок­руг, яг­ня­та мир­но спят.

До са­мого рас­све­та не сом­кнул глаз пас­тух, все ду­мал, к че­му бы этот стран­ный сон, а ут­ром рас­ска­зал о прис­нившем­ся бай­ско­му сы­ну Аса­убаю — сво­ему ро­вес­ни­ку. Аса­убай с ин­те­ресом выс­лу­шал пас­ту­ха и поп­ро­сил про­дать ему сон. Пусть маль­чик вза­мен возь­мет сколь­ко хо­чет ско­та из та­бунов от­ца. Рас­те­рял­ся Ка­зан­гап: не знал он, всерь­ез го­ворит Аса­убай или шу­тит. По­обе­щал он дать от­вет че­рез три дня и пог­нал яг­нят пас­тись.

Весь день ло­мал го­лову па­рень:

«Сон мой хо­роший: не стал бы Аса­убай по­купать дрян­ной сон. Ста­рики го­ворят, что сны иног­да сбы­ва­ют­ся. Ес­ли я за­хочу про­дать сон, Аса­убай об­ма­нет ме­ня — ни­чего не зап­ла­тит, да еще и над­сме­ет­ся. А не про­дам изобь­ет и вы­гонит. И так и так пло­хо. Ши­рока степь — уй­ду я луч­ше ку­да гла­за гля­дят».

И Ка­зан­гап ушел.

Мно­го дней сме­нилось но­чами, идет Ка­зан­гап все даль­ше и даль­ше от род­ных мест. За­ночу­ет, где зас­та­нет тем­но­та, с рас­све­том — даль­ше. В один из ве­черов ос­та­новил­ся он у боль­ших то­полей, что сто­яли оди­ноко в сте­пи. Ус­тро­ил се­бе пос­тель, за­кусил чем бог пос­лал, лег и сра­зу же зас­нул креп­ким сном. Пусть спит, не бу­дем тре­вожить его, а наш рас­сказ пой­дет о дру­гом.

Мес­тностью той, где сто­яли то­поля, вла­дел хан Та­усо­гар. Су­ров был хан Та­усо­гар, но спра­вед­лив. Да­леко за пре­дела­ми сво­его ханс­тва зна­ли Та­усо­гара как чес­тно­го и ум­но­го и шли к не­му за со­вета­ми.

У ха­на бы­ли две до­чери-кра­сави­цы, Гу­ляй­им и Гул­ма­хира. Де­вуш­ки от­ли­чались не­за­уряд­ным умом, Гул­ма­хира к то­му же бы­ла вол­шебни­ца — она зна­ла язык джи­нов и пе­ри. Сес­тры жи­ли друж­но, лю­били друг дру­га. Ког­да они под­росли, то пок­ля­лись ни­ког­да не раз­лу­чать­ся.

Нас­та­ла по­ра вы­давать до­черей за­муж, и хан на­шел им же­нихов сы­новей бо­гатых и знат­ных ро­дите­лей. От­цы до­гово­рились сыг­рать обе свадь­бы в один день.

Заг­русти­ли де­вуш­ки — не нра­вились им же­нихи. Да и раз­лу­чать­ся они не хо­тели. Ду­мали, ду­мали, как им быть, и при­дума­ли вый­ти за­муж за од­но­го джи­гита. Был та­кой джи­гит в сте­пи, бед­ный, пас­тух бая, но хо­рош со­бой. Зва­ли его Са­гитом.

Пос­ла­ли сес­тры вер­но­го че­лове­ка за джи­гитом, и ког­да он при­ехал, объ­яви­ли ему о сво­ем же­лании вый­ти за не­го за­муж. Рас­те­рял­ся юно­ша и в то же вре­мя об­ра­довал­ся. Спро­сил он, что ему нуж­но де­лать. Ум­ная Гуль­ма­хира пред­ло­жила: пусть Гу­ляй­им с Са­гитом бе­гут, най­дут прис­та­нище, а по­том к ним при­едет и она, Гул­ма­хира. Со­вет Гул­ма­хиры пон­ра­вил­ся, и Гу­ляй­им ре­шила бе­жать этой же ночью. Она ус­ло­вилась с Са­гитом встре­тить­ся в пол­ночь в сте­пи — у то­полей.

Ночь бы­ла тем­ная-пре­тем­ная. Са­гит по­шел к наз­на­чен­но­му мес­ту, но ско­ро сбил­ся с пу­ти и заб­лу­дил­ся.

В пол­ночь при­ез­жа­ет Гу­ляй­им к то­полям и ви­дит спя­щего джи­гита (пом­ни­те, там ночь зас­та­ла Ка­зан­га­па?). Раз­бу­дила де­вуш­ка его, ду­мая, что это Са­гит, ве­лела сесть на ко­ня, ко­торо­го при­вела на по­воду, и они мол­ча по­еха­ли.

