Три сестры

Сын ха­на от­пра­вил­ся ис­кать се­бе не­вес­ту. Объ­ехал он все ханс­тво, по­видал всех кра­савиц, но ни од­на и» них не пон­ра­вилась ему.

Од­нажды ве­чером вмес­те со сво­ей сви­той подъ­ехал он к оди­нокой юр­те, где жи­ли три сес­тры-кра­сави­цы. Сын ха­на ус­лы­шал жен­ские го­лоса, слез с ко­ня и стал под­слу­шивать. Вот сред­няя сес­тра спра­шива­ет стар­шую:

— Что бы ты сде­лала, ес­ли бы хан­ский сын вдруг взду­мал на те­бе же­нить­ся?

— Я бы сот­ка­ла ему зо­лотой ко­вер для его тро­на. А ты бы что сде­лала?

От­ве­ча­ет сред­няя сес­тра:

— Ес­ли бы хан ус­тро­ил ве­ликий пир и приг­ла­сил весь, на­род, я на­кор­ми­ла бы всех гос­тей од­ним яй­цом.

По­том они спра­шива­ют млад­шую сес­тру.

— А ты бы что сде­лала?

От­ве­ча­ет млад­шая сес­тра:

— Ес­ли бы нас­ледник ха­на взду­мал на мне же­нить­ся, я ро­дила бы ему сы­на с зо­лотой го­ловою, а дочь — с се­реб­ря­ной.

Тут хан­ский сын во­шел в юр­ту и по­разил­ся не­обык­но­вен­ной кра­сотой трех сес­тер. Не ска­зал он им ни сло­ва, сел на ко­ня и пос­ка­кал до­мой. При­зыва­ет к се­бе ви­зиря и при­казы­ва­ет:

— По­ез­жай к от­цу трех кра­савиц и уз­най, ка­кой ка­лым он хо­чет по­лучить за сво­их до­черей.

Ви­зирь съ­ез­дил, воз­вра­тил­ся и ска­зал:

— Отец тре­бу­ет за трех не­вест столь­ко вер­блю­дов, ко­ней и ба­ранов, сколь­ко во­лос на го­лове его стар­шей до­чери.

Сын ха­на сог­ла­сил­ся. Сос­чи­тали ви­зири во­лосы на го­лове стар­шей доч­ки и отос­ла­ли от­цу нес­коль­ко ты­сяч вер­блю­дов, ко­ней и ба­ранов. Три не­вес­ты при­еха­ли в хан­ский дво­рец.

Стар­шая сес­тра, как и обе­щалась, сот­ка­ла же­ниху для его тро­на зо­лотой ко­вер.

Хан ус­тро­ил сва­деб­ный той, и сред­няя на­сыти­ла весь на­род од­ним яй­цом.

Пос­ле это­го об­венча­ли же­ниха с тре­мя не­вес­та­ми.

Че­рез год умер ста­рый хан. Нас­ледник за­нял его трон и стал ха­ном.

Ждет он, ког­да третья же­на ис­полнит свое обе­щание и ро­дит ему сы­на и дочь.

Од­нажды от­пра­вил­ся хан на охо­ту, а ког­да вер­нулся — со­об­щи­ли ему ра­дос­тную весть. Млад­шая же­на ро­дила сы­на с зо­лотой го­ловою и дочь с се­реб­ря­ной.

Стар­шие сес­тры, уви­дев, как об­ра­довал­ся хан де­тям, встре­вожи­лись. По­зави­дова­ли они счастью млад­шей сво­ей сес­тры.

Стар­шая ска­зала сред­ней:

— Ес­ли мы не от­ни­мем у млад­шей сес­тры де­тей, то хан бу­дет лю­бить ее боль­ше, чем нас.

Поз­ва­ли они кол­дунью и ска­зали ей:

— Ук­ра­ди у млад­шей на­шей сес­тры де­тей и уне­си ку­да хо­чешь. За ус­лу­гу мы те­бя щед­ро наг­ра­дим.

— Лад­но! — по­обе­щала кол­дунья.

По­хити­ла она мла­ден­цев и под­ме­нила их дву­мя ще­нята­ми. А де­тей спря­тала в сун­дук; зак­ры­ла его на ключ и бро­сила в ре­ку. Сде­лав:»то, кол­дунья пос­ла­ла ска­зать ха­ну, что третья его же­на ро­дила двух ще­нят.

Страш­но раз­гне­вал­ся хан. При­казал он вы­вез­ти же­ну со ще­нята­ми в пус­ты­ню и ос­та­вить на съ­еде­ние зве­рям.

Дол­го плыл сун­дук с мла­ден­ца­ми по ре­ке. На­конец прип­лыл к бе­регу, где в пло­хонь­кой юр­те жил ста­рик со ста­рухою. Здесь он и опус­тился на дно.

