Счастье Кадыра

Жи­ли два бра­та. Стар­ший был ра­зум­ный и ра­ботя­щий, а млад­ший — бес­толко­вый, ле­нивый и за­вис­тли­вый. Зва­ли его Ка­дыр. При­шел. Ка­дыр к бра­ту и го­ворит с до­садой:

— По­чему так по­луча­ет­ся, брат, ска­жи, сде­лай ми­лость! Од­но­го мы с то­бой ро­да-пле­мени, од­но­го от­ца де­ти, а до­ля у нас раз­ная. Те­бе уда­ча во всем, мне ни в чем нет уда­чи. Твои ов­цы пло­дят­ся и туч­не­ют, мои — дох­нут од­на за дру­гой, твой конь пер­вым дос­ка­кал в бай­ге, а мой сбро­сил ме­ня на пол­до­роге, у те­бя за сто­лом всег­да мя­со и ку­мыс, а у ме­ня не­зап­равлен­ной пох­лебки не вво­лю, у те­бя лас­ко­вая же­на, а на ме­ня ни од­на де­вуш­ка не смот­рит, те­бя ува­жа­ют да­же ста­рики, а на­до мной без сты­да глу­мят­ся под­рос­тки… Улыб­нулся стар­ший брат и от­ве­чал:

— Не ина­че мне счастье мое по­мога­ет.

— По­чему же оно не по­мога­ет мне?

— У каж­до­го свое счастье, Ка­дыр. Мое лю­бит тру­дить­ся, твое, вид­но, спит се­бе где-то под ка­рага­чом.

«Пос­той же, — ду­ма­ет Ка­дыр, — ра­зыщу и я свое счастье, зас­тавлю ра­ботать на се­бя».

И в тот же день пус­тился он в странс­твие на по­ис­ки то­го ка­рага­ча, под ко­торым на­де­ял­ся най­ти свое счастье.

Идет да идет. Да­леко заб­рел. Выс­ко­чил из-за кам­ня кос­ма­тый лев, стал впе­реди на до­роге, ждет. Ис­пу­гал­ся Ка­дыр, а бе­жать — все рав­но ни­куда не убе­жишь: го­лая степь кру­гом. Что бу­дет?

Лев го­ворит:

— Ты кто та­кой?

— Я Ка­дыр.

— Ку­да идешь?

— Иду ис­кать свое счастье.

— Ну, тог­да слу­шай, Ка­дыр, — ска­зал Лев, — ког­да най­дешь счастье, спро­си у не­го, что мне де­лать, чтоб у ме­ня прек­ра­тилась резь в жи­воте. Ни­какие тра­вы не по­мога­ют. За­мучил­ся я, сов­сем про­падаю. Обе­ща­ешь ис­полнить мое по­руче­ние — не тро­ну те­бя, не то — заг­ры­зу.

Ка­дыр пок­лялся раз­до­быть для ль­ва со­вет или ле­карс­тво, и тот ус­ту­пил ему до­рогу.

Идет даль­ше Ка­дыр. Ви­дит: сре­ди выж­женно­го сол­нцем по­ля си­дят ста­рик, ста­руха и де­вуш­ка чуд­ной кра­соты, все горь­ко пла­чут, точ­но по по­кой­ни­ку.

Ос­та­новил­ся Ка­дыр.

— О чем вы пла­чете, лю­ди?

— Ве­лико на­ше го­ре, — от­ве­ча­ет ста­рик. — Три го­да на­зад ку­пил я это по­ле, от­дал за не­го все, что имел за ду­шой. Не ща­дя сил, воз­де­лыва­ем мы зем­лю, как мать за мла­ден­цем уха­жива­ем за по­севом. А уро­жая еще не соб­ра­ли ни ра­зу. Друж­но под­ни­ма­ют­ся всхо­ды, буй­но зе­лене­ет по­ле вес­ной, су­ля обиль­ную жат­ву, но к се­реди­не ле­та, сколь­ко ни по­ливай зем­лю, по­сев сох­нет и сго­ра­ет от са­мых кор­ней. В чем при­чина та­кой бе­ды, ник­то ска­зать не мо­жет. По­мирать при­ходит­ся, доб­рый че­ловек. Нет у нас счастья.

