Зо­лотая ры­ба

В Ки­тае, на бе­регу ре­ки Ян­цзы, жил бед­ный ры­бак со сво­ею же­ной. Как-то раз Гу­ань — так зва­ли ры­бака — от­пра­вил­ся на рас­све­те вверх по ре­ке. Он ос­та­новил лод­ку у ка­мышо­вых за­рос­лей и заб­ро­сил удоч­ку. Но счастье в этот день от­верну­лось от ры­бака. Нап­расно ме­нял он на крюч­ке на­живу, пе­ре­ез­жал с мес­та на мес­то: чер­вяк ос­та­вал­ся нет­ро­нутым — до­бычи не бы­ло.

И вот ког­да сол­нце на­чало скло­нять­ся к за­паду, Гу­ань вдруг уви­дел, как поп­ла­вок, вздрог­нув, ис­чез под во­дой. Ры­бак ос­то­рож­но по­тянул лес­ку, под­та­щил до­бычу к лод­ке и дёр­нул. На крюч­ке би­лась и тре­пета­ла боль­шая, не­обык­но­вен­но кра­сивая ры­ба. На спи­не ры­бы ко­лыха­лись три зо­лотых пе­ра.

Гу­ань зад­ро­жал от ра­дос­ти. И по­ка он сни­мал с крюч­ка свою цен­ную до­бычу, мно­го при­ят­ных мыс­лей про­нес­лось в его го­лове.

«Про­дам та­кую ры­бу — куп­лю на не­делю ри­са, по­чиню фан­зу, же­не по­дарю че­репа­ховый гре­бень…»

Но как толь­ко Гу­ань снял ры­бу с крюч­ка, она сра­зу же за­гово­рила с ним че­лове­чес­ким го­лосом.

— От­пусти ме­ня — и ты не рас­ка­ешь­ся, — ска­зала ры­ба. — Я ца­рица этой ре­ки. В бла­годар­ность возь­ми се­бе мои зо­лотые перья. Пер­вое — за­рой в зем­лю, вто­рое — уто­пи в пру­ду, третье — по­ложи на ци­нов­ку, где спит твоя же­на. Сде­лай так — и ты бу­дешь счас­тлив. И ещё ска­жу. Счастье твоё прод­лится до тех пор, по­ка блеск зо­лота не ос­ле­пит тво­их глаз. От­пусти ме­ня и пом­ни мои сло­ва.

По­думал, по­думал Гу­ань, выр­вал три зо­лотых пе­ра из спи­ны ры­бы и вы­пус­тил свою до­бычу об­ратно в ре­ку.

Ког­да Гу­ань подъ­ехал к до­му, его встре­тила же­на. В оча­ге го­рел жар­кий огонь, и во­да в ко­тел­ке ки­пела клю­чом.

— Где же ры­ба? — спро­сила же­на.

Гу­ань вздох­нул и рас­ска­зал же­не о сво­ём прик­лю­чении.

— Ну что ж, — ска­зала же­на Гу­аня, — при­дёт­ся лечь спать без ужи­на.

Но преж­де чем лечь, ры­бак вы­шел в сад и за­рыл од­но пе­ро на бе­регу пру­да, Вто­рое пе­ро он бро­сил в пруд. Третье Гу­ань по­ложил на ци­нов­ку, ря­дом со спя­щей же­ной.

Ут­ром ры­бак прос­нулся от ра­дос­тных воз­гла­сов же­ны. Он от­крыл гла­за и уви­дел, что под­ле же­ны ле­жит пре­лес­тная ма­лень­кая де­воч­ка с зо­лотис­ты­ми гла­зами. Гу­ань при­жал доч­ку к сво­ей гру­ди и по­нёс её в сад, что­бы ус­ла­дить пе­ни­ем птиц слух но­ворож­дённой. Дой­дя до бе­рега пру­да, ры­бак в изум­ле­нии ос­та­новил­ся: на том мес­те, где за­рыл он с ве­чера пе­ро, вы­рос зо­лотой рос­ток ли­лии. Уви­дев рос­то­чек, де­воч­ка улыб­ну­лась и про­тяну­ла к не­му ру­чон­ки.

