Три брата и прекрасная Айслу

Жи­ли в од­ном а­уле три кров­ных бра­та. Бы­ли это та­кие си­лачи и удаль­цы, что все сверс­тни­ки гор­ди­лись ими, все де­вуш­ки заг­ля­дыва­лись на них, все ста­рики их хва­лили. Креп­кая друж­ба свя­зала брать­ев с мла­ден­ческих лет: ни­ког­да они не раз­лу­чались, ни­ког­да не ссо­рились, ни о чем не спо­рили.

В ка­кой-то из дней вы­еха­ли братья в степь на охо­ту с бер­ку­том. Дол­го не по­пада­лись им на гла­за ни зверь, ни пти­ца, да­же го­товы бы­ли они по­вер­нуть ко­ней к а­улу, как вдруг ви­дят: бе­жит по сте­пи, при­жима­ясь к зем­ле, ли­сица, крас­ная, как огонь, — мно­го де­нег да­дут за шкур­ку та­кого зве­ря! Ки­нул стар­ший брат бер­ку­та вверх — рас­пра­вил крылья бер­кут, взмыл в под­не­бесье и пал с вы­соты мол­ни­ей на ли­сицу.

Пог­на­ли джи­гиты ко­ней, вих­рем прим­ча­лись к мес­ту, где опус­тился бер­кут, гля­дят и ди­вят­ся: ли­сицы нет, буд­то ее не бы­вало, а пти­ца си­дит на кам­не, и ка­мень тот не прос­той — ру­ка и ре­зец ве­лико­го мас­те­ра изоб­ра­зили на нем де­вуш­ку, прек­расную об­ли­ком. А вни­зу над­пись:

«Кто най­дет этот ка­мень и при­несет ко мне, тот бу­дет мо­им по­вели­телем и суп­ру­гом».

Мол­ча и нед­ви­жимо сто­яли джи­гиты пе­ред уди­витель­ным кам­нем, и у каж­до­го в сер­дце все жар­че раз­го­ралась лю­бовь к той, что, как жи­вая, смот­ре­ла на них с пор­тре­та.

Стар­ший брат ска­зал:

— Как нам быть и что пред­при­нять? Ведь мы втро­ем наш­ли чу­дес­ный ка­мень.

Сред­ний брат ска­зал:

— Бро­сим жре­бий: пусть судь­ба ука­жет, ко­му ид­ти за кра­сави­цей.

А млад­ший мол­вил:

— Братья, мы вмес­те наш­ли чу­дес­ный ка­мень, так да­вай­те же вмес­те ра­зыс­ки­вать и прек­расную. И ес­ли мы бу­дем так удач­ли­вы, что уви­дим ее на­яву, пусть она са­ма вы­берет се­бе му­жа.

На том и по­реши­ли. Под­ня­ли ка­мень, а под ним в ко­жаном меш­ке ле­жит дра­гоцен­ный клад три ты­сячи ста­рин­ных чер­вонцев. Раз­де­лили на­ход­ку по­ров­ну и, не за­ез­жая в а­ул. пус­ти­лись в странс­твия на по­ис­ки не­вес­ты.

Всю степь изъ­ез­ди­ли мо­лод­цы из края в края, ис­терли сед­ла, изор­ва­ли сбруи, нас­мерть заг­на­ли ска­кунок. ниг­де нет де­вуш­ки, по­доб­ной той. что вы­реза­на на кам­не. На­конец при­были пут­ни­ки в сто­лицу ха­на. Тут же на ок­ра­ине встре­тили они ста­рую жен­щи­ну и, по­казав ей ка­мень, спро­сили, не зна­ет ли она. в ка­кой зем­ле жи­вет кра­сави­ца, изоб­ра­жен­ная на пор­тре­те.

— Как же мне не знать? — от­ве­тила жен­щи­на. Это дочь на­шего ха­на. Ее зо­вут. Ай­слу. Нет на све­те де­вуш­ки, рав­ной ей кра­сотой и дос­то­инс­тва­ми.

Поб­ла­года­рив ста­руху, братья, не чуя ус­та­лос­ти, пос­пе­шили во дво­рец ха­на. Стра­жа, ви­дя в их ру­ках за­вет­ный ка­мень, про­пус­ти­ла джи­гитов.

