Волшебная птица Ал­дара-Ко­се

Пос­ле смер­ти от­ца Ал­дар-Ко­се прос­тился с брать­ями и ро­дича­ми и от­пра­вил­ся в странс­твие по сте­пи. Под­тя­нув ку­шак, опи­ра­ясь на пал­ку, идет день, идет ночь, идет ме­сяц, идет год. И вот при­вел его путь к под­но­жию не­ведо­мой го­ры. Как ле­жащий нар-ве­ликан (Нар — од­но­гор­бый вер­блюд), прег­ра­дила го­ра до­рогу. Снеж­ная вер­ши­на воз­неслась в об­ла­ка, по от­весным скло­нам толь­ко го­лые ска­лы: не за что уце­пить­ся ко­пыту ар­ха­ра, не то что сту­пить че­лове­ку.

При­заду­мал­ся Ал­дар-Ко­се, но тут же ска­зал се­бе:

— Нет не­воз­можно­го для че­лове­ка. Са­мое креп­кое же­лезо по­кор­но мо­лоту куз­не­ца. Ес­ли сме­лый не бо­ит­ся смер­ти, не­уже­ли его ус­тра­шит кру­той подъ­ем? Будь что бу­дет! Я взой­ду на эту го­ру и пе­ребе­русь че­рез нее!..

Пе­рено­чевал. Пе­рези­мовал. А но вес­не с пес­ней при­нял­ся за де­ло: ска­лы дол­бил, сту­пени мас­те­рил, шаг за ша­гом под­ни­мал­ся все вы­ше и вы­ше.

Нас­тал день и час Ал­дар-Ко­се, соб­рав пос­ледние си­лы, шаг­нул еще раз и сту­пил обе­ими но­гами на вер­ши­ну. Бро­сил он взор впе­ред и, уви­дев пря­мо пе­ред со­бой свет­лое сол­нце, вскрик­нул от ра­дос­ти и упал без чувств на кам­ни.

Дол­го ле­жал он не­под­вижно, а оч­нувшись, при­от­крыл гла­за, и что же? Бай­гуз-пти­ца си­дит у не­го на гру­ди, вер­тит го­лов­кой в раз­ные сто­роны, вид­но, при­няла че­лове­ка за об­ло­мок ска­лы.

Схва­тил пти­цу Ал­дар-Ко­се, быс­тро свя­зал ей крылья.

— Вот хо­рошо. Го­ворит, — ты еще, бай­гуз-пти­ца, креп­ко мне при­годишь­ся! — А у са­мого под ма­лаха­ем уже сто мыс­лей, сто раз­ных за­тей.

По­садив пти­цу на пра­вое пле­чо, стал Ал­дар-Ко­се спус­кать­ся с кру­чи. Вот схо­дит он в до­лину, ози­ра­ет­ся вок­руг: зе­леные скло­ны, мо­гучие ели, цве­тущие жай­ляу, проз­рачный род­ник. А у род­ни­ка сто­ит но­вая юр­та, бе­лая юр­та, бе­лее яй­ца, и над ней вь­ет­ся ды­мок. Хо­рошо!.. За­любо­вал­ся Ал­дар.

«Дру­га это жи­лище или вра­га? Лю­ди здесь оби­та­ют или страш­ные дэ­вы? Зай­ти или прой­ти ми­мо? Не сле­ду­ет мед­лить и не нуж­но спе­шить», — ду­мал он.

Ос­то­рож­но под­крал­ся, заг­ля­нул в двер­ную щел­ку, ви­дит: на бо­гатом ков­ре си­дят двое муж­чи­на и жен­щи­на, пь­ют пен­ный ку­мыс, ла­комят­ся ду­шис­той кол­ба­сой, ше­потом ве­дут о чем-то бе­седу.

«Э, да здесь, гля­жу, пир идет! А где пир, там и гос­ти. Вой­ду!» — ска­зал про се­бя Ал­дар-Ко­се.