Но ещё боль­ше уди­вил­ся Гу­ань, взгля­нув на пруд. В проз­рачной во­де рез­ви­лась ма­лень­кая зо­лотая рыб­ка. И опять де­воч­ка улыб­ну­лась и по­тяну­лась к рыб­ке сво­ими ру­чон­ка­ми.

Спо­кой­но и ра­дос­тно за­жили Гу­ань и его же­на. Счастье не об­хо­дило с это­го дня их фан­зу, и ры­бак каж­дый раз воз­вра­щал­ся с бо­гатым уло­вом.

Доч­ка Гу­аня рос­ла и с каж­дым днём хо­роше­ла. Она всег­да бы­ла ве­села и по­ража­ла со­седей быс­тро­тою ума и кро­тостью. И вмес­те с де­воч­кой на­ливал­ся со­ком и тя­нул­ся к сол­нцу рос­ток. Те­перь он прев­ра­тил­ся в прек­расную ли­лию. На зо­лотом стеб­ле рос­ли зо­лотые листья и цве­ли зо­лотые цве­ты. А в пру­ду дав­но уже вмес­то ма­люсень­кой зо­лотой рыб­ки пла­вала боль­шая зо­лотая ры­ба.

И вот стран­ная вещь: ес­ли дочь Гу­аня чем-ни­будь огор­ча­лась, листья ли­лии на­чина­ли вя­нуть, а ры­ба вып­лы­вала на зер­каль­ную гладь пру­да и с шу­мом би­ла по во­де хвос­том.

Быс­тро ми­нова­ло шес­тнад­цать вё­сен, и дочь Гу­аня ста­ла взрос­лой де­вуш­кой. Она бы­ла так кра­сива, что да­же лас­точки ос­та­нав­ли­вались на ле­ту, лю­бу­ясь ею.

Де­вуш­ка ни­ког­да не си­дела без де­ла. Она го­тови­ла обед, чи­нила от­цов­ские се­ти, тка­ла по­лот­но, об­ди­рала на по­ле рис и раз­во­дила в сво­ём ма­лень­ком са­дике ред­кос­тные цве­ты.

Вско­ре в хи­жину ры­бака ста­ли заг­ля­дывать сы­новья со­седей, и каж­дый из них про­сил от­дать ему в жё­ны дочь Гу­аня. Но ро­дите­ли де­вуш­ки всем от­ка­зыва­ли. Им не хо­телось рас­ста­вать­ся со сво­ей прек­расной доч­кой.

Од­нажды к бе­регу, на ко­тором сто­яла фан­за ры­бака, при­чали­ло мно­жес­тво раз­ноцвет­ных джо­нок. Не­боль­шой сад Гу­аня на­пол­нился тол­пой на­ряд­ных юно­шей. Они выс­тро­ились на бе­регу, при­ложи­ли ру­ки к гру­ди и скло­нились пе­ред че­лове­ком, си­дев­шим в пер­вой лод­ке. Это был важ­ный, по­жилой че­ловек. На нём бы­ли рос­кошные шёл­ко­вые одеж­ды.

Ког­да этот че­ловек со­шёл на бе­рег, он по­дошёл к Гу­аню и пок­ло­нил­ся ему поч­ти­тель­но и низ­ко. И Гу­ань сра­зу по­нял, что этот знат­ный бо­гач при­ехал сва­тать его дочь.

— Мы не хо­тим рас­ста­вать­ся с доч­кой, поч­тенный гос­по­дин, — ска­зал Гу­ань. — Она при­нес­ла бла­гопо­лучие в на­шу фан­зу, она — на­ша от­ра­да и уте­шение!

Ус­мехнул­ся бо­гач и крик­нул слу­гам:

— При­неси­те из мо­ей джон­ки бе­лый ме­шок!