Го­ворит Ка­дыр:

— А у ме­ня хоть и есть счастье, да оно спит где-то под раз­ве­сис­тым ка­рага­чом. Вот иду его ра­зыс­ки­вать.

Тут ста­рик стал уп­ра­шивать Ка­дыра:

— Ду­ша моя, да не по­ду­ет те­бе ве­тер в ли­цо, да не умес­тятся твои ус­пе­хи за па­зухой! Ес­ли по­может те­бе слу­чай най­ти свое счастье, не от­ка­жи, спро­си у не­го, не зна­ет ли оно, от­че­го по­гиба­ют на­ши по­севы. Век бу­ду те­бе бла­года­рен.

Ка­дыр по­обе­щал ста­рику вер­нуть­ся на это мес­то с от­ве­том и сно­ва тро­нул­ся в путь.

Че­рез сколь­ко-то дней Ка­дыр при­шёл в боль­шой го­род, ко­торый ока­зал­ся сто­лицей ха­на. Ед­ва он по­явил­ся на ули­цах сре­ди шум­ной тол­пы, как на не­го наб­ро­силась стра­жа и за ши­ворот по­тащи­ла в хан­ский дво­рец. Ка­дыр от та­кой не­ожи­дан­ности сов­сем по­терял го­лову и, не ве­дая, в чем его ви­на, при­гото­вил­ся к са­мому худ­ше­му. Но хан встре­тил его ми­лос­ти­вой улыб­кой и лас­ко­выми сло­вами.

— Будь мо­им гос­тем, чу­жезе­мец, — ска­зал хан, — и рас­ска­жи, кто ты и ку­да идешь.

Ка­дыр упал на ко­лени и, пу­та­ясь в сло­вах, рас­ска­зал о се­бе ха­ну.

Выс­лу­шав его, хан при­казал:

— Встань и по­дой­ди ко мне, Ка­дыр. Не бой­ся ме­ня. Я об­ра­ща­юсь к те­бе не как к ра­бу, а как к дру­гу. Есть у ме­ня прось­ба к те­бе. Ког­да ты встре­тишь­ся со сво­им счасть­ем, спро­си его, по­чему я, вла­дыка об­ширно­го, бо­гато­го и мо­гущес­твен­но­го ханс­тва, не ис­пы­тываю ра­дос­ти и горь­ко тос­кую в зо­лотом двор­це. За от­вет, ка­кой бы он ни был, я щед­ро воз­награ­жу те­бя.

И вот Ка­дыр сно­ва в пу­ти. Три го­да прос­транс­тво­вал он по све­ту, по­ка не на­шел то, что ис­кал. При­шел он к вы­сокой чер­ной го­ре и ви­дит: у от­весной ска­лы сто­ит раз­ве­сис­тый ка­рагач, а под ним спит в те­ни мер­твым сном раз­де­тое и ра­зутое, не­мытое и не­чеса­ное ка­кое-то су­щес­тво, по­хожее на че­лове­ка.

«Не­уже­ли это и есть мое счастье?» — по­думал Ка­дыр и при­нял­ся бу­дить ле­жебо­ку:

— Вста­вай, прос­нись, по­ра при­нимать­ся за де­ло! Вон счастье мо­его бра­та тру­дит­ся на не­го не пок­ла­дая рук. Что ж ты не хо­чешь слу­жить мне? Прос­нись, под­ни­май­ся ско­рее!

Дол­го он кри­чал и ту­зил под бо­ка ку­лака­ми ле­жаще­го. На­конец счастье по­шеве­лилось, по­тяну­лось, при­под­ня­ло го­лову и, зе­вая, ста­ло про­тирать гла­за.