Прис­лу­шал­ся. Муж­чи­на го­ворит ти­хонь­ко, нак­ло­ня­ясь к уху жен­щи­ны:

— Вот-вот явит­ся твой муж, нам нуж­но то­ропить­ся. Спрячь ме­ня в сун­дук и зап­ри на ключ. Му­жа встреть по­лас­ко­вее, что­бы он не по­чу­ял дур­но­го. На­кор­ми его сыт­но, на­пои ку­мысом, пос­те­ли пос­тель по­мяг­че. А как он зах­ра­пит, от­крой сун­дук, я ми­гом при­кон­чу ста­рого скря­гу. Бо­гатс­тва возь­мем се­бе. За­живем по-бай­ски!

— Ап­чхи! — чих­нул Ал­дар-Ко­се.

За­говор­щи­ки в стра­хе вско­чили с мес­та и за­мета­лись по юр­те. В мгно­вение муж­чи­на заб­рался в сун­дук, а хо­зяй­ка за­пер­ла его там и спря­тала ключ под ко­сою.

«Все по­нят­но», — ска­зал се­бе Ал­дар и шаг­нул че­рез по­рог. Хо­зяй­ка гля­дела на не­го ис­подлобья с не­до­уме­ни­ем и зло­бой. А Ал­дар-Ко­се:

— Здравс­твуй, ке­лин! Ока­жи ми­лость, поз­воль ус­та­лому пут­ни­ку от­дохнуть у тво­его оча­га.

— Шай­тан те­бя при­нес, неп­ро­шеный гость! Как ты ме­ня на­пугал!

А Ал­да­кен уже при­мос­тился на по­чет­ном мес­те, скрес­тив но­ги, и улы­ба­ет­ся во весь рот.

— Че­му улы­ба­ешь­ся? — спра­шива­ет жен­щи­на. А са­ма ду­ма­ет: «У это­го прох­воста что-то есть на уме…»

— Я улы­ба­юсь вот этой са­бе с ку­мысом да вот то­му блю­ду с кол­ба­сой, — умиль­но го­ворит Ал­дар.

— Ну так ешь и пей! Толь­ко пос­ко­рей про­вали­вай!

Ког­да го­ворят «ешь и пей», Ал­дар от­лично слы­шит, ког­да го­ворят «про­вали­вай», — он глу­хой. Под­сел Ал­дар к чер­ной са­бе и к де­ревян­но­му блю­ду, на­пил­ся, на­ел­ся, сколь­ко вмес­ти­ла ут­ро­ба, и рас­тя­нул­ся тут же на узор­ном ков­ре.

Ви­дя, что стран­ник не то­ропит­ся в до­рогу, жен­щи­на дос­та­ла зо­лотой и го­ворит:

— Вот те­бе чер­во­нец, бро­дяга. Возь­ми и ухо­ди вон!

Ал­дар-Ко­се, по­лучив день­ги, стал бла­года­рить и кла­нять­ся, це­лый час, а мо­жет, боль­ше кла­нял­ся и бла­года­рил, а по­том ска­зал:

— Про­щай, хо­зяй­ка, ухо­жу, сов­сем ухо­жу, нав­сегда ухо­жу… Вот толь­ко по­кор­млю в даль­нюю до­рогу свою вол­шебную птич­ку.

И пус­ка­ет он на ко­вер пти­цу пок­ле­вать крош­ки пи­щи. Бай­гуз клю­ет, вре­мя те­чет, хо­зяй­ка злит­ся, Ал­да­кен ус­ме­ха­ет­ся.

Вдруг под­ле юр­ты зар­жал конь. Дверь рас­пахну­лась. Вхо­дит бай, вла­делец юр­ты, в до­рогих одеж­дах. Ос­та­нав­ли­ва­ет­ся в изум­ле­нии.

— Кто этот чу­жой че­ловек, же­на? Что за пти­ца у не­го? От­ве­чай!

