Как один глупец покупал пекинский диалект

Жил-был один глу­пый без­дель­ник. Це­лыми дня­ми он ни­чем не за­нимал­ся, толь­ко бол­тал со сво­ими при­яте­лями, та­кими же, как н он, без­дель­ни­ками. Ед­ва где-ни­будь со­берут­ся по­гово­рить — он тут как тут.

Од­нажды за­шел при нем раз­го­вор о пе­кин­ском ди­алек­те, язы­ке чи­нов­ни­ков.

— Да, — го­ворил один, раз­ма­хивая ру­ками, — пе­кин­ский ди­алект прек­ра­сен. На нем мож­но раз­го­вари­вать с на­чаль­ни­ками. А дру­гие ки­вали го­лова­ми:

— Да, да, пе­кин­ский ди­алект уди­вите­лен. Вла­деть им — боль­шое де­ло.

Глуп­цу за­пали в па­мять эти сло­ва. При­шел он до­мой, про­дал все свое иму­щес­тво и ре­шил во что бы то ни ста­ло ку­пить пе­кин­ский ди­алект, что­бы раз­го­вари­вать на нем с чи­нов­ни­ками.

С вы­ручен­ны­ми день­га­ми от­пра­вил­ся он пря­мо на ба­зар. По до­роге ему встре­тил­ся че­ловек, тор­го­вав­ший фаль­ши­выми ле­карс­тва­ми. Уви­дев глуп­ца, ко­торый ша­гал с та­ким ви­дом, как буд­то у не­го бы­ло важ­ное де­ло, хит­рец ок­ликнул его:

— Ку­да ты спе­шишь так оза­бочен­но? Мо­жет, я мо­гу те­бе по­мочь?

— Я хо­чу ку­пить пе­кин­ский ди­алект, — ска­зал глу­пец.

— Пе­кин­ский ди­алект? — спро­сил хит­рый тор­го­вец. — У ме­ня ею сколь­ко угод­но.

— А сколь­ко ты бе­решь за од­ну фра­зу?

— Те­бе я ус­туплю де­шево: за од­ну фра­зу двес­ти дол­ла­ров. Глу­пец ре­шил, что это в са­мом де­ле де­шево, и стал учить­ся у хит­ре­ца пе­кин­ско­му ди­алек­ту. Пер­вым де­лом пош­ли они оба к бе­регу ре­ки. Глу­пец уви­дал птиц, пла­вав­ших по во­де, и спро­сил, как они на­зыва­ют­ся.

— Это гу­си, — ска­зал тор­го­вец.

Глу­пец взял это се­бе на за­мет­ку.

Че­рез не­кото­рое вре­мя они по­дош­ли к па­виль­ону.

— Не зай­ти ли нам от­дохнуть? — спро­сил глу­пец.

— Нам не­ког­да от­ды­хать, — от­ве­тил тор­го­вец.

Глу­пец и эту фра­зу за­пом­нил.

По­том они уви­дели ко­раб­ли, и он спро­сил:

— Л это что та­кое?

— Это ко­раб­ли, — ска­зал тор­го­вец, и глу­пец опять пос­та­рал­ся все как сле­ду­ет за­пом­нить.

Он уже счи­тал, что мо­жет раз­го­вари­вать обо всем, что встре­тит по пу­ти.

На­пос­ле­док они уви­дели в по­ле лю­дей, ко­торые что-то са­жали. Глу­пец спро­сил, что они де­ла­ют.

— Они са­жа­ют тык­вы, — от­ве­тил тор­го­вец.

Тут он за­метил, что уже дал ду­раку обе­щан­ные че­тыре фра­зы, и ес­ли тот дей­стви­тель­но рас­пла­тит­ся с ним по до­гово­рен­ности, то ему при­чита­ет­ся во­семь­сот дол­ла­ров. По­это­му он ска­зал;

— Я уже про­дал те­бе че­тыре фра­зы пе­кин­ско­го ди­алек­та. По­жалуй­ста, рас­пла­тись со мной.

Глу­пец от­дал ему все свои день­ги и гор­до по­шел до­мой, бес­пре­рыв­но пов­то­ряя про се­бя вы­учен­ные фра­зы.

Че­рез год слу­чилось так, что по со­седс­тву уби­ли че­лове­ка. У­ез­дный на­чаль­ник на­чал рас­сле­дова­ние. По семья бо­ялась, что не смо­жет по­нять язы­ка на­чаль­ни­ка, и бы­ла этим очень оза­боче­на.

Вдруг кто-то вспом­нил:

— Да ведь тут не­пода­леку жи­вет че­ловек, ко­торый учил пе­кин­ский ди­алект и от­дал за это мно­го де­нег. Луч­ше все­го об­ра­тить­ся к не­му.

Семья уби­того так и сде­лала. Глу­пец был горд, он ре­шил, что на­конец-то нас­тал его час, и с удо­воль­стви­ем от­пра­вил­ся в путь, пов­то­ряя про се­бя за­вет­ные че­тыре фра­зы. Все в де­рев­не смот­ре­ли на не­го с ог­ромным ува­жени­ем, а он шел ни па ко­го не гля­дя, с вы­соко под­ня­той го­ловой.

Не до­жида­ясь вы­зова, он явил­ся к у­ез­дно­му на­чаль­ни­ку, что­бы от име­ни семьи уби­того дать по­каза­ния на нас­то­ящем пе­кин­ском ди­алек­те.

— Кто убил это­го че­лове­ка? — стро­го спро­сил его на­чаль­ник. Глу­пец быс­тро от­ве­тил:

— Это я. (По зву­чанию сов­па­да­ет с «это гу­си».)

— По­чему же ты его убил? — спро­сил чи­нов­ник. Ду­рак в от­вет про­из­нес:

— Его нель­зя бы­ло ос­та­вить в жи­вых. (Зву­чит как «нам нель­зя от­ды­хать».)

Ус­лы­шав та­кие от­кро­вен­ные приз­на­ния, на­чаль­ник ска­зал:

— Раз ты сам соз­на­ешь­ся, что убил его, у ме­ня боль­ше воп­ро­сов пет. Ты под­ле­жишь на­каза­нию. Ду­рак от­ве­тил:

— Я то­же это­го хо­чу. (Зву­чит как «это ко­раб­ли».) На­чаль­ник по­думал, что пе­ред ним по­ис­ти­не храб­рец.

— Тог­да ты бу­дешь каз­нен.

Ду­рак же, ни­чего не слу­шая, про­из­нес свою чет­вертую фра­зу:

— Прок­ля­тый чи­нов­ник! (Зву­чит как «они са­жа­ют тык­вы».)

От этих слов на­чаль­ник при­шел в та­кую ярость, что ве­лел каз­нить глуп­ца без про­мед­ле­ния.