Корова с отрезанным языком

В у­ез­де Тан­чансянь у кресть­яни­на Ху Сы бы­ла ко­рова. И бы­ла она ну пря­мо как «до­маш­няя дра­гоцен­ность»: по­ле па­хать — на ней, пок­ла­жу во­зить — опять же на ней. И каж­дое ут­ро Ху Сы сам кор­мил и по­ил ее.

По­шел од­нажды Ху Сы кор­мить ко­рову, глядь, а в стой­ле все пе­ревер­ну­то; прис­мотрел­ся пов­ни­матель­нее: у ко­ровы изо’ рта кровь ка­па­ет. Уди­вил­ся Ху Сы и по­думал: «Не­уже­ли и ко­рова мо­жет хар­кать кровью?» Рас­крыл он ру­ками ко­рове рот, а там все в кро­ви, и язык ку­да-то про­пал.

Ко­рова без язы­ка ведь и тра­ву не мо­жет же­вать, то­го и гля­ди, пом­рет. А из­дохнет ко­рова, как тог­да они все бу­дут жить? Зап­ла­кал Ху Сы от огор­че­ния. А по­том по­думал: «На­вер­ня­ка кто-то от­ре­зал ей язык», — и по­бежал к Бао-гу­ну с жа­лобой.

Выс­лу­шал Бао-гун кресть­яни­на и стал раз­мышлять: «Кто? За­чем от­ре­зал ко­рове Язык? Да и что мож­но сде­лать с не­боль­шим ко­ровь­им язы­ком?» Ду­мал он, ду­мал и на­конец вы­нес та­кое ре­шение.

— Иди-ка ты до­мой, — ска­зал он Ху Сы. — Пос­лу­шай ме­ня, за­режь ко­рову, про­дай мя­со, а че­рез три дня при­ходи ко мне сно­ва.

— За­режешь ко­рову — на­рушишь за­кон, — от­ве­тил кресть­янин.

— Ни­чего, я зас­туплюсь за те­бя, — ус­по­ко­ил его Бао-гун.

Пос­лу­шал­ся Ху Сы муд­ро­го со­вета, за­резал ко­рову, раз­ру­бил ту­шу на кус­ки и про­дал, де­нег вы­ручил не­мало, а все-та­ки не хва­та­ет, чтоб ку­пить дру­гую ко­рову.

За­горе­вал кресть­янин.

Отос­лал Бао-гун кресть­яни­на до­мой, а на вто­рой день яв­ля­ет­ся к не­му не­кий Чэнь Сань с жа­лобой, го­ворит: «Ху Сы тай­ком при­резал ко­рову, год­ную для па­хоты, прес­ту­пил за­кон, на­до на­казать его».

— А кем те­бе до­водит­ся Ху Сы? — спро­сил Бао-гун.

— Он мой со­сед. Я собс­твен­ны­ми гла­зами ви­дел, как он ре­зал ко­рову. Дру­гие со­седи то­же зна­ют. Ес­ли гос­по­дин не ве­рит, пусть по­зовет и их.

Стук­нул тут Бао-гун ку­лаком по сто­лу и зак­ри­чал:

— Ах ты, под­лец! Ты от­ре­зал язык у его ко­ровы да еще при­шел жа­ловать­ся! Чем оби­дел те­бя Ху Сы? Ты за­чем вре­дишь ему? Быс­тро го­вори прав­ду!

Ус­лы­шал Чэнь Сань, что Бао-гу­ну уже из­вес­тно все про ко­ровий язык, не ос­ме­лил­ся он от­пи­рать­ся, и приш­лось ему ска­зать всю прав­ду.

— По­шел я как-то к Ху Сы де­нег за­нять, а он не толь­ко не дал, а еще да­вай по­учать ме­ня. Ну я и за­та­ил па не­го зло­бу, по­это­му то и от­ре­зал у его ко­ровы язык. Я ду­мал, ес­ли вы­резать у ко­ровы язык, то ему ни­чего не ос­та­нет­ся боль­ше, как при­резать ее и про­дать мя­со. А тут я пой­ду и до­несу, что Ху Сы са­моволь­но за­бил ко­рову. Вот его и за­судят.

Выс­лу­шал Бао-гун ре­чи Чэнь Са­ня, раз­гне­вал­ся страш­но, ве­лел страж­ни­кам схва­тить его и дать ему со­рок па­лок да еще зас­та­вить его ку­пить Ху Сы дру­гую ко­рову.

На дру­гой день Ху Сы сам при­шел к Бао-гу­ну. Чи­нов­ник рас­ска­зал ему обо всем, и тут толь­ко по­нял Ху Сы, что язык ко­рове от­ре­зал его со­сед и что, ес­ли бы не Бао-гун и не при­резал бы он ко­ровы, не ми­новать бы ему су­да. А ког­да ус­лы­шал, что Бао-гун при­казал Чэнь Са­ню ку­пить ему дру­гую ко­рову, поб­ла­года­рил он муд­ро­го судью Бао-гу­на и ра­дос­тный ушел до­мой.