Ког­да рас­све­ло, Гу­ляй­им уди­вилась, уви­дев ря­дом с со­бой нез­на­комо­го джи­гита, гряз­но­го, оде­того в рванье. Юно­ша то­же удив­ленно смот­рел на нее. Чуть не зап­ла­кала от до­сады де­вуш­ка: вот как зло обош­лась С ней судь­ба! Но нет на­зад пу­ти, будь что бу­дет. И де­вуш­ка ре­шила со­еди­нить свою жизнь с этим че­лове­ком — вид­но, сам ал­лах пос­лал ей му­жа.

Джи­гит был мо­лод, ста­тен, прек­ра­сен ли­цом, а гла­за так и по­лыха­ли ог­нем. Пон­ра­вил­ся он Гу­ляй­им. Рас­ска­зала де­вуш­ка. Ка­зан­гап то­же по­ведал ей о сво­ем го­ре. Пон­ра­вились они друг дру­гу. Гу­ляй­им да­ла юно­ше одеж­ду, при­пасен­ную для Са­гита, ве­лела ему вы­мыть­ся в ре­ке и пе­ре­одеть­ся.

Выб­ра­ли они мес­то на бе­регу ре­ки, сде­лали ша­лаш и ста­ли жить. Гу­ляй­им ве­лела Ка­зан­га­пу го­ворить всем пос­то­рон­ним, что они брат и сес­тра. Ка­зан­гап стал охо­тить­ся и ло­вить ры­бу. Гу­ляй­им по­мога­ла ему

Од­нажды на ша­лаш на­еха­ли охот­ни­ки. Это был со сво­ими друзь­ями глав­ный ви­зирь мес­тно­го ха­на Ка­сен. Очень пон­ра­вилась хан­ско­му ви­зирю Гу­ляй­им, и он за­мыс­лил не­доб­рое. Вер­нулся до­мой Ка­сен и рас­ска­зал ха­ну о де­вуш­ке не­видан­ной кра­соты. Дол­го рас­хва­ливал он де­вуш­ку.

— Она единс­твен­ная дос­той­на быть ва­шей же­ной, — ль­стил хит­рый ви­зирь не­мощ­но­му, бо­лез­ненно­му ха­ну.

Креп­ко за­села в го­лове ха­на мысль о Гу­ляй­им, ре­шил он во что бы то ни ста­ло сде­лать ее сво­ей же­ной. По­руча­ет он ви­зирю лю­быми средс­тва­ми дос­та­вить де­вуш­ку во дво­рец.

Вы­зыва­ет Ка­сен Ка­зан­га­па и го­ворит ему:

— Наш хан тя­жело бо­лен. По­мочь ему мо­жет толь­ко «бе­лое ле­карс­тво Су­лей­ме­на». Най­ди это ле­карс­тво, ина­че не сно­сить те­бе го­ловы.

Уби­тый го­рем Ка­зан­гап вер­нулся до­мой. С тре­вогой встре­тила его же­на.

— Чем оза­бочен ты, лю­бимый мой? Ни­ког­да еще не ви­дела я те­бя та­ким пе­чаль­ным.

Рас­ска­зал Ка­зан­гап о по­руче­нии ви­зиря. — Это су­щие пус­тя­ки, — ус­по­ко­ила Гу­ляй­им му­жа. — Зав­тра же иди к глав­но­му ви­зирю и поп­ро­си у не­го ска­куна из та­буна ха­на. Ска­куна бу­ду вы­бирать я. Пусть ви­зирь при­кажет прог­нать ми­мо ме­ня всех ло­шадей це­поч­кой, по од­ной.

На сле­ду­ющий день ра­но ут­ром пас­ту­хи по при­каза­нию Ка­сена прог­на­ли пе­ред Гу­ляй­им и Ка­зан­га­пом все та­буны. Уже мно­го со­тен ко­ней прош­ли пе­ред гла­зами мо­лодых лю­дей. И вот на­конец Ка­зан­га­пу приг­ля­нул­ся во­роной конь.

Но Гу­ляй­им по­сове­това­ла пой­мать приг­ля­нув­ше­гося ей се­рого ко­ня

Пом­чится как вихрь
Сту­чат по та­кыру быс­тро­ногий жор­га, ко­пыта.
Лю­бого ты с ним одо­ле­ешь вра­га,
Ведь конь — это крылья джи­гита.

Пос­лу­шал Ка­зан­гап ум­ную же­ну, пой­мал се­рого ко­ня. Соб­ра­ла Гу­ляй­им му­жа в даль­нюю до­рогу, на про­щанье да­ла пись­мо.

— Ез­жай во вла­дения мо­его от­ца ха­на Та­усо­гара, — ска­зала она. — Пись­мо от­дашь мо­ей сес­тре Гул­ма­хире. Она по­может те­бе най­ти «бе­лое ле­карс­тво». Те­бе труд­но бу­дет вой­ти во дво­рец. По обе­им сто­ронам во­рот вы­сят­ся го­ры, они пос­то­ян­но то схо­дят­ся, то рас­хо­дят­ся. Ког­да го­ры раз­дви­нут­ся и от­кро­ют­ся, быс­тро про­ез­жай, ина­че бу­дешь раз­давлен вмес­те с ко­нем.