При­шел ста­рик ры­бачить, сел на бе­режок и за­гады­ва­ет, как всег­да:

— Пер­вый улов — на счастье мо­их гос­тей, вто­рой — на мое счастье, тре­тий — на счастье мо­ей ста­рухи!

На счастье гос­тей вы­ловил он ог­ромную щу­ку. На свое счастье — ры­бы еще боль­ше. А на счастье ста­рухи вы­тащил сун­дук. При­ходит он с уло­вом до­мой и го­ворит же­не:

— Этот сун­дук дос­тался на твое счастье. Пос­мотри, что там есть. От­кры­ла ста­руха сун­дук и уди­вилась:

— Два мла­ден­ца!

Де­тей у ста­риков не бы­ло. Ос­та­вили они мла­ден­цев у се­бя и наз­ва­ли сы­на Ку­дай­бер­ге­ном (Ку­дай­бер­ген — Дан­ный бо­гом), а дочь— Кун­слу.

При­емы­ши рос­ли не по дням, а по ча­сам. Ста­рики смот­ре­ли на них и ра­дова­лись.

Прош­ло две­над­цать лет. Умер­ла ста­руха. Ста­ла вмес­то нее Кун­слу за­нимать­ся до­маш­ним хо­зяй­ством. А еще че­рез три го­да и ста­рик зах­во­рал. Ис­пу­гались де­ти, не от­хо­дят от его пос­те­ли.

Как-то ве­чером ста­рик ска­зал им:

— Се­год­ня я ум­ру. Зав­тра на за­ре при­бежит бе­лый вер­блюд и ля­жет пе­ред юр­той. По­ложи­те мое те­ло на не­го, и ку­да он от­ве­зет его — там за­рой­те. Пла­кать обо мне не на­до. И без ме­ня вы бу­дете счас­тли­вы.

Ста­рик по­цело­вал де­тей и умер. Де­ти горь­ко зап­ла­кали. Они лю­били от­ца, ко­торый их вы­рас­тил.

На дру­гой день на за­ре при­бежал бе­лый вер­блюд. Ку­дай­бер­ген под­нял на не­го те­ло от­ца, взял зас­туп и сел ря­дом. Дол­го бе­жал вер­блюд и на­конец опус­тился на лу­жай­ке, пок­ры­той вы­соки­ми тра­вами в рост че­лове­ка. Слез Ку­дай­бер­ген с вер­блю­да, взял зас­туп и на­чал рыть зем­лю. По­ка он ко­пал мо­гилу, бе­лый вер­блюд ис­чез. Ку­дай­бер­ген по­хоро­нил от­ца, сел от­дохнуть и зас­нул.

Ви­дит он во сне ко­ня с при­вязан­ной к сед­лу бо­гатой одеж­дой и сталь­ным, в зо­лотой оп­ра­ве, ору­жи­ем. Конь мчит­ся пря­мо к не­му. Ку­дай­бер­ген пой­мал его и… прос­нулся.

Смот­рит, а конь дей­стви­тель­но сто­ит ря­дом и по­щипы­ва­ет тра­ву. Ку­дай­бер­ген вско­чил на не­го и пос­ка­кал до­мой.

— У ме­ня есть быс­трый конь, — ска­зал он сес­тре. — Я смо­гу те­перь охо­тить­ся.

И Ку­дай­бер­ген от­пра­вил­ся на охо­ту.

А в сте­пи в этот день охо­тил­ся хан, род­ной отец Ку­дай­бер­ге­на. Вмес­те со сво­ей сви­той он гнал­ся за сай­гой.

Ку­дай­бер­ген уви­дел сай­гу, ки­нул­ся за ней, убил ее и при­вязал к зад­ней лу­ке сед­ла. Хан­ская сви­та изу­милась. Ни­ког­да им не при­ходи­лось ви­деть та­кого быс­тро­ного­го ко­ня. Он мчал­ся как ве­тер.

В этот день Ку­дай­бер­ген убил пять сай­га­ков. Дру­гие охот­ни­ки не уби­ли ни од­но­го.

Хан ска­зал сво­им ви­зирям:

— Се­год­ня мо­лодой охот­ник жес­то­ко ос­корбил ме­ня. Конь его быс­трее мо­его, а стре­ля­ет он из лу­ка так мет­ко, что мне те­перь не­воз­можно убить да­же од­ну сай­гу.

Хан горь­ко за­рыдал и ни­кого не под­пускал к се­бе в этот день. Его стар­шие же­ны встре­вожи­лись и пос­ла­ли за кол­дунь­ей.

— Вы­ручи­ла ты нас один раз из бе­ды, ска­зали они ей, — вы­ручай те­перь из дру­гой. Ха­на ос­корбил мо­лодой охот­ник. Убе­ри его по­даль­ше, что­бы он не по­падал­ся на гла­за ха­ну. Мы те­бя щед­ро наг­ра­дим.

