Три сына бедняка

Жил на све­те бед­няк. Бы­ло у не­го три сы­на. Стар­ше­го зва­ли Аш­кен, сред­не­го Мош­кен. а млад­ше­го Жу­магель­ды. От­ли­чались они боль­шой си­лой и бы­ли очень по­хожи друг на дру­га.

От­дал отец сы­новей в шко­лу. С не­тер­пе­ни­ем ждал, ког­да они вы­учат­ся, вы­рас­тут и ста­нут ему по­мощ­ни­ками. За­метил как-то он, что сы­новья, ухо­дя ут­ром в шко­лу, а ве­чером воз­вра­ща­ясь до­мой, ста­ли с ним здо­ровать­ся. Рань­ше ни­ког­да это­го не бы­ло.

При­заду­мал­ся бед­няк:

«Пог­лу­пели они. что ли, от ученья? Или не­доб­рое за­дума­ли про­тив ме­ня?»

И ска­зал он сы­новь­ям:

— Де­ти! Не к доб­ру та­кая веж­ли­вость для прос­тых лю­дей. Не на­до так де­лать.

Но сы­новья не об­ра­тили ни­како­го вни­мания на его сло­ва.

Поз­вал тог­да бед­няк дру­зей и по­ведал им свою пе­чаль.

Друзья ска­зали:

— Не к че­му те­бе с ни­ми жить. Пусть ухо­дят, ку­да хо­тят.

Пос­лу­шал бед­няк со­вета дру­зей. Соб­рал он сы­новей, дал им пол­ный ме­шок кур­та и про­водил со дво­ра.

Дош­ли сы­новья до боль­шой до­роги. Ог­ля­нулись и ви­дят, что за ни­ми бе­жит отец и ру­ками ма­шет.

Стар­ший сын Аш­кен го­ворит:

— По­дож­дем от­ца. Он про­сит нас ос­та­новить­ся.

Сред­ний сын Мош­кен ска­зал:

— Не на­до. Раз он нас выг­нал, не­чего на­де­ять­ся, что по­зовет об­ратно.

Млад­ший сын Жу­магель­ды под­держал стар­ше­го бра­та: — Пос­лу­ша­ем все же, что ска­жет отец.

«При двух го­лосах — тре­тий мол­чит», — го­ворит пос­ло­вица. Под­чи­нил­ся Мош­кен брать­ям. Ос­та­нови­лись они и по­дож­да­ли от­ца.

— Же­лаю вам, до­рогие де­ти, счас­тли­вого пу­ти, — ска­зал бед­няк. — На про­щанье хо­чу дать нес­коль­ко со­ветов. Встре­тит­ся вам в пу­ти дре­мучий лес с бо­лота­ми и ка­мыша­ми — не ос­та­нав­ли­вай­тесь и не но­чуй­те в нем. По­падет­ся оди­нокая мо­гила — не от­ды­хай­те воз­ле нее. Встре­тит­ся боль­шое клад­би­ще — не де­лай­те там при­вала.

Поп­ро­щал­ся бед­няк с сы­новь­ями. Пош­ли они даль­ше сво­ею до­рогой.

Од­нажды в пол­день доб­ре­ли ус­та­лые братья до дре­муче­го ле­са с бо­лота­ми и ка­мыша­ми.

Вспом­нил тут Аш­кен:

— Отец на­казы­вал не ос­та­нав­ли­вать­ся в та­ком мес­те!

Ре­шили пут­ни­ки по­торо­пить­ся, что­бы прой­ти лес до нас­тупле­ния тем­но­ты и за­ноче­вать в сте­пи.

Дол­го шли они. А ле­су кон­ца-краю не вид­но. Нас­ту­пил ве­чер.

Вы­бились братья из пос­ледних сил и го­ворят меж­ду со­бой.

— Че­му быть то­го не ми­новать. Да­вай­те за­ночу­ем здесь. Ина­че заб­лу­дим­ся и про­падем.

Ус­тро­или они при­вал. Мош­кен и Жу­магель­ды лег­ли спать, а Аш­кен стал их ка­ра­улить.

Не спит он. Зор­ко пос­матри­ва­ет вок­руг. Ох­ра­ня­ет сон брать­ев.

Прош­ла пол­ночь. Вдруг за­шумел ве­тер, наг­нал чер­ные ту­чи. Спря­тал­ся ме­сяц. Тем­но ста­ло, хоть гла­за вы­коли. Под­ня­лась силь­ная бу­ря. Страш­но за­гудел дре­мучий лес.

Вдруг ка­кое-то чу­дови­ще на­кину­лось на Аш­ке­на. Не рас­те­рял­ся стар­ший брат, всту­пил с ним в борь­бу. До ут­ренней за­ри бо­рол­ся и по­бедил чу­дови­ще. Смот­рит, ле­жит пе­ред ним ог­ромная жел­тая се­миг­ла­вая пти­ца. От­сек он ей все го­ловы, а из спи­ны вы­резал уз­кую по­лосу в че­тырес­та пя­дей. От­швыр­нул Аш­кен по­даль­ше труп жел­той пти­цы, а сре­зан­ную шку­ру по­ложил в кар­ман. Пос­ле это­го улег­ся он око­ло брать­ев и креп­ко ус­нул.

Ут­ром пош­ли они даль­ше. Мош­кен и Жу­магель­ды не спро­сили Аш­ке­на, как прош­ла ночь, и он им ни­чего не ска­зал.

Под ве­чер по­дош­ли пут­ни­ки к оди­нокой мо­гиле. Не вы­пол­ни­ли они на­каз от­ца и ос­та­лись но­чевать воз­ле нее. Ох­ра­нять сон брать­ев те­перь дол­жен был Мош­кен.