Пред­став пе­ред прек­расной Ай­слу. юно­ши зас­ты­ли в оце­пене­нии: кра­сави­ца но­сила имя лу­ны, а са­ма бы­ла, как сол­нце.

— Кто вы? — спро­сила Ай­слу. — И ка­кое де­ло вас при­вело ко мне?

Стар­ший брат от­ве­тил за всех:

— Гос­по­жа, охо­тясь в сте­пи, мы наш­ли ка­мень с тво­им изоб­ра­жени­ем и вот, ис­хо­див пол­све­та, при­нес­ли его те­бе. На кам­не есть над­пись ты зна­ешь ее со­дер­жа­ние. Ис­полни обе­щан­ное, Ай­слу! Вы­бери се­бе в мужья од­но­го из нас.

Кра­сави­ца под­ня­лась с дра­гоцен­ных ков­ров и. приб­ли­зив­шись к брать­ям, ска­зала:

— Доб­лес­тные джи­гиты, ве­лик ваш под­виг, и я не от­ре­ка­юсь от обе­щания. Но как мне пос­ту­пить по спра­вед­ли­вос­ти, ес­ли вас трое и все вы рав­ны пе­редо мной? Как от­ли­чить дос­той­ней­ше­го? Хо­чу ис­пы­тать ва­шу лю­бовь. Я ста­ну же­ной то­го из вас, кто до­будет для ме­ня са­мый ди­ковин­ный по­дарок. Сог­ласны ли на та­кое ус­ло­вие?

Пок­ло­нились ей братья и тот­час сно­ва от­пра­вились в до­рогу, не ве­дая то­го, что дочь ха­на уже По­люби­ла всей ду­шою млад­ше­го из них. И так ве­лика бы­ла ее лю­бовь, что с это­го дня и ча­са ста­ла она блед­неть и та­ять, точ­но от тяж­ко­го не­дуга, а вско­ре слег­ла в пос­тель и пе­рес­та­ла уз­на­вать да­же род­но­го от­ца.

Хан был в от­ча­янии. Он соз­вал ле­карей со все­го све­та, по­сулив ты­сячу вер­блю­дов то­му, кто ис­це­лит его дочь. Пол­ный дво­рец на­билось зна­харей и кол­ду­нов, но прек­расной до­чери ха­на с каж­дым днем ста­нови­лось все ху­же и ху­же.

А три бра­та в это вре­мя бы­ли да­леко от сто­лицы. Дол­го шли они об­щим пу­тем, но вот до­рога раз­де­лилась, и джи­гиты ра­зош­лись в раз­ные сто­роны, до­гово­рив­шись при про­щании че­рез трид­цать дней вновь встре­тить­ся на этом мес­те.

Стар­ший брат по­шел впра­во и че­рез не­кото­рое вре­мя дос­тиг боль­шо­го го­рода. Обой­дя все лав­ки, он уви­дел в од­ной из них уди­витель­ной ра­боты зер­каль­це в зо­лотой оп­ра­ве.

— Что сто­ит это зер­каль­це? — спро­сил юно­ша. Зер­каль­це сто­ит сто чер­вонцев, а тай­на его — пять­сот.

— В чем же его тай­на?

— Это зер­каль­це та­ково, что ес­ли на ут­ренней за­ре пог­ля­деть в не­го, то уви­дишь все со­вер­ша­юще­еся на све­те.

— Вот та­кая-то вещь мне и нуж­на! — ска­зал се­бе юно­ша.

Без раз­думья от­счи­тал он день­ги, спря­тал на гру­ди по­куп­ку и за­шагал к ус­ловлен­но­му мес­ту.

Сред­ний брат дви­нул­ся пря­мо, по сред­ней до­роге. Вот он во­шел в нез­на­комый го­род. На ба­заре, где тор­го­вали ино­зем­ные куп­цы, бро­сил­ся ему в гла­за яр­кий ко­вер, выт­канный при­чуд­ли­выми узо­рами.

— Ка­кова це­на ков­ра? — спро­сил он у про­дав­ца.

— Ко­вер сто­ит пять­сот чер­вонцев и тай­на его столь­ко же.

— О ка­кой тай­не ты го­воришь?