По­ехал Ка­зан­гап. Дол­го ли, ко­рот­ко, при­ез­жа­ет во вла­дения ха­на Та­усо­гара, про­ез­жа­ет че­рез во­рота и вру­ча­ет пись­мо Гул­ма­хире.

Об­ра­дова­лась Гул­ма­хира вес­точке от сес­тры, при­няла теп­ло джи­гита, спря­тала его по­даль­ше от глаз су­рово­го от­ца. Взя­ла де­вуш­ка свой вол­шебный пла­ток, взмах­ну­ла им — вмиг соб­ра­лись вок­руг нее джи­ны и пе­ри. По­веле­ла де­вуш­ка им раз­до­быть «бе­лое ле­карс­тво Су­лей­ме­на».

На сле­ду­ющий день Ка­зан­гап с «бе­лым ле­карс­твом» от­пра­вил­ся до­мой. При­ехал джи­гит, но хан Аса­ухан уже не нуж­дался в ле­карс­тве, ал­лах приз­вал его к се­бе на не­беса.

Умер хан, и лю­ди ре­шили выб­рать се­бе но­вого ха­на. Вы­пус­ти­ли они, по обы­чаю, из клет­ки «пти­цу счастья». Ха­ном дол­жен стать тот, на чей дом ся­дет пти­ца. Пти­ца по­лете­ла в сто­рону от го­рода и усе­лась на ба­лаган Ка­зан­га­па и Гу­ляй­им. Раз­гне­вал­ся Ка­сен и при­казал вы­пус­тить пти­цу еще раз. Опять пти­ца се­ла на ба­лаган Ка­зан­га­па. Вы­пус­ти­ли в тре­тий раз, и сно­ва она се­ла на ба­лаган. Од­на­ко не суж­де­но бы­ло Ка­зан­га­пу уп­равлять на­родом. Ка­сен объ­явил, что пти­ца ошиб­лась, се­ла не на тот дом.

Сов­сем не ста­ло житья Ка­зан­га­пу: вся­чес­ки прес­ле­довал его Ка­сен. Гу­ляй­им, бо­ясь за жизнь му­жа, по­сыла­ет его с пись­мом к от­цу. Ско­ро при­был с вой­ском Та­усо­гар и ус­тро­ил суд. Ве­лел он в наз­на­чен­ный день вы­пус­тить «пти­цу счастья». Пти­ца в чет­вертый раз се­ла на ба­лаган Ка­зан­га­па.

За­реза­ли, по обы­чаю, бе­лого вер­блю­да, по­сади­ли Ка­зан­га­па на бе­лую кош­му и про­воз­гла­сили его ха­ном.

Гул­ма­хира, при­ехав­шая с от­цом, вмес­те с Гу­ляй­им рас­ска­зала от­цу все от на­чала до кон­ца и слез­но про­сила не раз­лу­чать их. Та­усо­гар сог­ла­сил­ся и ус­тро­ил боль­шой сва­деб­ный той. Лю­ди не пом­ни­ли ха­на спра­вед­ли­вее Ка­зан­га­па. Он вся­чес­ки ста­рал­ся об­легчить жизнь на­рода и поль­зо­вал­ся за это все­об­щим приз­на­ни­ем и лю­бовью. Прош­ло вре­мя, и же­ны в один день по­дари­ли Ка­зан­га­пу сы­новей.

Од­нажды ус­та­лый Ка­зан­гап лег спать по­рань­ше. Ма­лют­ки-сы­новья иг­ра­ли воз­ле пос­те­ли от­ца в асы­ки. У обо­их бы­ло по ли­тому из зо­лота асы­ку-бит­ку. Толь­ко хан зад­ре­мал, как вдруг раз­дался стук. От­крыл Ка­зан­гап гла­за и ви­дит: у из­го­ловья си­дит од­на же­на, у ног — дру­гая. Де­ти иг­ра­ют в асы­ки. И тут Ка­зан­гап вспом­нил свой дав­нишний сон, как над его го­ловой си­яло сол­нце, у ног све­тила лу­на, рас­ска­зал же­нам о при­чине сме­ха. Жен­щи­ны рас­ска­зали о се­бе и Са­гите.

На сле­ду­ющий год Ка­зан­гап по прось­бе жен ра­зыс­кал Са­гита — он бат­ра­чил у од­но­го бая — и сде­лал его сво­им глав­ным ви­зирем. Са­гит ока­зал­ся на ред­кость ум­ным джи­гитом и хо­рошо по­могал ха­ну. Ско­ро он же­нил­ся на кра­сивой де­вуш­ке. Обе семьи жи­ли друж­но до са­мой смер­ти.