Вот сто­ит он на ка­ра­уле и ду­ма­ет:

«По­чему отец не ве­лел ус­тра­ивать при­вала око­ло оди­нокой мо­гилы? Хо­рошо бы ра­зуз­нать, в чем тут де­ло».

По­дошел ба­тыр поб­ли­же и ви­дит: ле­жит на мо­гиле ка­мень и слов­но све­тит­ся из­нутри, как проз­рачный.

Под­нял Мош­кен ка­мень. Под ним ока­залась дверь. От­крыл он ее и очу­тил­ся в по­меще­нии, на­пол­ненном зо­лотом.

Заг­ля­нул ба­тыр в со­сед­нее по­меще­ние и уви­дел спя­щего Се­миг­ла­вого дра­кона. Прос­нулся дра­кон и на­кинул­ся на Мош­ке­на. Дол­го они бо­ролись. Одо­лел Мош­кен дра­кона, по­валил его на зем­лю и от­ру­бил шесть го­лов.

Взмо­лилась тут седь­мая го­лова:

— Не уби­вай ме­ня, ба­тыр! Луч­ше возь­ми мои сок­ро­вища.

Дал дра­кон Мош­кен у связ­ку клю­чей. Ос­мотрел ба­тыр дра­коно­во ло­гово. Уви­дел мно­го кла­довых, а в каж­дой кла­довой зо­лото, се­реб­ро и дра­гоцен­ные кам­ни.

Тог­да Мош­кен от­ру­бил пос­леднюю го­лову дра­кона, по­ложил клю­чи в кар­ман и выб­рался из мо­гилы.

При­лег око­ло брать­ев и ус­нул.

Ут­ром пош­ли пут­ни­ки даль­ше. Аш­кен и Жу­магель­ды не спро­сили Мош­ке­на, как прош­ла ночь. Он им то­же ни­чего не ска­зал.

Ве­чером по­дош­ли братья к гро­мад­но­му клад­би­щу и сде­лали при­вал. Ох­ра­нять сон нас­ту­пила оче­редь млад­ше­го бра­та. Встал на ка­ра­ул Жу­магель­ды. Вот сто­ит он и ду­ма­ет:

«Что есть там, на клад­би­ще? По­чему отец на­казы­вал не де­лать здесь при­вала?»

Не вы­тер­пел Жу­магель­ды, ре­шил пос­мотреть. Идет он и слы­шит — раз­да­ет­ся из-под зем­ли шум. При­та­ил­ся Жу­магель­ды. Чей-то гру­бый го­лос при­казы­ва­ет:

— Нас всех шесть­де­сят, и для нас на­до при­гото­вить шесть­де­сят блюд мя­са.

Не удер­жался Жу­магель­ды и крик­нул:

— И мне при­готовь­те од­но блю­до!

Не ус­пел он ог­ля­нуть­ся, как не­ведо­мо от­ку­да выс­ко­чил джи­гит, взял его за ру­ку и по­вел под зем­лю.

Очу­тил­ся Жу­магель­ды в ог­ромной пе­щере. Смот­рит — за нак­ры­тыми сто­лами си­дят шесть­де­сят ве­лика­нов. Стал Жу­магель­ды прис­лу­шивать­ся к раз­го­вору и уз­нал, за­чем они соб­ра­лись.

У ха­на бы­ла кра­сави­ца дочь. Хан по­обе­щал вы­дать ее за­муж за са­мого силь­но­го ба­тыра. Вот ве­лика­ны и ре­шили ус­тро­ить борь­бу, что­бы уз­нать, ко­му мож­но же­нить­ся на кра­сави­це.

Жу­магель­ды пер­во­му по­дали блю­до с мя­сом. Оно бы­ло та­кое ог­ромное, что его с тру­дом нес­ли пя­теро слуг.

Не ус­пе­ли слу­ги отой­ти, как Жу­магель­ды ра­зом прог­ло­тил все ку­шанье и вер­нул пус­тое блю­до.

Пе­рег­ля­нулись меж­ду со­бой ве­лика­ны, а слу­ги при­нес­ли вто­рое блю­до, еще боль­ше. Жу­магель­ды быс­тро опус­то­шил и его.

Встре­вожи­лись ве­лика­ны.

При­тащи­ли слу­ги третье блю­до. Жу­магель­ды и третье съ­ел. Так он один и унич­то­жил шесть­де­сят од­но блю­до мя­са. Ве­лика­нам ни­чего не ос­та­лось.

Тог­да от­пра­вили они слу­гу к ха­ну. Про­сят прис­лать для но­вого уго­щенья шесть­де­сят од­ну жир­ную ло­шадь.

По­ка ве­лика­ны за­боти­лись о пи­ще, Жу­магель­ды стал их по од­но­му вы­зывать в со­сед­нюю ком­на­ту. Ве­лика­ны по­кор­но шли. Они ви­дели, как он в один при­сест съ­ел шесть­де­сят од­но блю­до мя­са, и счи­тали его силь­ней­шим из силь­ных.

Жу­магель­ды по­оди­ноч­ке от­ру­бил им всем го­ловы, а за­тем от­ре­зал от каж­дой го­ловы по од­но­му уху. За­вер­нул он уши в пла­ток, по­ложил в кар­ман и выб­рался на по­вер­хность зем­ли.

По­дошел к брать­ям, при­лег и зас­нул.

Ут­ром Жу­магель­ды ни­чего не ска­зал Аш­ке­ну и Мош­ке­ну о ноч­ном прик­лю­чении, но по­вел их той до­рогой, по ко­торой ночью вы­шел из под­зе­мелья.

Доб­ра­лись братья до боль­шо­го го­рода. Идут они по ули­це и за­меча­ют боль­шой пе­репо­лох.