Кол­дунья от­ве­тила:

— Этот мо­лодой охот­ник— сын ва­шей млад­шей сес­тры, ко­торо­го я бро­сила в сун­ду­ке в ре­ку. Пос­та­ра­юсь ис­полнить ва­шу прось­бу.

От­пра­вилась кол­дунья к Кун­слу на­роч­но в то вре­мя, ког­да Ку­дай­бер­ген был на охо­те.

— Здравс­твуй, доч­ка! — го­ворит она де­вуш­ке. — Где твой брат?

— На охо­те.

— На охо­те ему очень ве­село. А те­бе, дол­жно быть, од­ной скуч­но?

— Скуч­но, от­ве­ча­ет Кун­слу.

— Пло­хой у те­бя брат, — го­ворит кол­дунья. — Ма­ло он о те­бе за­ботит­ся. Ты поп­ро­си его, что­бы он дос­тал те­бе са­мо­иг­ра­ющую дом­бру. С ней ты не бу­дешь ску­чать. Ес­ли брат лю­бит те­бя, он дос­та­нет. Толь­ко про­си хо­рошень­ко.

Кол­дунья уш­ла, а Кун­слу ста­ла под­жи­дать воз­вра­щения бра­та.

Обыч­но она вы­ходи­ла ему навс­тре­чу и бро­салась на шею. На этот раз она не выш­ла из юр­ты. Ку­дай­бер­ген за­бес­по­ко­ил­ся. Он спрыг­нул с ко­ня и вбе­жал в юр­ту. Сес­тра си­дела блед­ная и зап­ла­кан­ная.

— Что с то­бою, моя до­рогая сес­трич­ка? — спро­сил он.

— Те­бе ве­село на охо­те, а мне скуч­но до­ма. Ес­ли ты лю­бишь ме­ня, дос­тань мне са­мо­иг­ра­ющую дом­бру.

— Хо­рошо. — го­ворит брат. — Дос­та­ну.

От­пра­вил­ся он на охо­ту, нас­тре­лял сай­га­ков и при­вез их до­мой…

— Я еду ис­кать са­мо­иг­ра­ющую дом­бру, — ска­зал он сес­тре. — А ты зап­рись и ни­кого к се­бе не пус­кай. Пи­щи у те­бя дос­та­точ­но.

Поп­ро­щал­ся он с сес­трой, сел на ко­ня и по­ехал ку­да гла­за гля­дят.

Вот едет Ку­дай­бер­ген и за­меча­ет: воз­ле го­ры си­ний ды­мок вь­ет­ся. Пос­ка­кал он к ды­му. Ви­дит: меж­ду дву­мя го­рами сто­ит пло­хонь­кая оди­нокая юр­та. Во­шел в нее Ку­дай­бер­ген. Си­дит в юр­те Жал­ма­уыз-Кем­нир (Жал­ма­уыз-Кем­пир — ба­ба-яга).

— Здравс­твуй, сы­нок! го­ворит ста­руха. От­ку­да едешь и как по­пал сю­да? До сих пор ни один че­ловек не за­ходил ко мне.

От­ве­ча­ет Ку­дай­бер­ген:

— Ва­буш­ка! Сна­чала на­кор­ми и на­пои ме­ня, а по­том расс­пра­шивай.

Жал­ма­уыз-Кем­нир на­кор­ми­ла гос­тя, на­по­ила и ста­ла расс­пра­шивать, ку­да он едет и за­чем.

Ку­дай­бер­ген рас­ска­зал.

— Опас­ное ты за­те­ял де­ло, ска­зала Жал­ма­уыз-Кем­нир. — Са­мо­иг­ра­ющая дом­бра на­ходит­ся и ство­ле ве­ково­го ду­ба. Он рас­тет не­дале­ко от края мо­их вла­дений, на де­моно­вой зем­ле. Ты ее сра­зу уз­на­ешь: она пок­ры­та пес­ком и на ней нет ни­какой рас­ти­тель­нос­ти. Сло­май дуб и бе­ги с ним в мои вла­дения. Толь­ко смот­ри, на­зад не ог­ля­дывай­ся. Ес­ли ус­пе­ешь до­бежать — спа­сешь­ся, а ес­ли нет — по­гиб­нешь. Ос­тавь сво­его ко­ня у ме­ня, а сам иди пеш­ком. Де­моно­ва зем­ля от­сю­да не­дале­ко.

Ку­дай­бер­ген снял с се­бя вер­хнюю одеж­ду и са­поги и нап­ра­вил­ся к де­моно­вой зем­ле. Уви­дел он ве­ковой раз­ве­сис­тый дуб. Кач­нул его Ку­дай­бер­ген, а дуб сто­ит, как сто­ял. Об­хва­тил он тог­да ствол бо­гатыр­ски­ми ру­ками и выр­вал с кор­ня­ми. Пе­реки­нул Ку­дай­бер­ген дуб на пле­чо и пус­тился бе­жать.