И тот­час же че­тыре ве­лика­на, сги­ба­ясь под тя­жестью но­ши, при­нес­ли и бро­сили к но­гам ры­бака боль­шой бе­лый ме­шок. Бо­гач рва­нул из-за по­яса меч, взмах­нул и рас­сёк меш­ко­вину. Из меш­ка со зво­ном по­сыпа­лось се­реб­ро.

 — Это твоё! — ска­зал над­менно бо­гач. — Вза­мен от­дай мне в жё­ны свою дочь.

— Ах, гос­по­дин! — вос­клик­нул Гу­ань, — за­чем вы ис­порти­ли меш­ко­вину? Она ведь то­же сто­ит де­нег! — И, пок­ло­нив­шись, до­бавил: — Дочь моя не хо­чет по­кидать сво­их ста­рых ро­дите­лей.

Сно­ва ус­мехнул­ся бо­гач и сно­ва зак­ри­чал страш­ным го­лосом:

— При­неси­те из мо­ей джон­ки крас­ный ме­шок!

И тот­час же во­семь ве­лика­нов бро­сили к но­гам ры­бака ог­ромный крас­ный ме­шок. Сно­ва бо­гач рва­нул из-за по­яса меч и рас­сёк меш­ко­вину. И ши­рокой стру­ёй хлы­нул из меш­ка зо­лотой пе­сок. Он так ос­ле­питель­но блес­тел, что все, кро­ме бо­гача, заж­му­рили на ми­нуту гла­за.

За­был ста­рый ры­бак сло­ва ца­рицы ре­ки. Не мог отор­вать он взо­ра от блес­ка зо­лота. И от­дал Гу­ань бо­гачу свою единс­твен­ную дочь с зо­лотис­ты­ми гла­зами.

В тот же день бы­ла от­праздно­вана тор­жес­твен­ная свадь­ба. А ког­да сол­нце за­кан­чи­вало свой днев­ной путь, бо­гач увёз мо­лодую же­ну.

И сно­ва Гу­ань и его же­на ста­ли жить в оди­ночес­тве. Скуч­но бы­ло им без до­чери. Ста­рый ры­бак уже боль­ше не ез­дил на лов, а всю ра­боту по до­му де­лали слу­ги: ведь те­перь Гу­ань был нес­метно бо­гат. Це­лыми дня­ми си­дел он в уг­лу сво­ей фан­зы, пе­рес­чи­тывал и пе­реве­шивал зо­лото. Вско­ре ры­бак так раз­ле­нил­ся, что пе­рес­тал про­гули­вать­ся по тро­пин­ке сво­его са­да.

Од­нажды, ког­да Гу­ань прос­нулся пос­ле обе­ден­но­го сна, в ком­на­ту во­шёл слу­га, пок­ло­нил­ся и ска­зал:

— О гос­по­дин, каж­дый день по­ливаю я ли­лию, но листья её вя­нут. Гу­ань вы­шел в сад и уви­дел, что листья ли­лии поб­лёкли, а цве­ты пе­чаль­но опус­ти­ли го­лов­ки.

Нап­расно ры­бак и его же­на по­лива­ли ли­лию проз­рачной во­дой, под­вя­зыва­ли сте­белёк, за­щища­ли его от вет­ра ци­нов­ка­ми. С каж­дым днём ли­лия увя­дала всё бо­лее и бо­лее.

И на­конец, нас­ту­пило го­рес­тное ут­ро. Вый­дя в сад, Гу­ань уви­дел зо­лотую ли­лию смя­той, ле­жащей на зем­ле. Листья и цве­ты её ста­ли се­рыми и без­жизнен­ны­ми. Ры­бак бро­сил­ся к пру­ду за во­дой. И здесь его жда­ла но­вая пе­чаль. В зер­каль­ной, проз­рачной во­де без ус­та­ли ме­талась зо­лотая ры­ба. Она ны­ряла на са­мое дно, выс­ка­кива­ла на по­вер­хность, би­ла плав­ни­ками по во­де.