— Что слу­чилось? — спра­шива­ет Аш­кен.

От­ве­ча­ют ему про­хожие:

— В на­шем ханс­тве бы­ло шесть­де­сят ве­лика­нов. Каж­дый день они съ­еда­ли по шесть­де­сят ло­шадей и шесть­де­сят ба­ранов. На­роду труд­но бы­ло кор­мить этих об­жор. Но се­год­ня ночью не­ведо­мый ба­тыр — да бу­дет бла­гос­ло­вен­но его имя! — убил всех ве­лика­нов, от­ре­зал у них по од­но­му уху и унес с со­бой. Хан ищет ба­тыра, ос­во­бодив­ше­го стра­ну от об­жор. Он по­обе­щал от­дать ему свою дочь и ус­ту­пить трон.

Жу­магель­ды и ви­ду не по­дал, что при­час­тен к это­му де­лу.

По­сели­лись братья в ла­чуге бед­ной ста­рухи и лег­ли от­ды­хать.

Хан­ские слу­ги дол­го ис­ка­ли храб­ре­ца, убив­ше­го ве­лика­нов, но ни­как не мог­ли его об­на­ружить.

Наш­лись в го­роде хит­рые лю­ди, по­желав­шие по­лучить наг­ра­ду от ха­на. От­ре­зали они уши мир­ным жи­телям, при­ходи­ли во дво­рец и за­яв­ля­ли, что это они ос­во­боди­ли го­род от ве­лика­нов-об­жор. Но как толь­ко хит­ре­цы по­казы­вали от­рублен­ные уши, об­ман сра­зу рас­кры­вал­ся. У ве­лика­нов уши бы­ли гро­мад­ные, а они при­носи­ли са­мые обык­но­вен­ные.

Тог­да ус­тро­ил хан пир и приг­ла­сил на не­го все на­селе­ние го­рода. Ста­ли ис­кать ба­тыра-по­беди­теля сре­ди гос­тей и то­же не наш­ли.

— Мо­жет быть, не все еще яви­лись? — спра­шива­ет хан.

От­ве­ча­ют ему прид­ворные:

— Яви­лись все, кро­ме трех не­ведо­мых при­шель­цев, ос­та­новив­шихся у бед­ной ста­рухи.

— При­вес­ти их не­мед­ленно на пир! — при­казал хан.

При­шел его пос­ла­нец к брать­ям и го­ворит:

— Хан ве­лел при­вес­ти вас на пир!

От­ве­ча­ют братья:

— Ус­та­ли мы с до­роги. Не мо­жем прий­ти.

Уз­нал хан об от­ка­зе брать­ев, раз­гне­вал­ся и пос­лал за ни­ми сво­его ви­зиря. Стро­го-нас­тро­го при­казал ему не воз­вра­щать­ся без тро­их при­шель­цев.

При­ходит ви­зирь к брать­ям. Пе­реда­ет им при­каз ха­на.

Го­ворят братья:

— Ес­ли есть у ха­на де­ло к нам, пусть сам сю­да при­дет.

Рас­те­рял­ся ви­зирь от та­ких гру­бых слов, по­бежал к ха­ну и рас­ска­зал, как при­няли его три не­ведо­мых при­шель­ца.

«Дол­жно быть, эти храб­ре­цы и унич­то­жили ве­лика­нов!»— ре­шил про се­бя хан.

От­пра­вил­ся он сам к брать­ям и приг­ла­сил их в свой дво­рец.

Уго­ща­ет хан брать­ев и спра­шива­ет:

— От­ку­да, ба­тыры, иде­те? Ка­ким ис­кусс­твом мо­жете пох­вастать? Слы­шали ли вы что-ни­будь о ги­бели шес­ти­деся­ти ве­лика­нов?

По­ложил тут Аш­кен по­лосу из шку­ры Жел­той пти­цы, Мош­кен — связ­ку клю­чей от сок­ро­вищ Се­миг­ла­вого дра­кона, а Жу­магель­ды — шесть­де­сят ушей ве­лика­нов.

Уди­вил­ся хан и го­ворит:

— Сто лет прош­ло с тех пор, как на­чалась борь­ба меж­ду Жел­той пти­цей и Се­миг­ла­вым дра­коном из-за зо­лота, за­рыто­го в оди­нокой мо­гиле. На­конец-то они по­гиб­ли!

На сле­ду­ющий день хан сно­ва ус­тро­ил пир. При­казал он за­резать шесть­де­сят быс­трых и семь­де­сят не­объ­ез­женных ло­шадей. Соб­рал всех сво­их под­данных и объ­явил, что от­да­ет свою дочь за Жу­магель­ды и ему ус­ту­па­ет свой трон.

Но Жу­магель­ды от­ве­тил:

— Хан! Не мо­гу я при­нять твой трон и взять твою дочь. Нель­зя мне же­нить­ся рань­ше стар­ше­го бра­та. От­дай свой трон и дочь Аш­ке­ну.

Приш­лось ха­ну сог­ла­сить­ся. Аш­кен же­нил­ся на хан­ской до­чери и стал уп­равлять стра­ной, а Мош­кен и Жу­магель­ды от­пра­вились даль­ше. Про­ща­ясь с брать­ями, Аш­кен спро­сил:

— Со­вер­ши­ли мы вмес­те боль­шой путь, а я так и не знаю, ка­кими спо­соб­ностя­ми каж­дый из вас об­ла­да­ет.

От­ве­тил Мош­кен:

— Я мо­гу в один миг прог­ло­тить це­лое мо­ре.

Ска­зал Жу­магель­ды:

— Моя ду­ша на­ходит­ся в мо­ем кин­жа­ле ве­личи­ной в со­рок об­хва­тов. Ког­да он при мне — бро­сай ме­ня хоть в огонь, я ос­та­нусь нев­ре­дим.