— Да ведь это ко­вер-са­молет! Он мо­жет дос­та­вить че­лове­ка в один миг в лю­бое мес­то.

Юно­ша от­дал про­дав­цу все свои день­ги и, свер­нув ко­вер в труб­ку, с тор­жес­твом по­кинул го­род.

Млад­ший брат на рас­путье по­вер­нул вле­во. При­дя в ка­кой-то го­род, он дол­го ски­тал­ся по ули­цам, заг­ля­дывая во все лав­ки, но ниг­де не по­пада­лась ему вещь, дос­той­ная воз­люблен­ной. Он сов­сем уже по­терял на­деж­ду и пал ду­хом, ког­да в гряз­ной лав­чонке бе­зоб­разно­го ста­рика за­метил не­кий блес­тя­щий пред­мет.

— Что это? — спро­сил джи­гит.

Тор­го­вец по­дал ему зо­лотой гре­бень, — усы­пан­ный са­моц­ветны­ми ка­муш­ка­ми. Гла­за у юно­ши за­горе­лись.

— Что про­сишь за гре­бень?

Тор­го­вец хрип­ло зас­ме­ял­ся и про­гово­рил со зло­бой:

— Про­вали­вай луч­ше от­сю­да! Где те­бе ку­пить та­кую ред­кость? Ты­сячу чер­вонцев сто­ит гре­бень и две ты­сячи его тай­на.

Сер­дце у юно­ши упа­ло: у не­го не бы­ло та­ких де­нег. Но он все же спро­сил:

— Ка­кая же у тво­его греб­ня тай­на, что ты це­нишь ее столь до­рого? Ста­рик от­ве­чал:

— Ес­ли этим греб­нем рас­че­сать во­лосы боль­но­го, он об­ре­та­ет здо­ровье, а ес­ли рас­че­сать во­лосы умер­ше­го, он ожи­вет.

— У ме­ня есть все­го ты­сяча чер­вонцев, — ска­зал пе­чаль­но юно­ша. — Сжаль­ся, от­дай мне гре­бень за эти день­ги. В нем мое счастье.

— Лад­но, — зло­веще скри­вив рот, про­шам­кал ста­рик, — бе­ри гре­бень за ты­сячу чер­вонцев, ес­ли сог­ла­сен дать в при­дачу ку­сок сво­его мя­са.

По­нял тут юно­ша, что пе­ред ним не тор­го­вец, а кро­вожад­ная Жал­ма­уыз-кем­пир, но не дрог­нул и не от­сту­пил. Он мол­ча вы­сыпал из кар­ма­на день­ги, по­том вы­тащил из-за го­лени­ща нож, вы­резал из сво­ей гру­ди ку­сок мя­са и по­дал кро­вавую пла­ту стра­шили­щу. Так гре­бень стал его собс­твен­ностью.

Ров­но че­рез трид­цать дней братья сно­ва сош­лись на рас­путье. Они креп­ко об­ня­лись, расс­про­сив друг дру­га о здо­ровье, ста­ли хва­лить­ся сво­ими по­куп­ка­ми.

«Чей же по­дарок боль­ше пон­ра­вит­ся Ай­слу? — ду­мал каж­дый про се­бя. — Все оди­нако­во хо­роши: и зер­каль­це, и ко­вер, и гре­бень…

Ночь прош­ла в раз­го­ворах, а ут­ром, ког­да под­ня­лась зе­леная звез­да Шол­пан и вос­ток за­пылал за­рею, брать­ям за­хоте­лось уз­нать, что тво­рит­ся на све­те, и они взгля­нули в зер­каль­це.

Весь мир проп­лыл пе­ред их гла­зами, и на­конец по­каза­лась сто­лица ха­на. Но что это? Ули­цы пе­ред двор­цом зап­ру­жены пе­чаль­ной тол­пой: там ко­го-то хо­ронят. Вот на бо­гатых но­сил­ках не­сут по­кой­ни­ка, а сле­дом весь в сле­зах, сог­нувшись от го­ря, идет хан. И братья в ужа­се до­гада­лись: прек­расная Ай­слу умер­ла.