— Го­ре нам, го­ре! — вос­клик­ну­ла же­на Гу­аня. — С на­шей доч­кой, на­вер­ное, слу­чилось нес­частье. Зо­лото при­нес­ло нам бе­ду!

И не ус­пе­ла она до­кон­чить сво­их слов, как зо­лотая ры­ба вы­суну­лась из во­ды и про­гово­рила че­лове­чес­ким го­лосом:

— Ва­ша дочь в пле­ну у ца­ря Жёл­то­го мо­ря. Это он ос­ле­пил ва­ши гла­за блес­ком зо­лота, и вы при­няли дра­кона за че­лове­ка.

Ох, как зап­ла­кали бед­ные ста­рики! Гу­ань в го­рес­ти рас­ца­рапал се­бе ног­тя­ми ли­цо, а же­на его упа­ла без чувств на тра­ву. И тог­да зо­лотая ры­ба по­жале­ла их, вы­суну­лась из во­ды сно­ва и ска­зала:

— При­готовь­те лод­ку и шёл­ко­вый шну­рок дли­ною от зем­ли до вер­ши­ны са­мой вы­сокой го­ры.

Ры­бак ис­полнил это при­каза­ние, и ры­ба ска­зала так:

— По­сади свою же­ну в лод­ку и дай ей в ру­ки ко­нец шну­ра. Вто­рой ко­нец шну­ра нак­репко при­вяжи к сво­ей ру­ке. А пос­ле это­го от­прав­ляй­ся в Жёл­тое мо­ре.

Всё бы­ло сде­лано так, как при­каза­ла ры­ба. И ког­да лод­ка ос­та­нови­лась пос­ре­ди Жёл­то­го мо­ря, у её кор­мы по­каза­лась го­лова зо­лотой ры­бы.

— Хва­тай­ся за мой хвост! — крик­ну­ла ры­ба.

Гу­ань бро­сил­ся в во­ду и ух­ва­тил­ся дву­мя ру­ками за хвост ры­бы. Во­да над его го­ловой бур­ли­ла и пе­нилась, в ушах шу­мело, ды­шать ста­нови­лось труд­нее и труд­нее. Но ник­то на све­те не мог бы те­перь зас­та­вить ры­бака вы­пус­тить хвост ры­бы. Ведь он бро­сил­ся в пу­чину, что­бы спас­ти свою дочь.

Гу­ань опус­кался всё ни­же и на­конец сту­пил на дно оке­ана.

Дол­го шёл он вслед за ры­бой по ка­менис­то­му, пок­ры­тому не­ведо­мыми рас­те­ни­ями дну, по­ка не уви­дел ог­ромный хрус­таль­ный дво­рец. Это бы­ло жи­лище по­вели­теля мо­ря.

Ры­бак при­жал­ся ли­цом к хрус­таль­ной сте­не и на­чал смот­реть, что де­ла­ет­ся во двор­це мор­ско­го ца­ря. И вдруг он не удер­жался и вскрик­нул. В боль­шом прек­расном за­ле на жем­чужном тро­не си­дела его дочь. Ря­дом с ней вос­се­дал по­вели­тель Жёл­то­го мо­ря. Дочь Гу­аня бы­ла в платье из мел­ких жем­чу­жин, го­лову её ук­ра­шала ко­рал­ло­вая ко­рона, шею об­ви­вало ян­тарное оже­релье. Но как она бы­ла пе­чаль­на, с ка­кой тос­кой смот­ре­ла вок­руг се­бя бед­ная плен­ни­ца!

А мор­ской царь не спус­кал с неё глаз. На его го­лове ды­бом тор­чал лес зе­лёных во­дорос­лей. Царь был за­кутан в ка­кие-то стран­ные тка­ни. Они об­во­лаки­вали его, точ­но струи во­ды, ме­няя каж­дую се­кун­ду свои цве­та.