— Ну, иди­те, — на­путс­тво­вал их Аш­кен. — О ва­шем бла­гопо­лучии я бу­ду уз­на­вать по не­бес­ным звез­дам.

Це­лый год идут Мош­кен и Жу­магель­ды. При­ходят они в боль­шой го­род и за­ходят в край­нюю ла­чуж­ку. Си­дит в ней ста­руха и горь­ко пла­чет.

Спра­шива­ют братья:

— Что слу­чилось, ба­буш­ка? По­чему ты пла­чешь?

— Как же мне не пла­кать? — от­ве­ча­ет ста­руха. — Вче­ра по­теря­ла я свою единс­твен­ную дочь.

— От ка­кой бо­лез­ни она умер­ла?

— Да она и не бо­лела ни­ког­да! — го­ворит ста­руха и объ­яс­ня­ет — Вот уже два го­да, как в на­шей стра­не бес­чинс­тву­ет страш­ная змея. Каж­дый день она съ­еда­ет по од­ной де­вуш­ке и по од­но­му ба­рану. Вче­ра дош­ла оче­редь до мо­ей доч­ки, а се­год­ня змея дол­жна прог­ло­тить дочь на­шего ха­на.

— Не плачь, ба­буш­ка! — ска­зали братья. Мы бу­дем те­бе сы­новь­ями.

Об­ра­дова­лась ста­руха, на­кор­ми­ла гос­тей и уло­жила их спать. Братья от­дохну­ли и ста­ли расс­пра­шивать у ста­рухи, ку­да при­ходит за сво­ими жер­тва­ми змея. Ста­руха ука­зала им юр­ту, оди­ноко сто­ящую за го­родом.

Пош­ли братья к юр­те и со­вету­ют­ся, ко­му пер­во­му ид­ти на бой со зме­ей.

Го­ворит Мош­кен:

— Я стар­ше те­бя. Мне на­до ид­ти.

Но Жу­магель­ды уп­ро­сил бра­та ус­ту­пить ему пер­вую оче­редь.

Вот вхо­дит он в юр­ту и ви­дит: си­дит на кош­ме де­вуш­ка-кра­сави­ца и горь­ко пла­чет. А ря­дом с ней при­вязан боль­шой ба­ран.

Уви­дела де­вуш­ка Жу­магель­ды и спра­шива­ет:

— За­чем ты при­шел сю­да, ба­тыр? Раз­ве не зна­ешь, ка­кая опас­ность те­бе уг­ро­жа­ет?

Но Жу­магель­ды вы­копал у две­рей юр­ты яму и улег­ся в нее, а де­вуш­ке ска­зал:

— Ес­ли я ус­ну, возь­ми горсть зем­ли и брось в ме­ня. Тог­да я сра­зу прос­нусь.

Ус­нул Жу­магель­ды, а де­вуш­ка ка­ра­улит его и дро­жит от стра­ха.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и вдруг под­нялся страш­ный ве­тер. По­лил силь­ный дождь. Ви­дит де­вуш­ка: сквозь ли­вень приб­ли­жа­ет­ся к ней чу­довищ­ная змея.

Ис­пу­галась де­вуш­ка, за­мета­лась по юр­те. Бу­дит она Жу­магель­ды, а тот хра­пит как ни в чем не бы­вало. Что де­лать? Схва­тила она нож, и уда­рила Жу­магель­ды по но­ге. А он да­же не за­метил — слов­но ко­мар уку­сил.

Вспом­ни­ла на­конец де­вуш­ка, ка­кой на­каз ей дал ба­тыр. Схва­тила она горсть зем­ли и бро­сила в Жу­магель­ды.

Ми­гом вско­чил он на но­ги и вы­нул кин­жал. Змея ра­зину­ла пасть и прог­ло­тила ба­тыра. Но Жу­магель­ды из­нутри прот­кнул те­ло чу­дови­ща кин­жа­лом. Прод­ви­га­ясь от го­ловы к хвос­ту, он рас­по­рол змею во всю дли­ну и вы­лез на сво­боду. Чу­дови­ще сра­зу же из­дохло.

Упа­ла тут де­вуш­ка на ко­лени пе­ред ба­тыром и ста­ла бла­года­рить за спа­сение. Хо­тела она от­вести его к ха­ну и схва­тила за одеж­ду. Но Жу­магель­ды выр­вался и убе­жал. Край его ча­пана все же ос­тался в ру­ках кра­сави­цы.

От­вя­зала де­вуш­ка ба­рана и по­бежа­ла до­мой.

Уви­дели ее хан­ские слу­ги и док­ла­дыва­ют от­цу:

— Ра­дуй­ся, по­вели­тель! Жи­ва твоя дочь.

Не по­верил хан сво­им ушам. Но тут вбе­жала дочь и бро­силась от­цу на грудь. Зап­ла­кал хан от ра­дос­ти. Об­нял ее и спра­шива­ет, как уда­лось ей спас­тись от змеи-чу­дови­ща.

От­ве­тила ему дочь:

— При­шел мо­лодой ба­тыр, убил змею и спас ме­ня.

— Где же этот храб­рец?

— Он убе­жал.

— По­чему же ты от­пусти­ла его?

— Я не хо­тела от­пускать, но он выр­вался.

И де­вуш­ка по­каза­ла от­цу отор­ванный край ча­пана.

На сле­ду­ющий день хан ус­тро­ил бо­гатый пир для все­го на­рода. Он объ­явил, что вы­даст за­муж свою дочь за ба­тыра, убив­ше­го чу­дови­ще-змею.

А по го­роду уже рас­простра­нил­ся слух, что спа­ситель хан­ской до­чери ос­та­вил в ее ру­ках край сво­ей одеж­ды.