Не ус­пе­ла жен­щи­на и рта рас­крыть, как Ал­дар-Ко­се уже от­ве­тил за нее:

— Поч­тенней­ший бай, я странс­тву­ющий бак­сы-Кол­ден и ле­карь. А пти­ца моя это вол­шебная пти­ца! Она зна­ет все тай­ны, пред­ска­зыва­ет бу­дущее, ис­це­ля­ет не­дуги.

Бай по­доз­ри­тель­но ог­ля­дел нез­на­ком­ца и, усев­шись у оча­га, где толь­ко что не­жил­ся Ал­да­кен, стал го­ворить:

— Кто бы ты ни был, при­шелец, — бак­сы ли, про­ходи­мец ли, — выс­лу­шай, что ска­жу. В на­шем краю нет че­лове­ка бо­гаче ме­ня. Все че­тыре ви­да ско­та я имею: ло­шадям, ко­ровам, вер­блю­дам и ов­цам сче­та нет. Толь­ко все это мне не в ра­дость. Дом с деть­ми — ба­зар, дом без де­тей ма­зар. Нет у ме­ня сы­на. Ой, го­ре! Со­рок жен брал, у со­рока бак­сы по­бывал, со­рок на­ров отог­нал мул­ле — не да­ет ал­лах ди­тя. Что де­лать? Ста­рость близ­ка. Ко­му дос­та­нет­ся мое бо­гатс­тво? Ес­ли ты вправ­ду бак­сы, не по­можешь ли мо­ей бе­де? Хо­рошую пла­ту дам.

Ал­дар под­нял пти­цу к ли­цу, и, сжи­мая ее ру­кой, спро­сил:

— Вол­шебная пти­ца, ска­жи, мож­но ли по­мочь го­рю это­го дос­той­но­го че­лове­ка?

Пти­ца за­пища­ла.

— Мож­но! — вскри­чал Ал­дар. — Мож­но, до­рогой бай!

Вол­шебная пти­ца го­ворит — «мож­но»!

И на­чина­ет­ся во­рож­ба. По юр­те, точ­но вихрь, но­сит­ся Ал­да­кен, вык­ри­кива­ет не­понят­ные сло­ва, раз­бра­сыва­ет ве­щи: дер­жа пти­цу над го­ловой, то и де­ло дер­га­ет ее за хвост. Пти­ца пи­щит, Ал­дар кри­чит.

Бай, вы­тара­щив гла­за, смот­рел на все это и ди­вил­ся.

«Та­ких бак­сы ни­ког­да не ви­дел. Счастье, это слу­чай при­вел его в мое жи­лище».

А Ал­дар-Ко­се кру­жил­ся по юр­те все быс­трее и быс­трее, в дви­жении не­замет­но сре­зал ключ с ко­сы хо­зяй­ки и так­же не­замет­но от­пер жел­тый сун­дук. По­том ос­та­новил­ся, вы­тянув­шись, сре­ди юр­ты и страш­ным го­лосом про­из­нес:

— Э, бай мой, де­ло пло­хо!

Бай поб­леднел, же­на зад­ро­жала. А Ал­дар:

— В жел­том ящи­ке ле­жит чер­ная бе­да на шел­ко­вом оде­яле. Злой дэв по­селил­ся, бай, под тво­им кро­вом. Из-за не­го-то и нет у те­бя де­тей. Нуж­но его вы­селить!

Бай тря­сет­ся, а все же ду­ма­ет про се­бя:

«А не жу­лик ли этот бак­сы? Не ду­рачит ли он ме­ня без со­вес­ти, тол­куя про дэ­вов? Пос­мотрим, что бу­дет даль­ше, од­на­ко». А вслух:

— Вы­селяй, све­тик, вы­селяй пос­ко­рей!

Ал­дар-Ко­се зна­ет, что ему де­лать! Схва­тил ковш, за­чер­пнул из ка­зана над оча­гом ки­пят­ку и, при­под­няв крыш­ку сун­ду­ка, плес­нул ту­да ра­зок и дру­гой. Раз­дался ди­кий вопль, крыш­ка сун­ду­ка сле­тела с пе­тель и од­ним прыж­ком, что был, как де­сять прыж­ков, ош­па­рен­ный джи­гит вы­мах­нул из юр­ты, вы­шибив дверь с по­рогом.