Бе­жит во весь дух, а тут гром гре­мит, мол­нии свер­ка­ют, град по­шел ве­личи­ной с ути­ное яй­цо, чер­ная бу­ря под­ня­лась. Слы­шит Ку­дай­бер­ген ры­чанье ль­ва, рев мед­ве­дя, ржа­ние ло­шадей, мы­чанье ко­ров, бле­яние овец, лай со­бак, вой вол­ков и да­же го­лос сес­тры, ко­торая зо­вет его на по­мощь.

Это гна­лись за ним оз­лоблен­ные де­моны, при­няв­шие об­ра­зы жи­вот­ных, гро­зовой ту­чи, гро­ма и мол­нии.

Не ог­ля­дывал­ся Ку­дай­бер­ген, пе­ребе­жал гра­ницу и ос­та­новил­ся на ми­нуту дух пе­ревес­ти.

Зак­ри­чали ему де­моны:

— Счас­тлив ты, что пе­ребе­жал гра­ницу! Ес­ли бы пой­ма­ли на сво­ей зем­ле, не ос­та­лось бы от те­бя кос­тей!

При­шел Ку­дай­бер­ген к Жал­ма­уыз-Кем­пир и по­ложил пе­ред ней дуб.

Ска­зала ему ста­руха:

— Ты ус­тал, ло­жись спать. А я са­ма дос­та­ну са­мо­иг­ра­ющую дом­бру.

Ку­дай­бер­ген лег спать. Ког­да он прос­нулся, дом­бра уже иг­ра­ла и пе­ла, да так хо­рошо, что на дво­ре пля­сал конь Ку­дай­бер­ге­на.

Поб­ла­года­рил Ку­дай­бер­ген ста­руху, рас­про­щал­ся с ней, взял са­мо­иг­ра­ющую дом­бру и от­пра­вил­ся в об­ратный путь.

Очень об­ра­дова­лась Кун­слу при­ез­ду бра­та и са­мо­иг­ра­ющей дом­бре.

Сно­ва за­жили они друж­но.

По­ехал опять Ку­дай­бер­ген на охо­ту. Сно­ва он убил нес­коль­ко сай­га­ков на гла­зах ха­на и его сви­ты. Еще силь­нее опе­чалил­ся хан.

Же­ны его поз­ва­ли кол­дунью и ста­ли уко­рять ее:

— Что же ты не по­мог­ла нам?

Кол­дунья опять пош­ла к Кун­слу.

— Здравс­твуй, доч­ка! — ска­зала она. — По­кажи-ка мне са­мо­иг­ра­ющую дом­бру, ко­торую те­бе брат дос­тал.

Де­вуш­ка по­каза­ла.

— Хо­рошая дом­бра! — пох­ва­лила кол­дунья. — Поп­ро­си те­перь бра­та, что­бы дос­тал он те­бе зер­ка­ло, в ко­торое весь бе­лый свет ви­ден.

Вер­нулся Ку­дай­бер­ген с охо­ты. Ска­зала сес­тра бра­ту:

Нас­ку­чила мне са­мо­иг­ра­ющая дом­бра. Дос­тань мне зер­ка­ло, в ко­торое весь бе­лый свет ви­ден.

— Хо­рошо, — ска­зал Ку­дай­бер­ген и от­пра­вил­ся в путь. За­ехал он к Жал­ма­уыз-Кем­пир.

— Здравс­твуй, ба­буш­ка!

— Здравс­твуй, сы­нок! Ку­да ты едешь и за­чем?

— Я ищу сес­тре зер­ка­ло, в ко­тором от­ра­жа­ет­ся весь бе­лый свет. По­сове­туй, где его най­ти.

Жал­ма­уыз-Кем­пир ска­зала:

— Труд­ное это де­ло и опас­ное. Зер­ка­ло на­ходит­ся в сун­ду­ке за дву­мя го­рами, вер­ши­ны ко­торых ка­са­ют­ся не­ба. Эти го­ры то схо­дят­ся, то рас­хо­дят­ся с та­кой быс­тро­той, что да­же пти­цы не мо­гут про­лететь меж­ду ни­ми. По­ез­жай от­сю­да на юг. По до­роге ты встре­тишь вы­сокое де­рево. На вер­хушке его на­ходит­ся гнез­до вол­шебной пти­цы Сам­рук. Не­дале­ко от это­го де­рева жи­вет дра­кон Ай­да­хар. Он съ­еда­ет каж­дый день по де­тены­шу у Сам­рук… Ес­ли ты убь­ешь дра­кона, то Сам­рук по­может те­бе дос­тать это зер­ка­ло. Кро­ме нее, ни од­на пти­ца не смо­жет прос­ко­чить че­рез го­ры.