Наш­лись хит­рые лю­ди, ко­торые при­ходи­ли во дво­рец с отор­ванной по­лой ча­пана и уве­ряли, что змею уби­ли они. Но нап­расно пор­ти­ли хит­ре­цы одеж­ду свою. Хан­ская дочь дос­та­вала ку­сок ча­пана и сра­зу об­на­ружи­вала об­ман.

Ког­да соб­рался весь на­род, хан спро­сил:

— Все ли приш­ли на пир?

Прид­ворные от­ве­тили:

— Все, кро­ме при­ем­ных сы­новей бед­ной ста­рухи.

— Пой­ди­те к ним и приг­ла­сите их, — ве­лел хан.

Приш­ли братья во дво­рец. Как толь­ко уви­дела хан­ская доч­ка Жу­магель­ды, бро­силась она к не­му и вос­клик­ну­ла:

— Вот мой спа­ситель.

При­мери­ла де­вуш­ка ку­сок отор­ванной одеж­ды к ча­пану Жу­магель­ды, и он по­дошел в точ­ности. Ска­зал тог­да хан:

— Я от­даю те­бе, ба­тыр, свою дочь и свой трон!

Но Жу­магель­ды от­ве­тил:

— Не мо­гу я же­нить­ся рань­ше стар­ше­го бра­та. От­дай свой трон и свою дочь мо­ему бра­ту Мош­ке­ну.

Хан сог­ла­сил­ся.

По­гулял Жу­магель­ды на свадь­бе бра­та, от­дохнул нес­коль­ко дней и от­пра­вил­ся в даль­ней­ший путь один.

Дол­го шел он, по­ка доб­рался до боль­шо­го го­рода, рас­по­ложен­но­го на бе­регу мо­ря. В мо­ре, на ос­тро­ве, сто­ял кра­сивый Бе­лый дво­рец.

За­шел Жу­магель­ды в бед­ную ла­чуж­ку на ок­ра­ине го­рода. Ви­дит — си­дит в ней ста­руха и вы­тира­ет сле­зы.

— О чем пла­чешь, ба­буш­ка? — спра­шива­ет Жу­магель­ды, а сам ду­ма­ет: «Ку­да ни зай­ду, всю­ду си­дят ста­рухи и пла­чут. Не к доб­ру это!» От­ве­ча­ет ему жен­щи­на:

— Ви­дишь на мо­ре Бе­лый дво­рец с баш­ня­ми? В нем жи­вут три ве­лика­на. Есть у них сес­тра-кра­сави­ца. Наш хан за­хотел же­нить­ся на ней, но братья не от­да­ют ее. Сей­час идет бой. Ве­лика­ны пе­реби­ли все хан­ское вой­ско. Вче­ра уби­ли мо­его единс­твен­но­го сы­на, слу­жив­ше­го у ха­на. Вот по­чему я пла­чу.

Ус­по­ко­ил Жу­магель­ды ста­руху:

— Не го­рюй, ба­буш­ка, я бу­ду те­бе сы­ном.

Лег он от­ды­хать, а на дру­гое ут­ро стал расс­пра­шивать ста­руху, как доб­рать­ся к Бе­лому двор­цу.

— Нет ту­да до­роги, — ска­зала ста­руха. — Прой­ти мож­но толь­ко по тро­пин­ке, за­литой во­дой. На­до обог­нуть по ней. мо­ре. Тог­да толь­ко до­берешь­ся во дво­рец.

На­шел Жу­магель­ды тро­пин­ку. Обог­нул мо­ре и по­дошел к Бе­лому двор­цу.

При­гото­вил он кин­жал и зак­ри­чал гром­ким го­лосом:

— Эй, кто там во двор­це! Вы­ходи!

Ус­лы­шали ве­лика­ны его го­лос. Стар­ший брат при­казал млад­ше­му:

— Иди, убей кри­куна и при­тащи сю­да. Съ­едим его!

Вы­шел ве­ликан из двор­ца. Жу­магель­ды взмах­нул кин­жа­лом, снял ему го­лову, а труп от­та­щил в сто­рону.

Рас­сердил­ся стар­ший брат, что млад­ший за­дер­жи­ва­ет­ся. По­сыла­ет сред­не­го бра­та:

— Пос­мотри, что он там де­ла­ет?

Вы­шел вто­рой ве­ликан. Жу­магель­ды ему то­же го­лову от­ру­бил. По­дож­дал стар­ший брат. Ду­ма­ет:

«Дол­жно быть, они едят кри­куна без ме­ня!»

Вы­бежал он во двор. Жу­магель­ды лов­ким уда­ром от­сек го­лову и треть­ему ве­лика­ну.

Вхо­дит ба­тыр в Бе­лый дво­рец. Встре­ча­ет его тут де­вуш­ка та­кой кра­соты, что Жу­магель­ды сра­зу упал без чувств.

А де­вуш­ка вы­бежа­ла во двор и уви­дела сво­их обез­глав­ленных брать­ев. Вы­нула она кин­жал из но­жен, вер­ну­лась во дво­рец и хо­тела убить ле­жав­ше­го без чувств ба­тыра. Но взгля­нула она на его кра­сивое мо­лодое ли­цо и по­жале­ла.

При­нес­ла де­вуш­ка кув­шин хо­лод­ной во­ды, ос­ве­жила Жу­магель­ды и при­вела его в чувс­тво.

За­тем они вмес­те по­хоро­нили ее брать­ев-ве­лика­нов, а че­рез не­кото­рое вре­мя Жу­магель­ды же­нил­ся на кра­сави­це.