— Это ты, Ка­дыр? Нап­расно ты тас­ка­ешь­ся по све­ту, но­ги бь­ешь. Ле­жал бы ты вот так под раз­ве­сис­тым ка­рага­чом, спо­кой­нее бы те­бе бы­ло. Счастье по­мога­ет ум­ным да тру­долю­бивым, как твой брат, а та­ким, как ты, глуп­цам и без­дель­ни­кам, и счастье не в прок. Ну да раз уж ты при­шел ко мне, то са­дись и го­вори, че­го от ме­ня хо­чешь, как на­шел сю­да до­рогу, что ви­дел, с кем встре­чал­ся, о чем бе­седо­вал.

На­чал Ка­дыр рас­сказ, а счастье, по­зевы­вая, его слу­ша­ет. Дос­лу­шало до кон­ца, на­учи­ло, что ко­му от­ве­чать на об­ратном пу­ти, и по­том го­ворит: — Су­жу я по тво­им рас­ска­зам, Ка­дыр, что мно­го в те­бе пло­хого, од­на­ко есть и хо­рошее. За хо­рошее и хо­чу наг­ра­дить те­бя. Сту­пай до­мой. Боль­шое счастье ждет те­бя впе­реди. Не вся­кому та­кое да­ет­ся. Смот­ри толь­ко, не упус­ти его по сво­ему ро­тозей­ству. Про­щай!

Рас­тя­нулось опять Ка­дыро­во счастье на тра­ве под ка­рага­чом и зах­ра­пело на всю до­лину. При­нял­ся бы­ло Ка­дыр тор­мо­шить его, что­бы уз­нать тол­ком, что же имен­но ждет его впе­реди, да ку­да там — весь вспо­тел, а счастья так и не до­будил­ся. Пос­то­ял он, по­вер­нулся и за­шагал по собс­твен­но­му сле­ду, от­ку­да при­шел.

Доб­рался до сто­лицы, явил­ся к ха­ну. Хан об­ра­довал­ся ему, выс­лал прочь всех слуг и те­лох­ра­ните­лей, уса­дил гос­тя ря­дом с со­бой:

— Го­вори, Ка­дыр!

И Ка­дыр ска­зал:

— Счастье мое от­кры­ло мне при­чину тво­ей пе­чали. Ты пра­вишь стра­ной, и все на­зыва­ют те­бя ха­ном, ду­мая, что ты муж­чи­на. А ведь на са­мом де­ле ты жен­щи­на. Те­бе тяж­ко скры­вать ис­ти­ну и не под си­лу од­ной нес­ти во­ин­ские тру­ды и за­боты прав­ле­ния. Из­бе­ри се­бе дос­той­но­го му­жа, и ве­селье сно­ва вер­нется к те­бе.

— Прав­ду ска­зало твое счастье, Ка­дыр, — про­мол­вил в сму­щении мни­мый хан и снял с го­ловы дра­гоцен­ную шап­ку: чер­ные ко­сы упа­ли на цвет­ной ко­вер, и уви­дел Ка­дыр пе­ред со­бой де­вуш­ку прек­расную, как пол­ная лу­на.

Зак­раснев­шись, хан-де­вица ска­зала:

— Ты пер­вый, джи­гит, уз­нал мою тай­ну. Будь же мо­им му­жем и ха­ном мо­ей стра­ны.

Ос­толбе­нел Ка­дыр от та­ких слов, но вдруг за­мотал го­ловой и за­махал ру­ками:

— Нет, нет, не хо­чу быть ха­ном, ни­чего мне от те­бя не на­до. Мое счастье ждет ме­ня впе­реди!

И по­шел он даль­ше.

Вот встре­ча­ют его с пок­ло­ном и при­ветс­тви­ями ста­рик, ста­руха и их кра­сави­ца-дочь.

— Что ска­жешь нам в уте­шение, до­рогой Ка­дыр?

— Ска­жу я вам, — от­ве­тил Ка­дыр, — что в древ­ние вре­мена на мес­те ва­шего по­ля один бо­гач, на­пуган­ный на­бега­ми ино­зем­цев за­рыл со­рок кор­чаг с зо­лотом. От­то­го-то и не ро­дит ва­ша зем­ля. Вы­рой­те зо­лото, и поч­ва опять ста­нет пло­дород­ной, а са­ми вы бу­дете бо­гаче всех в этом краю.