Бай ле­жит без ды­хания. Мо­лод­ка за­билась под ко­вер. Ал­да­кен, дер­жась за бо­ка, рас­ка­чива­ет­ся от сме­ха. Но вот опом­нился бай и ки­нул­ся об­ни­мать Ал­да­ра:

— Ты­сячу раз спа­сибо те­бе, ду­ша моя! Выг­нал из до­ма бе­ду! Не будь те­бя, по­губил бы ме­ня прок­ля­тый дэв. Те­перь ок­репли на­деж­ды на бо­га. Наг­ра­жу те­бя по зас­лу­ге. Есть у ме­ня в та­буне один конь, не конь — мед­ведь. Бе­ри его!

Ал­дар и ушам не по­верил, а бай, по­мол­чав, про­дол­жал:

— Что­бы чер­ная бе­да не вер­ну­лась в мой дом, — как знать, дру­жок! про­дай мне свою вол­шебную пти­цу. Боль­шой вы­куп по­лучишь, наз­начь це­ну!

Тут Ал­дар за­махал ру­ками:

— Что ты, бай, и не по­мыш­ляй об этом! Без вол­шебной пти­цы у ме­ня жизнь бу­дет тем­ней неп­рогляд­ной но­чи. Не про­си, бай, не про­си!

Бай не от­ста­ет, Ал­дар не сда­ет­ся! До но­чи шла тяж­ба, на­конец Ал­дар ус­ту­пил:

— Лад­но, бай, так и быть — ос­тавляю те­бе вол­шебную пти­цу! Без об­ма­на го­ворю: за со­рок ко­ней ее ку­пил. Хо­зя­ин пти­цы до сих пор по ней пла­чет. И я бу­ду так го­ревать. Дашь пять­де­сят ко­ней — пти­ца твоя!

Бай ос­толбе­нел.

— Это слиш­ком мно­го. Ло­шадь ведь не туш­кан.

— Не хо­чешь — не на­до. Вол­шебная пти­ца то­же не во­робей!

Ви­дит бай: не­куда де­вать­ся.

— Даю со­рок, — го­ворит.

— Ма­ло со­рок. Да­вай пять­де­сят.

— Со­рок!

— Пять­де­сят!

— Со­рок! — Пять­де­сят!

Двое хит­рых сши­бут­ся, ско­ро ли до­гово­рят­ся? Це­лый ме­сяц, а то год сто­ял шум в юр­те бая. Схо­дились и рас­хо­дились, тор­го­вались, ря­дились, би­ли по ру­кам. Не ус­то­ял бай. Вы­тер пот со лба и ска­зал:

— Бе­ри пять­де­сят! За мной вол­шебная пти­ца!

От ра­дос­ти или от го­ря, вправ­ду или для ви­ду, за­голо­сил Ал­да­кен на всю юр­ту, и, при­жимая пти­цу к гру­ди, стал с ней про­щать­ся:

— Про­щай, мой друг, про­щай, вол­шебная пти­ца! Как бу­ду жить без те­бя на све­те? Где най­ду при­ют оди­нокой го­лове?

Три дня, и еще три дня, и всю не­делю про­щал­ся Ал­дар-Ко­се с пти­цей, — жил в до­воль­стве, пил ку­мыс, ел ка­зы, слад­ко спал на мяг­кой пос­те­ли, по­ка не ска­зало ему сер­дце: «Бес­пре­дель­ны зем­ные до­роги, а жизнь че­лове­чес­кая ко­рот­ка. Не те­ряй вре­мени, Ал­да­кен!»

Тог­да сел он на мед­ведь-ко­ня, за­тянул пес­ню и пог­нал шес­том пе­ред со­бой ко­сяк бай­ских ска­кунов, не га­дая о том, что ждет его впе­реди, не пе­чалясь о том, что ос­та­вил за спи­ною.