Ста­ли они жить вдво­ем в Бе­лом двор­це. Жу­магель­ды на охо­ту стал ез­дить, а же­на его хо­зяй­ством до­маш­ним за­нимать­ся. И сов­сем не чу­яли они, что к ним бе­да приб­ли­жа­ет­ся.

Хан, ко­торый дав­но хо­тел же­нить­ся на сес­тре ве­лика­нов и вел с ни­ми вой­ну, по­ручил кол­дунье за боль­шую наг­ра­ду дос­та­вить ему де­вуш­ку. За­каза­ла кол­дунья зо­лотую лод­ку, пос­та­вила в нее зо­лотой сун­дук, а в сун­ду­ке рас­сте­лила мяг­кую пос­тель. Се­ла ста­руха в лод­ку, под­плы­ла к Бе­лому двор­цу, лод­ку спря­тала, а са­ма лег­ла у до­роги и прит­во­рилась уми­ра­ющей. Тут ее и уви­дел Жу­магель­ды, воз­вра­щав­ший­ся с охо­ты:

Подъ­ехал к ней ба­тыр и спра­шива­ет:

— Ты что тут ле­жишь, ба­буш­ка? От­ве­ча­ет ему кол­дунья:

— Я нес­час­тная оди­нокая жен­щи­на. Наш го­род раз­гро­мил враг. У ме­ня нет кро­ва. Я ле­жу и жду, ког­да при­дет ко мне смерть.

Ска­зал тог­да Жу­магель­ды:

— По­едем со мной, ба­буш­ка. Я дам те­бе при­ют. Бу­дешь у ме­ня жить.

По­садил он ста­руху на сво­его ко­ня и по­вез во дво­рец.

Уви­дела же­на кол­дунью и го­ворит:

— Чу­ет мое сер­дце, не бу­дет нам от этой ста­рухи доб­ра. От­ве­зи ее об­ратно.

Пос­лу­шал­ся Жу­магель­ды. От­вез ста­руху на преж­нее мес­то. Но кол­дунья че­рез день са­ма приш­ла во дво­рец. За­лива­ет­ся сле­зами. Про­сит, что­бы ее не вы­гоня­ли.

Сжа­лились хо­зя­ева, ос­та­вили ста­руху. Ста­ла кол­дунья пра­вить до­маш­нюю ра­боту и вско­ре сде­лалась сво­им че­лове­ком во двор­це.

Вот го­ворит од­нажды ста­руха же­не Жу­магель­ды:

— Ты та­кая мо­лодая и кра­сивая, и не с кем те­бе по­весе­лить­ся. Муж твой у­ез­жа­ет на охо­ту, а те­бя од­ну ос­тавля­ет. Поп­ро­си сво­его му­жа, что­бы он те­бе хо­тя бы свою ду­шу ос­тавлял для раз­вле­чения.

Уди­вилась жен­щи­на:

— Что ты го­воришь, ба­буш­ка? Раз­ве че­ловек мо­жет свою ду­шу ос­та­вить? Как же он бу­дет жить без ду­ши?

Объ­яс­ня­ет ей ста­руха:

— Твой муж — ба­тыр. А у ба­тыров ду­ша всег­да жи­вет от­дель­но от те­ла. Поп­ро­си его хо­рошень­ко, он ос­та­вит.

Ут­ром при­шел Жу­магель­ды зав­тра­кать. За­меча­ет он: же­на ни­чего не ест и не пь­ет. Горь­кие сле­зы из глаз ручь­ем ль­ют­ся.

— Что с то­бой? — спра­шива­ет Жу­магель­ды. — От­че­го ты пла­чешь?

От­ве­ча­ет ему же­на:

— Ты всег­да на охо­те, а я си­жу од­на. Мне скуч­но. Ос­тавь до­ма свою ду­шу. Мне бу­дет с ней ве­селее.

— Хо­рошо, — ска­зал Жу­магель­ды. — Ве­чером по­гово­рим о мо­ей ду­ше.

Нас­ту­пил ве­чер. Прис­та­ла же­на к му­жу:

— Ска­жи, где твоя ду­ша?

Дол­го не хо­тел го­ворить Жу­магель­ды, на­конец ска­зал:

— Моя ду­ша за ко­сяком две­ри. А кол­дунья под­слу­шала этот раз­го­вор. Вста­ла она чуть свет и из­ру­била то­пором ко­сяк две­ри. Ду­мала кол­дунья, что по­кон­чи­ла она с ба­тыром. Но Жу­магель­ды ут­ром встал, как всег­да, здо­ровый и нев­ре­димый. От­пра­вил­ся он на охо­ту, а ста­руха спра­шива­ет же­ну:

— Ну как, кра­сави­ца, ос­та­вил те­бе муж ду­шу? Где она?

Мол­чит жен­щи­на.

— Зна­чит, не лю­бит он те­бя, ес­ли об­ма­нул, — ска­зала ста­руха. Вер­нулся ве­чером Жу­магель­ды с охо­ты. Сно­ва пла­чет его же­на. Спра­шива­ет муж:

— О чем пла­чешь, до­рогая?

— Ты скры­ва­ешь от ме­ня, где твоя ду­ша на­ходит­ся.

— Лад­но, поз­же ска­жу, — ус­по­ко­ил ее Жу­магель­ды. Ког­да улег­лись спать, ба­тыр ска­зал же­не:

— Ду­ша моя в ве­рев­ке, при­шитой к тун­ду­ку юр­ты.

Под­слу­шала кол­дунья его сло­ва. Вста­ла она ночью и раз­ре­зала на мел­кие ку­соч­ки все ве­рев­ки, при­шитые к тун­ду­ку.

Но ут­ром опять уви­дела кол­дунья ба­тыра здо­ровым и силь­ным. У­ехал Жу­магель­ды на охо­ту. Сно­ва под­сту­пила ста­руха к его, же­не:

— Муж те­бя об­ма­ныва­ет, кра­сави­ца. Ес­ли лю­бит, то ска­жет, где его ду­ша. Спро­си еще раз.