Не пом­ня се­бя, Гу­ань рва­нул­ся к вхо­ду. Но ему сей­час же за­горо­дили до­рогу два ог­ромных спру­та, ох­ра­няв­шие дво­рец. Тог­да зо­лотая ры­ба с та­кой си­лой тол­кну­ла их сво­им но­сом, что оба ча­совых не мог­ли опом­нить­ся от уда­ра це­лую ми­нуту. Это­го Гу­аню бы­ло дос­та­точ­но, что­бы про­ник­нуть во дво­рец.

Сто двор­цо­вых ком­нат приш­лось ми­новать ры­баку, преж­де чем он дос­тиг трон­но­го за­ла. И в каж­дой ком­на­те ему встре­чались прид­ворные ца­ря. Здесь бы­ли ог­ромные мор­ские ежи, злоб­ные аку­лы, ле­нивые ки­ты. Сре­ди во­дорос­лей пас­лись ста­да мор­ских ко­ров и та­буны мор­ских конь­ков. На­конец Гу­ань пе­рес­ту­пил по­рог трон­но­го за­ла. Уви­дев от­ца, нес­час­тная про­тяну­ла к не­му тон­кие блед­ные ру­ки. Но вла­дыка мо­рей то­же ус­пел за­метить ры­бака. Он схва­тил тре­зубец и с ужас­ной си­лой мет­нул его в Гу­аня. Мгно­вен­но зо­лотая ры­ба зас­ло­нила ры­бака сво­им те­лом. Тре­зубец сколь­знул по её зо­лотой че­шуе, не ос­та­вив на ней да­же ца­рапи­ны.

Уда­рила зо­лотая ры­ба хвос­том по хрус­таль­ной сте­не двор­ца, и ос­колки сте­ны со зво­ном раз­ле­телись в раз­ные сто­роны. И тог­да во дво­рец вор­ва­лись ты­сячи и ты­сячи зо­лотых рыб. Впе­реди всех бы­ла ры­ба не­быва­лой ве­личи­ны. Гу­ань уз­нал в ней ца­рицу ре­ки Ян­цзы.

Не ус­пе­ла к вла­дыке мо­ря по­дос­петь по­мощь, как ры­бы уже ок­ру­жили его трон. Но Гу­ань не стал ждать, чем кон­чится бит­ва меж­ду вой­ска­ми ца­рицы ре­ки и по­вели­теля мо­ря. Он схва­тил дочь и дёр­нул за шну­рок. И сей­час же Гу­ань и его дочь ста­ли под­ни­мать­ся. Это ста­рая же­на Гу­аня из пос­ледних сил на­маты­вала на вес­ло длин­ный шнур. Ког­да ры­бак вы­ныр­нул вмес­те с доч­кой у са­мой лод­ки, бед­ная жен­щи­на чуть не умер­ла от ра­дос­ти.

Ры­бак сра­зу же взял­ся за вёс­ла. На­до бы­ло спе­шить до­мой: на мо­ре под­ня­лась бу­ря. И не­муд­ре­но. На мо­ре всег­да бы­ва­ют бу­ри, ког­да на дне сра­жа­ют­ся мо­гучая зо­лотая ры­ба и злой по­вели­тель мо­ря.

Ког­да счас­тли­вая семья сош­ла на свой бе­рег, все уви­дели зо­лотую ли­лию. По-преж­не­му она бы­ла све­жей и соч­ной, на стеб­ле её по­яви­лись но­вые листья и цве­ты.

А в до­ме ры­бака жда­ло но­вое чу­до. Ме­шок с зо­лотом прев­ра­тил­ся в ме­шок с обык­но­вен­ным пес­ком. Но это ни­кого не огор­чи­ло. Все бы­ли счас­тли­вы и ве­селы, по­тому что они лю­били друг дру­га и опять бы­ли вмес­те.

Что ещё ска­зать вам, чем за­кон­чить эту прав­ди­вую сказ­ку? Раз­ве вот что: до сих пор на Жёл­том мо­ре бы­ва­ют силь­ные бу­ри. Вер­но, злой мор­ской царь всё ещё жи­вёт и ос­лепля­ет жад­ных лю­дей сво­им зо­лотом.