В ту же ми­нуту сред­ний брат раз­вернул вол­шебный ко­вер, и все три джи­гита сту­пили на не­го, дер­жась друг за дру­га. Ко­вер взвил­ся под об­ла­ка, а че­рез мгно­вение опус­тился пе­ред рас­кры­той мо­гилой хан­ской до­чери. На­род рас­сту­пил­ся. Хан гля­дел сквозь сле­зы на вне­зап­но сле­тев­ших с не­ба трех джи­гитов, не со­об­ра­жая, что про­ис­хо­дит. А млад­ший брат ки­нул­ся к мер­твой кра­сави­це и рас­че­сал ее длин­ные во­лосы зо­лотым греб­нем.

Вздох­ну­ла Ай­слу, встре­пену­лась и вста­ла на но­ги, прек­расная, как преж­де, да­же прек­раснее. Хан при­жал дочь к гру­ди. На­род шу­мел ли­куя. В ра­дос­ти и ве­селье все нап­ра­вились к двор­цу.

В тот же день хан ус­тро­ил щед­рый той, соз­вав на не­го всех жи­телей сто­лицы. Был приг­ла­шен да­же ни­щий ста­рик, что пи­тал­ся от­бро­сами на ба­заре. На по­чет­ном мес­те си­дели три бра­та, и са­ма Ай­слу под­но­сила им ку­шанья и ку­мыс. И тут джи­гиты вновь об­ра­тились к кра­сави­це с воп­ро­сом, ко­го из них она на­мере­на из­брать в мужья.

Опе­чали­лась Ай­слу, сле­зы на­бежа­ли на ее гла­за. — Я люб­лю од­но­го, но все вы трое и пос­ле ис­пы­тания рав­ны пе­редо мной, ибо каж­дый из вас при­нес мне не­видан­ный по­дарок.

Она рас­ска­зала все от­цу, про­сила дать ей со­вет и бла­гос­ло­вение. По­думав, хан про­из­нес:

— Не будь зер­каль­ца, что до­был стар­ший брат, вы джи­гиты, не уз­на­ли бы о смер­ти Ай­слу; без ков­ра, ко­торый ку­пил сред­ний брат, вы не пос­пе­ли бы вов­ре­мя на по­хоро­ны; а без греб­ня млад­ше­го бра­та вы не вер­ну­ли бы жизнь мо­ей до­чери. Я охот­но от­дам вам по­лови­ну мо­его бо­гатс­тва, но не в си­лах ре­шить, ко­му от­дать в же­ны Ай­слу.

Вне­зап­но раз­дался в тол­пе го­лос ста­рика ни­щего, что пи­тал­ся на ба­заре от­бро­сами:

— Ве­ликий хан, поз­воль мне ска­зать сло­во.

Хан был счас­тлив в этот день.

— Го­вори, — раз­ре­шил он.

Взве­сив все об­сто­ятель­ства, я рас­су­дил бы брать­ев так: пусть Ай­слу при­над­ле­жит то­му, кто до­роже зап­ла­тил за свой по­дарок. Хан кив­нул:

— Да бу­дет так!

— Я от­дал за зер­каль­це шесть­сот чер­вонцев, — ска­зал стар­ший брат.

— Я от­дал за ко­вер ты­сячу чер­вонцев, — ска­зал сред­ний брат.

— Я от­дал за гре­бень ты­сячу чер­вонцев и… ку­сок сво­его те­ла, — ска­зал млад­ший брат.

— Не мо­жет быть! — вскри­чал хан. — Го­вори прав­ду! Тог­да млад­ший из брать­ев рас­пахнул ха­лат, и все уви­дели на его гру­ди зи­яющую ра­ну.

Ай­слу вскрик­ну­ла и зак­ры­ла гла­за ру­ками. А хан об­нял ге­роя и ска­зал:

— От­даю те­бе в же­ны свою дочь! Будь мо­им зя­тем и нас­ледни­ком. И, по­вер­нувшись к гос­тям, он объ­явил во все­ус­лы­шанье, что двух стар­ших брать­ев наз­на­ча­ет сво­ими ви­зиря­ми, а ста­рика ни­щего, дав­ше­го муд­рый со­вет, вер­ховным би­ем.

Пос­ле это­го вновь за­шумел ве­селый той. II длил­ся он трид­цать дней, да про­вожа­ли его со­рок дней, а па­мять о нем сох­ра­нилась до на­шего вре­мени.