При­ехал ба­тыр до­мой, а же­на опять сле­зы ль­ет:

— Ты скры­ва­ешь от ме­ня свою ду­шу. Я сер­жусь на те­бя!

Ска­зал тог­да Жу­магель­ды:

— Пе­рес­тань пла­кать. Я ска­жу, где моя ду­ша. Она на­ходит­ся в мо­ем кин­жа­ле раз­ме­ром в со­рок об­хва­тов. Но я не мо­гу его те­бе ос­та­вить. В нем вся моя си­ла и жизнь. Я с ним ни­ког­да не рас­ста­юсь.

Ус­лы­шала кол­дунья сло­ва Жу­магель­ды и ста­ла ду­мать, как от­нять у ба­тыра кин­жал.

По­бежа­ла она в го­род, на­купи­ла мно­го ви­на, сва­рила олень­его мя­са и по­дала его на ужин.

Вы­пили хо­зя­ева хмель­но­го и креп­ко ус­ну­ли.

Раз­де­ла ста­руха ба­тыра и уви­дела на нем кин­жал в со­рок об­хва­тов. Ед­ва до­тащи­ла кол­дунья кин­жал до бе­рега. Бро­сила она его в мо­ре, вер­ну­лась до­мой и лег­ла спать.

Ут­ром при­гото­вила ста­руха пи­щу, раз­бу­дила хо­зяй­ку и го­ворит:

— Под­ни­май, кра­сави­ца, хо­зя­ина. Ку­шать по­ра!

Ста­ла же­на бу­дить му­жа и уви­дела, что он умер!

Упа­ла жен­щи­на без чувств. Семь дней и семь но­чей не под­ни­малась с пос­те­ли. Толь­ко на вось­мой день приш­ла в се­бя.

Дол­го го­рева­ла мо­лодая вдо­ва и не на­ходи­ла се­бе по­коя.

Вот ста­руха од­нажды ей го­ворит:

— Жу­магель­ды мне то­же был как сын род­ной. Я то­же поп­ла­кала. Но раз­ве сле­зами го­рю по­можешь, кра­сави­ца? Все рав­но те­перь не вер­нешь му­жа. Пой­дем к мо­рю по­гуля­ем.

Уго­вори­ла она мо­лодую жен­щи­ну. Пош­ли они на бе­рег, где зо­лотая лод­ка на­ходи­лась. От­кры­ла ста­руха зо­лотой сун­дук. Приг­ла­сила кра­сави­цу при­лечь от­дохнуть на пу­ховую пос­тель.

Лег­ла вдо­ва Жу­магель­ды, а ста­руха в один миг зах­лопну­ла крыш­ку сун­ду­ка.

От­везла она плен­ни­цу в го­род и от­да­ла ха­ну.

Тут толь­ко по­няла мо­лодая вдо­ва, что ста­руха бы­ла злой кол­дунь­ей.

Об­ра­довал­ся хан, ког­да уз­нал, что кра­сави­ца на­ходит­ся у не­го во двор­це. Пос­лал он к ней сво­его глав­но­го ви­зиря. Ска­зал ви­зирь:

— Хан хо­чет же­нить­ся на те­бе!

От­ве­тила ему вдо­ва Жу­магель­ды:

— Не мо­гу я сей­час вый­ти за­муж. У ме­ня боль­шое го­ре. Пусть хан ус­тро­ит иг­ры на трид­цать дней, а по­том пир на со­рок дней. Мо­жет быть, тог­да я за­буду свое го­ре.

И еще до­бави­ла она:

— Пусть хан пос­та­вит мне от­дель­ную юр­ту и не заг­ля­дыва­ет в нее, по­ка я его не по­зову.

Ис­полнил хан прось­бу плен­ни­цы. Пос­та­вил ей от­дель­ную юр­ту и при­казал на­чать иг­ры.

Ве­селит­ся на­род на бай­ге, с ут­ра до но­чи, а кра­сави­ца си­дит в сво­ей юр­те и толь­ко ночью вы­ходит из нее.

Зна­ла она. что у ее му­жа есть два бра­та. Смот­ре­ла она на звез­ды и про­сила их пе­редать вес­точку брать­ям о смер­ти Жу­магель­ды.

Од­нажды Аш­кен про­гули­вал­ся ночью со сво­ими ви­зиря­ми око­ло двор­ца. Вдруг он за­метил, что с од­ной звез­ды ка­па­ет кровь.

— Бе­да слу­чилась с од­ним из мо­их брать­ев! — ска­зал Аш­кен и ве­лел при­гото­вить ему одеж­ду ба­тыра, бро­ню, лук и стре­лы.

Отоб­рал Аш­кен сто луч­ших во­инов, каж­до­му дал по два тул­па­ра. взял за­пас ни­щи на шесть ме­сяцев и тро­нул­ся в по­ход.

Как ве­тер, пом­ча­лись тул­па­ры по сте­пи.

При­ез­жа­ет Аш­кен в боль­шой го­род. Уз­на­ет, что в нем жи­вет хан. Нап­ра­вил­ся ба­тыр во дво­рец. Встре­ча­ет его у во­рот глав­ный ви­зирь и гла­зам сво­им не ве­рит. Си­дит на ко­не двой­ник ха­на. Толь­ко одеж­да на гос­те дру­гая.

Поп­ро­сил ви­зирь по­дож­дать при­ез­жих, а сам пос­пе­шил к ха­ну. Го­ворит ему:

— Ха­неке! При­ехал ба­тыр так по­хожий на те­бя, как од­на кап­ля дож­дя по­хожа на дру­гую. Я при­бежал убе­дить­ся сво­ими гла­зами, что ты си­дишь в сво­их по­ко­ях.