Ку­дай­бер­ген сел на ко­ня и пос­ка­кал на юг. Че­рез нес­коль­ко дней он уви­дел вы­сокое де­рево. Ку­дай­бер­ген слез с ко­ня и на­чал взби­рать­ся на де­рево. В гнез­де си­дели три птен­ца вол­шебной пти­цы Сам­рук. Один из них пла­кал, дру­гой толь­ко на­супил­ся, а тре­тий сме­ял­ся.

Ку­дай­бер­ген спро­сил пер­во­го птен­ца:

— По­чему ты пла­чешь?

Пте­нец от­ве­тил:

— Се­год­ня ме­ня съ­ест Ай­да­хар.

Ку­дай­бер­ген спро­сил вто­рого птен­ца:

— По­чему ты та­кой скуч­ный?

Пте­нец ска­зал:

— Ме­ня Ай­да­хар съ­ест зав­тра.

Ку­дай­бер­ген спро­сил треть­его птен­ца:

— По­чему ты сме­ешь­ся?

Пте­нец от­ве­тил:

— Я ум­ру пос­ле сво­их брать­ев.

Ку­дай­бер­ген слез с де­рева и стал ожи­дать по­яв­ле­ния Ай­да­хара. Вдруг за­шуме­ли на де­реве листья. Это при­летел Ай­да­хар. Дра­кон по­лез на де­рево к гнез­ду. Ку­дай­бер­ген ос­то­рож­но под­крал­ся и раз­ру­бил Ай­да­хара по­полам. Дра­кон упал мер­твым.

Тог­да Ку­дай­бер­ген сно­ва за­лез на де­рево. Птен­цы ска­зали ему:

— Ты спрячь­ся под кры­лом ко­го-ни­будь из нас. Ина­че мать при­летит и прог­ло­тит те­бя.

Ку­дай­бер­ген за­лез к птен­цу под кры­ло.

Вол­шебная пти­ца Сам­рук при­лете­ла к гнез­ду. Ви­дит она уби­того Ай­да­хара и спра­шива­ет:

— Кто убил дра­кона?

Птен­цы от­ве­ча­ют ей:

— Мы по­кажем те­бе, толь­ко ты не тро­гай его.

— Хо­рошо, — по­обе­щала пти­ца Сам­рук.

Птен­цы по­каза­ли ей Ку­дай­бер­ге­на, а она рас­кры­ла клюв и прог­ло­тила его.

Тут птен­цы на­кину­лись на мать, на­чали ее кле­вать и ца­рапать. Выб­ро­сила Сам­рук из глот­ки Ку­дай­бер­ге­на и спра­шива­ет:

— Что ты хо­чешь за уби­того Ай­да­хара?

— По­моги мне дос­тать зер­ка­ло, в ко­торое весь бе­лый свет ви­ден.

Тог­да Сам­рук го­ворит:

— Ос­тавь здесь сво­его ко­ня и са­дись на ме­ня!

Взоб­рался Ку­дай­бер­ген на шею вол­шебной пти­цы, и они по­лете­ли к тем го­рам, о ко­торых го­вори­ла Жал­ма­уыз-Кем­пир. Дол­го приш­лось ле­теть, на­конец Сам­рук ска­зала:

— Те­перь зак­рой гла­за!

Не ус­пел Ку­дай­бер­ген зак­рыть гла­за, как очу­тил­ся за го­рами, вер­хушки ко­торых ка­сались не­ба.

Ку­дай­бер­ген взял сун­дук с зер­ка­лом, и они тро­нулись в об­ратный путь. А го­ры еще быс­трее сдви­га­ют­ся и раз­дви­га­ют­ся.

Сам­рук опять го­ворит:

— Зак­рой гла­за!

Еще быс­трее по­лете­ла Сам­рук, но го­ры при­щеми­ли ей хвост и отор­ва­ли его. Так с отор­ванным хвос­том и доб­ра­лась вол­шебная пти­ца к сво­ему гнез­ду. Тут Ку­дай­бер­ген поб­ла­года­рил Сам­рук, вско­чил на сво­его ко­ня и пом­чался с по­дар­ком к сес­тре.

Кун­слу очень об­ра­дова­лась при­ез­ду бра­та. Пос­та­вили они пе­ред со­бой зер­ка­ло и ста­ли гля­деть, что де­ла­ет­ся на бе­лом све­те. Мно­го раз­ных ве­щей они уви­дели, но по­рази­ла их од­на пе­чаль­ная кар­ти­на: оди­нокая жен­щи­на в лох­моть­ях си­дит в пус­ты­не на пес­ке, а две со­баки слу­жат ей. Вот они пой­ма­ли пти­цу и при­нес­ли жен­щи­не.