Зак­ру­жились от ра­дос­ти бед­ные лю­ди, сме­ют­ся и пла­чут, об­ни­ма­ют Ка­дыра.

Ста­рик го­ворит:

— Ты ос­час­тли­вил нас, Ка­дыр. Ос­та­вай­ся же с на­ми. По­моги нам вы­рыть зо­лото. Бе­ри се­бе по­лови­ну кла­да, бе­ри в же­ны на­шу дочь. Будь мо­им сы­ном и зя­тем.

Пон­ра­вились Ка­дыру ста­рики, еще боль­ше пон­ра­вилась ему их доч­ка, и все-та­ки он пок­ру­тил го­ловой и ска­зал:

— Нет-нет. Счастье мое еще ждет ме­ня впе­реди. И по­шел даль­ше.

Шел, шел — ис­топтал са­поги, рас­тер но­ги, чуть ко­выля­ет по пус­тынной тро­пе. Уви­дел ка­мень, при­сел и за­думал­ся:

«Вот уж ско­ро ко­нец пу­ти, а где же мое обе­щан­ное счастье?» И толь­ко он по­думал так, глядь — а пе­ред ним сто­ит лев.

— Ну, — го­ворит лев, — при­нес ли ты мне, Ка­дыр, со­вет или ле­карс­тво?

— Ле­карс­тва не при­нес, но есть вер­ное средс­тво из­ба­вить­ся те­бе от хво­ри. Съ­ешь са­мого глу­пого на све­те че­лове­ка — и сра­зу ста­нешь здо­ров.

— Спа­сибо, Ка­дыр. Бу­ду пов­сю­ду те­перь ис­кать та­кого глуп­ца. Мо­жет, ты мне по­можешь в этом? Рас­ска­жи-ка, ка­ких лю­дей ви­дел в странс­твии, о чем го­ворил с ни­ми. По­ка не рас­ска­жешь, не от­пу­щу те­бя до­мой.

Де­лать не­чего, стал Ка­дыр рас­ска­зывать и про свой раз­го­вор со счасть­ем под ста­рым ка­рага­чом, и про хан-де­вицу, и про ста­риков с их кра­сави­цей-доч­кой.

Зас­верка­ли у ль­ва гла­за, за­щел­ка­ли зу­бы, под­ня­лась гри­ва. Го­ворит он:

— Ну и ду­рак же ты, Ка­дыр! Та­кое счастье бы­ло у те­бя в ру­ках, а удер­жать ты его не смог. Ты от­ка­зал­ся от влас­ти и по­чета, ты от­ка­зал­ся от бо­гатс­тва и бла­гопо­лучия, ты от­ка­зал­ся от двух прек­расных не­вест… Да ес­ли я триж­ды обой­ду всю зем­лю, все рав­но не най­ду че­лове­ка глу­пее те­бя. Твои-то моз­ги и ис­це­лят ут­ро­бу!..

И, раз­бе­жав­шись, лев ки­нул­ся прыж­ком на Ка­дыра. Ка­дыр с пе­репу­гу, как за­коло­тый ба­ран, по­валил­ся на зем­лю. Это его и спас­ло: лев, не рас­счи­тав прыж­ка, уда­рил­ся грудью о ка­мень и тут же око­лел.

— Ка­кое счастье! — вне се­бя от ра­дос­ти, вскри­чал Ка­дыр. — Смерть уг­ро­жала мне, а я ос­тался жив! Ка­кое счастье!

Ког­да Ка­дыр воз­вра­тил­ся в а­ул, ник­то не уз­нал его: точ­но вто­рой раз ро­дил­ся джи­гит, но­вым че­лове­ком стал. Всег­да ве­селый, со все­ми при­вет­ли­вый, он боль­ше ни на что не жа­ловал­ся, ни­кому не за­видо­вал. С ут­ра до ве­чера он ра­ботал, рас­пе­вая пес­ни, и все на­пере­бой хва­лили его за рас­су­дитель­ность и доб­рый нрав. День ото дня ум­но­жал­ся дос­та­ток Ка­дыра, об­за­вел­ся он се­мей­ством и за­жил в ра­дос­ти и по­чете.