— На­до не­замет­но уз­нать, что это за гость, — ска­зал хан. От­ку­да и ку­да он едет.

По­шел ви­зирь вы­пол­нять по­веле­ние ха­на. Стал расс­пра­шивать во­инов, как зо­вут их пред­во­дите­ля. Уз­нал, что имя ему — Аш­кен. При­ходит ви­зирь к сво­ему ха­ну и со­об­ща­ет ему.

Об­ра­довал­ся хан:

— Это при­ехал мой стар­ший брат! Приг­ла­си его не­мед­ленно. Ска­жи, брат Мош­кен с не­тер­пе­ни­ем ждет его!

Ра­дос­тно встре­тились братья. По­гово­рили они, и ска­зал Аш­кен:

— Ви­жу я, что ты жив и здо­ров. Зна­чит, бе­да слу­чилась с Жу­магель­ды. Зав­тра по­едем ис­кать его.

Мош­кен быс­тро соб­рал свое вой­ско, и ут­ром братья вы­еха­ли в по­ход.

Дол­го еха­ли они, по­ка доб­ра­лись до боль­шо­го го­рода, сто­яще­го на бе­регу мо­ря. Уви­дели братья на ос­тро­ве Бе­лый дво­рец с баш­ня­ми. За­хоте­ли они про­ехать к не­му. Пос­лал Аш­кен сво­его джи­гита в край­нюю ла­чуж­ку расс­про­сить до­рогу. А это бы­ла как раз та са­мая ла­чуж­ка, в ко­торой ос­та­новил­ся Жу­магель­ды.

Во­шел джи­гит и ви­дит пла­чущую ста­руху.

— Ка­кое го­ре у те­бя, ба­буш­ка? — спро­сил джи­гит. От­ве­ча­ет ста­руха:

— По­теря­ла я од­но­го сы­на мер­твым, а дру­гого жи­вым.

Рас­ска­зала ста­руха, как по­гиб ее единс­твен­ный сын в хан­ском вой­ске в бою с ве­лика­нами и как ушел Жу­магель­ды в Бе­лый дво­рец и не вер­нулся.

И еще рас­ска­зала ста­руха, что кра­сави­цу, сес­тру ве­лика­нов, жив­шую в Бе­лом двор­це, не­дав­но при­вез­ли к ха­ну. Хан хо­чет на ней же­нить­ся и сей­час про­водит вре­мя в иг­рах и ве­селье.

Со­об­щил джи­гит Аш­ке­ну все, что уз­нал от ста­рухи. Нап­ра­вились братья к Бе­лому двор­цу, а по­дой­ти к не­му не мо­гут. Мо­ре им путь прег­ра­дило.

Но Мош­кен по­нату­жил­ся и ра­зом прог­ло­тил всю мор­скую во­ду.

Подъ­еха­ли братья к Бе­лому двор­цу. Ви­дят: дно в од­ном мес­те слов­но по­лоса­тое.

— Это сле­ды кин­жа­ла Жу­магель­ды! — до­гада­лись братья. Ста­ли они ис­кать по сле­дам, ни­как не мо­гут най­ти кин­жа­ла.

— На­вер­но, за­нес­ло его илом и пес­ком, — ска­зал Аш­кен. Вы­пус­тил Мош­кен сно­ва во­ду в мо­ре. А по­том соб­рал все си­лы и сно­ва глот­нул.

На этот раз за­мути­лась во­да в мо­ре, и вмес­те с во­дой наб­рал Мош­кен в рот вер­хний слой мор­ско­го дна. Заб­лестел на сол­нце кин­жал. Под­ня­ли его братья и пош­ли ис­кать труп Жу­магель­ды.

Наш­ли они мер­твое те­ло воз­ле ста­рой заб­ро­шен­ной ла­чуж­ки.

По­ложи­ли братья кин­жал на грудь по­кой­ни­ку. От­крыл Жу­магель­ды гла­за, по­тянул­ся и ска­зал:

— Креп­ко же я ус­нул!

Под­нялся он, уз­нал сво­их брать­ев и об­ра­довал­ся не­ожи­дан­ной встре­че.

Рас­ска­зали ему братья, что он не спал, а был мертв.

Уви­дел Жу­магель­ды пус­той дво­рец, вы­питое мо­ре и толь­ко тог­да по­верил сло­вам брать­ев.

Уз­нал он, что его же­на на­ходит­ся в го­роде у ха­на, и страш­но раз­гне­вал­ся.

По­шел ба­тыр в го­род, по­бил все хан­ское вой­ско, а ха­на и ви­зирей по­весил.

За­шел Жу­магель­ды в юр­ту к сво­ей же­не. Уви­дела его кра­сави­ца и от ра­дос­ти упа­ла без чувств. Ког­да же приш­ла она в се­бя, рас­ска­зала му­жу про коз­ни злой кол­дуньи.

Жу­магель­ды при­казал при­вес­ти ста­руху и то­же по­весить.

Пос­ле это­го он, по­доб­но сво­им брать­ям, то­же стал ха­ном бо­гатой стра­ны.

Пос­лал он од­но­го из сво­их ви­зирей за от­цом, а дру­гого за сок­ро­вища­ми Се­миг­ла­вого дра­кона, за­рыты­ми в оди­нокой мо­гиле.

Вер­нулся пер­вый ви­зирь и при­вез от­ца-бед­ня­ка. Вер­нулся вто­рой ви­зирь и при­вез мно­го зо­лота и дра­гоцен­ных кам­ней.

Пос­ле это­го все три бра­та счас­тли­во про­жили до глу­бокой ста­рос­ти.