Кун­слу по­няла, что со­баки кор­мят свою нес­час­тную хо­зяй­ку, и горь­ко зап­ла­кала.

На дру­гой день Ку­дай­бер­ген от­пра­вил­ся на охо­ту. Опять он по ме­шал ха­ну охо­тить­ся. Ни од­ной сай­ги не смог убить хан. Зах­во­рал он от до­сады и слег в пос­тель.

И опять его же­ны об­ра­тились к кол­дунье и про­сили его от­пра­вить Ку­дай­бер­ге­на ту­да, от­ку­да нет воз­вра­та.

Приш­ла кол­дунья к Кун­слу и го­ворит ей:

— Те­перь у те­бя все есть, нет толь­ко жен­ге (Жен­ге — же­на стар­ше­го бра­та). Брат твой у­ез­жа­ет на охо­ту, ос­тавля­ет те­бя од­ну. Не с кем те­бе да­же сло­вом пе­ремол­вить­ся. Поп­ро­си бра­та, что­бы он же­нил­ся на до­чери Тас­ши­лара. Тог­да у те­бя бу­дет хо­рошая жен­ге.

Воз­вра­тил­ся Ку­дай­бер­ген с охо­ты. Кун­слу го­ворит ему:

— Бра­тец! По­чему бы те­бе не же­нить­ся на до­чери Тас­ши­лара? У ме­ня бы­ла бы хо­рошая жен­ге. Нам тро­им бы­ло бы ве­селее жить.

Ку­дай­бер­ген не стал воз­ра­жать. Сел он на ко­ня, по­ехал к Жал­ма­уыз-Кем­пир за со­ветом.

— Де­ло труд­ное, сы­нок, и очень опас­ное, — ска­зала ста­руха, — но я на­учу те­бя, как нуж­но пос­ту­пать. По­ез­жай к Тас­ши­лару и ска­жи ему: «Мо­гу ли я, ве­ликий Тас­ши­лар, быть тво­им зя­тем?» Ес­ли он сог­ла­сен, то ни­чего те­бе не от­ве­тит, и тог­да ты мо­жешь спо­кой­но вой­ти к не­му. А ес­ли он не сог­ла­сен, то ска­жет те­бе: «Тас бол!» (Тас бол — будь кам­нем!), — и ты сде­ла­ешь­ся кам­нем и ос­та­нешь­ся им нав­сегда. Ес­ли же счастье вы­падет на твою до­лю, и Тас­ши­лар сог­ла­сит­ся вы­дать за те­бя дочь, то ты поп­ро­си его, что­бы он ожи­вил ка­мен­ную го­ру, ле­жащую по пра­вую сто­рону его ор­ды.

Выс­лу­шав ста­руху, Ку­дай­бер­ген сел на ко­ня и пос­ка­кал к Тас­ши­лару. Он подъ­ехал к его ор­де и спро­сил:

— Мо­гу ли я, ве­ликий Тас­ши­лар, быть тво­им за­тем?

— Тас бол! — от­ве­тил Тас­ши­лар.

И в один миг Ку­дай­бер­ген вмес­те с ко­нем прев­ра­тил­ся в ка­мен­ный холм.

Дочь Тас­ши­лара Ай­слу, лун­ная кра­сави­ца, жи­ла под во­дою и учи­лась у по­кой­но­го от­ца-ры­бака Ку­дай­бер­ге­на. Отец уз­нал об об­ра­щении сы­на в холм и силь­но рас­сердил­ся на Тас­ши­лара. В от­мес­тку за сы­на он стал при­тес­нять свою уче­ницу.

Ай­слу ска­зала сво­ему от­цу:

— Отец! Мой учи­тель из­ме­нил­ся. Он при­дира­ет­ся ко мне за вся­кий пус­тяк. Жизнь для ме­ня ста­ла му­чень­ем.

Тас­ши­лар пос­лал к учи­телю сво­его ви­зиря спро­сить, по­чему жа­лу­ет­ся дочь. Учи­тель ска­зал ви­зирю:

— Вче­ра Тас­ши­лар прев­ра­тил мо­его сы­на в холм. Ска­жи ему, что­бы он ожи­вил мо­его сы­на и вы­дал за не­го дочь. Ай­слу и Ку­дай­бер­ген ро­дились в один день, и по за­кону мой сын мо­жет быть же­нихом его до­чери.

Ви­зирь пе­редал сло­ва учи­теля Тас­ши­лару. Тог­да Тас­ши­лар ожи­вил Ку­дай­бер­ге­на и ска­зал ему:

— Будь мо­им зя­тем!

Ку­дай­бер­ген вспом­нил пос­ледний на­каз Жал­ма­уыз-Кем­пир и поп­ро­сил Тас­ши­лара ожи­вить ка­мен­ную го­ру, сто­яв­шую на пра­вой сто­роне его ор­ды. И ка­мен­ная го­ра по сло­ву Тас­ши­лара прев­ра­тилась в ве­лика­на.

