Волшебный чан

Дав­ным-дав­но жил юно­ша по проз­ванью Ван Лао-да — Ван Стар­ший.

И вот од­нажды поп­ро­сил Ван Лао-да со­седей по­мочь ему сте­ну из гли­ны сло­жить. Стал гли­ну ко­пать. Ко­пал, ко­пал, вдруг смот­рит — боль­шой чан, весь пле­сенью пок­ры­тый. Чан как чан, ни­чего осо­бен­но­го, толь­ко стал с не­го Ван зем­лю сби­вать, чан заз­ве­нел, да див­но так: «ва-ва». Ди­вят­ся со­седи, друг друж­ку от­пи­хива­ют, бли­же по­дош­ли. Тут с го­ловы Ва­на со­ломен­ная шля­па сле­тела — и пря­мо в чан. Не стал юно­ша раз­ду­мывать, за­пус­тил в чан ру­ку, вы­тащил шля­пу. Хо­тел на­деть, глядь: в ча­не точь-в-точь та­кая же. Вы­нул он ее, а там еще од­на. Так вы­тащил Ван кря­ду де­вянос­то де­вять шляп, а с той, что на го­лове у не­го бы­ла, сто шляп — це­лая ку­ча.

Ди­вят­ся все да ра­ду­ют­ся. А вмес­те со все­ми Ван Лао-да. Пос­ле взя­ли они чан, взя­ли шля­пы, в дом от­несли. О ту по­ру как раз са­мая жа­ра сто­яла, а в жа­ру ко­му не на­доб­на со­ломен­ная шля­па? По­тол­ко­вал юно­ша с со­седя­ми, и по­реши­ли они од­но­сель­чан поз­вать, каж­до­му шля­пу по­дарить. Так и сде­лали. Очень до­воль­ные ра­зош­лись кресть­яне по до­мам.

На­доб­но те­перь ска­зать, что жил в той де­рев­не по­мещик по проз­ви­щу «Не­насыт­ный». Уз­нал он о вол­шебном ча­не, стал ду­мать, как бы зав­ла­деть им и го­ворит од­нажды:

— Этим вол­шебным ча­ном еще де­ды мои и пра­деды вла­дели. А Ван Лao-да взял да и вык­рал его из мо­его до­ма, не знаю толь­ко, кто ему по­мог.

Ска­зал так по­мещик, пос­лал слуг к юно­ше чан взять. Ну, а юно­ша, ко­неч­но, не от­дал сок­ро­вище. Приш­лось Не­насыт­но­му рас­ко­шелить­ся и с жа­лобой в у­езд от­пра­вить­ся.

Рас­ска­зал он у­ез­дно­му на­чаль­ни­ку по проз­ви­щу «Боль­шой Клоп» про вол­шебный чан. Раз­го­релись у Кло­па от жад­ности гла­за. В тот же день пос­ле обе­да за­гото­вил на­чаль­ник бу­магу, ве­лел схва­тить Ван Лао-да и с со­седя­ми при­вес­ти в ямынь, а за­од­но прих­ва­тить вол­шебный чан.

Уз­на­ли в го­роде про чан, раз­волно­вались, рас­тре­вожи­лись, лю­бопыт­ных в ямы­не — струй­ка во­ды не про­сочит­ся. Кто в за­ле не умес­тился — вни­зу тол­пится. Да­же отец у­ез­дно­го на­чаль­ни­ка, боль­ной ста­рик, и тот при­ковы­лял. Проб­рался сквозь тол­пу, по­дошел к ча­ну, не­лов­ко по­вер­нулся, за­цепил­ся за кир­пич, пол в за­ле кир­пи­чом был вы­ложен, в чан оп­ро­кинул­ся — лу­кови­ца, перь­ями вниз по­сажен­ная. Не стал на­чаль­ник слу­шать жа­лобу, бро­сил­ся к ча­ну от­ца вы­тас­ки­вать. Вы­тащил, смот­рит — в ча­не еще ста­рик — точь-в-точь отец, вы­тащил ста­рика, а там еще один. Так вы­тащил он кря­ду де­вянос­то де­вять оди­нако­вых ста­риков. Смот­рит — из ча­на еще один выг­ля­дыва­ет. Ста­ло те­перь у Боль­шо­го Кло­па ров­но сто от­цов. Сто­ят они в за­ле, спи­ны сгор­би­ли. Ко­торый из них нас­то­ящий, сам на­чаль­ник ра­зоб­рать не мо­жет.

Сме­ют­ся страж­ни­ки, весь на­род со сме­ху по­каты­ва­ет­ся!

— Ха-ха! У на­шего на­чаль­ни­ка от­цов не пе­речесть.

А Боль­шой Клоп, ко­торый толь­ко и ду­мал, как бы зав­ла­деть вол­шебным ча­ном, пог­ля­дел на стар­цев, ус­лы­шал, как на­род над ним по­теша­ет­ся, чуть со сты­да не умер, ра­зоз­лился, аж по­зеле­нел и как зак­ри­чит:

— Под­ле­цы! Вон от­сю­да! Вон! Вон! Вон!

При­казал на­чаль­ник в ба­рабан бить, де­ло прек­ра­тить.

Ку­да те­перь по­мещи­ку со сво­ей жа­лобой по­дать­ся? За­мор­гал он гла­зами, съ­ежил­ся весь и, слов­но за­яц, на­утек пус­тился.

Тол­пу лю­бопыт­ных слу­ги ра­зог­на­ли.

Взял у­ез­дный на­чаль­ник сто ста­риков, взял чан, по­шел в дру­гой зал.

Ве­чером все ча­да и до­мочад­цы Боль­шо­го Кло­па, все сто но­во­яв­ленных от­цов соб­ра­лись вок­руг ча­на, гла­за рас­кры­ли, ждут, ког­да из ча­на сок­ро­вища по­сып­лются.

Взял Боль­шой Клоп сли­ток зо­лота, по­ложил в чан, пос­ле ру­ку в чан за­пус­тил. Что за ди­во! Пус­то в ча­не, слит­ка как не бы­вало.

Рас­тре­вожил­ся Клоп, ве­лел же­не све­чу при­нес­ти пос­ве­тить. Не ду­мал он, не га­дал, что же­на не­ча­ян­но све­чу в чан уро­нит. В тот же миг за­гуде­ло в ча­не, гус­той чер­ный дым из не­го по­валил. Вслед за ды­мом пла­мя вверх взмы­ло. От стра­ха на­чаль­ник и его род­ня гла­за вы­пучи­ли да рты ра­зину­ли. А огонь так и по­лыха­ет, весь дом ох­ва­тил.

Толь­ко ник­то не по­шел по­жар ту­шить — уж очень не лю­били лю­ди Боль­шо­го Кло­па. Уви­дели, что ямынь го­рит, в ла­доши зах­ло­пали, кри­чат от ра­дос­ти.

А огонь все злее, ли­жет дом со всех сто­рон, так и сож­рал дот­ла, один пе­пел ос­тался. У­ез­дный на­чаль­ник со сво­ей род­ней то­же сго­рел. Толь­ко вол­шебно­му ча­ну ни­чего не сде­лалось. Вок­руг об­ломки да че­реп­ки ва­ля­ют­ся, а чан це­лехонь­кий сто­ит.