Ку­дай­бер­ген взял его с со­бой, и вмес­те с же­ной от­пра­вились они втро­ем к Жал­ма­уыз-Кем­пир. Ста­руха вы­бежа­ла к ним навс­тре­чу. Сна­чала она поз­до­рова­лась с Ку­дай­бер­ге­ном и его же­ной, а по­том с ве­лика­ном. И тут Ку­дай­бер­ген уз­нал, что ве­ликан был сы­ном Жал­ма­уыз-Кем­пир.

Ве­ликан рас­сердил­ся на свою мать и ска­зал ей:

— Сколь­ко лет мы не ви­делись, а ты здо­рова­ешь­ся со мной пос­ле всех. Ты, вид­но, за­была сво­его сы­на?

Мать от­ве­тила ему:

— Ес­ли бы не этот че­ловек, ко­торый те­бя при­вел ко мне, мы с то­бой ни­ког­да бы не уви­делись.

И она рас­ска­зала, что сде­лал для не­го Ку­дай­бер­ген.

Тог­да ве­ликан взял на пле­чи сво­его ос­во­боди­теля с же­ной и ко­нем и дос­та­вил их до­мой.

Кун­слу очень об­ра­дова­лась воз­вра­щению бра­та и по­люби­ла свою жен­ге. Те­перь они ста­ли жить втро­ем.

Ку­дай­бер­ген сно­ва стал хо­дить на охо­ту. И сно­ва он оби­дел ха­на и его сви­ту, не дав им убить ни од­ной сай­ги. Хан опять зах­во­рал с го­ря.

Же­ны вновь приз­ва­ли кол­дунью и ска­зали ей:

— Ско­ро ли ты нас из­ба­вишь от мо­лодо­го охот­ни­ка?

И сно­ва кол­дунья от­пра­вилась к Кун­слу. Вхо­дит она в юр­ту и го­ворит:

— Здравс­твуй­те, ми­лые!

Ай­слу сра­зу уз­на­ла, что пе­ред ней кол­дунья. Она крик­ну­ла:

— Ине бол! (Ине бол — будь иг­лой)

И кол­дунья тут же прев­ра­тилась в игол­ку.

Те­перь она уже не бы­ла опас­на для Ку­дай­бер­ге­на. Каж­дый день он вы­ез­жал на охо­ту и ос­тавлял ха­на и его сви­ту без до­бычи. Ни од­ной сай­ги они не мог­ли убить, ког­да в сте­пи на­ходил­ся Ку­дай­бер­ген.

Вот хан соб­рал сво­их ви­зирей и го­ворит им:

— Что нам де­лать с мо­лодым охот­ни­ком?

— На­до его убить! — пред­ло­жил один ви­зирь.

Но хан не сог­ла­сил­ся, ему жаль бы­ло ли­шать жиз­ни лов­ко­го кра­сиво­го джи­гита.

Дру­гой ви­зирь ска­зал:

— По­вели­тель! Под­ру­жись с ним. Тог­да ты по­бедишь мо­лодо­го охот­ни­ка.

Ха­ну пон­ра­вил­ся этот со­вет. На дру­гой день он встре­тил на охо­те Ку­дай­бер­ге­на и ска­зал ему:

— Джи­гит! Не хо­чешь ли под­ру­жить­ся со мною?

Ку­дай­бер­ген сог­ла­сил­ся и в знак друж­бы приг­ла­сил ха­на к се­бе в гос­ти.

Три дня про­гос­тил хан у Ку­дай­бер­ге­на, а ког­да вер­нулся до­мой, ска­зал ви­зирям:

— Я ви­дел нес­лы­хан­ное чу­до, ви­зири: юр­та мо­лодо­го охот­ни­ка сна­ружи очень пло­хая, но за­то внут­ри она луч­ше мо­его двор­ца. В ней есть чу­дес­ные ве­щи. Я ви­дел са­мо­иг­ра­ющую дом­бру и зер­ка­ло, в ко­тором от­ра­жа­ет­ся весь бе­лый свет. Мо­лодой охот­ник по­казал мне в зер­ка­ле жи­вущую в пус­ты­не нес­час­тную жен­щи­ну, ко­торую кор­мят две со­баки. Я уз­нал в ней свою же­ну. Сер­дце мое сжа­лось от го­ря: и я зап­ла­кал. Вмес­те со мной зап­ла­кал мо­лодой охот­ник, его же­на и сес­тра — не­обык­но­вен­ные кра­сави­цы. Я дал им обе­щание взять нес­час­тную к се­бе. Ви­зирь! При­казы­ваю вам, не­мед­ленно пош­ли­те за этой жен­щи­ной и при­вези­те ее во дво­рец. Зав­тра ко мне при­едет мо­лодой охот­ник с же­ной и сес­трой. Я хо­чу вы­пол­нить свое обе­щание к их при­ез­ду.

Ку­дай­бер­ген обе­щал при­ехать в гос­ти к ха­ну, но не знал, как ехать. У не­го был толь­ко один конь.

Уз­нав, о чем Ку­дай­бер­ген бес­по­ко­ит­ся, Ай­слу ска­зала ему:

— Не пе­чаль­ся, до­рогой, и ло­жись спать!

Ку­дай­бер­ген зас­нул бо­гатыр­ским сном. Ай­слу выш­ла на двор и мах­ну­ла плат­ком. Сра­зу при­лете­ли де­моны. Она ска­зала им:

— До на­чала ут­ренней за­ри вы­рой­те здесь ре­ку. Пусть она про­течет ми­мо ор­ды ха­на в без­водную пус­ты­ню. Пос­трой­те зо­лотой мост, при­вези­те зо­лотую ар­бу с по­золо­чен­ной уп­ряжью, зап­ря­гите в нее трех ко­ней.

На дру­гой день на за­ре один джи­гит ехал ми­мо двор­ца. Уви­дел он ре­ку и зо­лотой мост и до­ложил ха­ну:

Хан по­думал и ска­зал:

— Это сде­лал мо­лодой охот­ник!

Он вы­шел и стал ждать гос­тей.

Вдруг по­каза­лась зо­лотая ар­ба. В ней си­дели Ку­дай­бер­ген, его сес­тра и же­на. Сле­зая с ар­бы, Ай­слу ска­зала ше­потом сво­им спут­ни­кам:

— Не дот­ра­гивай­тесь до пи­щи рань­ше ме­ня.

Гос­ти вош­ли в рос­кошный дво­рец. Ку­дай­бер­ген спро­сил ха­на:

— Взя­ли вы к се­бе ту нес­час­тную жен­щи­ну, что ви­дели в на­шем зер­ка­ле?

— Взял.

Тут Ай­слу ска­зала ха­ну:

— Мы очень хо­тим, что­бы она вмес­те с на­ми бы­ла ва­шей гость­ей.

Хан охот­но сог­ла­сил­ся. При­вели жен­щи­ну с дву­мя со­бака­ми, ко­торые кор­ми­ли ее в пус­ты­не. Ай­слу уса­дила жен­щи­ну воз­ле се­бя, а со­баки лег­ли у по­рога. Слу­ги при­нес­ли в се­реб­ря­ных ча­шах уго­щение — ко­нину, ба­рани­ну, ку­мыс.

Ай­слу от­ре­зала два кус­ка ко­нины, бро­сила со­бакам. Со­баки прог­ло­тили мя­со и сра­зу по­дох­ли. Хан ве­лел унес­ти от­равлен­ные ку­шанья. Он по­нял, что его же­ны под­сы­пали яд в мя­со.

— По­сади­те их в ме­шок и за­вяжи­те пок­репче! — при­казал хан.

Вдруг Ай­слу бро­сила на пол игол­ку и ска­зала:

— Будь сно­ва кол­дунь­ей!

И все уви­дели, как игол­ка прев­ра­тилась в кол­дунью. Тог­да хан спро­сил сво­их гос­тей:

— Бы­ла она у вас?

— Бы­вала, — от­ве­тила Кун­слу. Хан спра­шива­ет:

— За­чем ты хо­дила к ним и что де­лала? Го­вори прав­ду, злая ведь­ма!

Тут кол­дунья рас­ска­зала все: как стар­шие сес­тры из­ве­ли свою млад­шую сес­тру, как они прес­ле­дова­ли Ку­дай­бер­ге­на.

Нес­час­тная жен­щи­на, ус­лы­шав ее рас­сказ, упа­ла без чувств. Ког­да она оч­ну­лась, хан об­нял ее и стал про­сить про­щенья. Мать, уви­дев­шая сво­их де­тей, зап­ла­кала и при­нялась их це­ловать.

Так че­рез мно­го лет встре­тилась вся семья.

Хан при­казал раз­вести кос­тер и сжечь кол­дунью. По­том он раз­вя­зал ме­шок и спро­сил сво­их жен:

— Что вы хо­тите, со­рок но­жей или со­рок мо­лодых ко­былиц?

Же­ны от­ве­тили:

— Для че­го нам со­рок но­жей? Мы хо­тим со­рок ко­былиц!

Тог­да хан при­казал при­вязать их к хвос­там со­рока ко­былиц. Они пом­ча­лись в степь и ра­зор­ва­ли двух жен­щин на час­ти.

Хан очень об­ра­довал­ся, что на­шел свою вер­ную же­ну и де­тей. Он ус­тро­ил бо­гатый той. Весь на­род ра­довал­ся вмес­те с ним.