Хитроумный заяц

Наш­ли од­нажды тигр, олень и за­яц бу­тыл­ку су­ри, усе­лись под де­ревом и ста­ли ре­шать, ко­му из тро­их ее от­дать. Ду­мали, ду­мали и при­дума­ли: кто стар­ше — то­му и от­дать.

Олень го­ворит:

— Сам не знаю, сколь­ко мне лет. Дав­но сбил­ся со сче­ту. По­ка жи­ву, шку­ра моя триж­ды ме­няла цвет. Вна­чале чер­ной бы­ла, по­том бе­лой, а те­перь вот ко­рич­не­вая. На­вер­ня­ка за сто пе­рева­лило.

Ус­лы­шал это тигр, рас­хо­хотал­ся и го­ворит:

— Ви­дишь этот ве­ковой дуб? Ког­да-то я си­дел под ним вмес­те с Чхон­хван­си. Зна­чит, я стар­ше те­бя!

За­яц ни­чего не ска­зал, толь­ко из глаз его по­кати­лись сле­зы. За­метил тигр, что за­яц пла­чет, и спра­шива­ет:

— Ты что пла­чешь, ко­сой?

Вы­тер за­яц сле­зы, пе­чаль­но так пос­мотрел на ста­рый дуб и от­ве­ча­ет:

— В не­запа­мят­ные вре­мена дуб этот по­садил мой внук, его дав­но нет в жи­вых, а де­рево все сто­ит. Пог­ля­дел я на не­го и не сдер­жал слез. Су­дите са­ми, нас­коль­ко внук мой обо­их вас стар­ше. — Ска­зал так за­яц и, очень до­воль­ный, пог­ла­дил усы.

Обид­но тиг­ру, но ни­чего не по­дела­ешь. И го­ворит он зай­цу:

— Пос­лу­шай, вы­ходит, ты са­мый стар­ший из нас, что же, за­бирай бу­тыл­ку.

Взял за­яц бу­тыл­ку, пря­мо из гор­лышка ла­ка­ет. Гла­за, и без то­го крас­ные, еще крас­нее ста­ли. Вы­лакал все до дна и ус­ка­кал. До­сад­но тиг­ру, да и как с та­ким по­зором ми­рить­ся? Бро­сил­ся он за зай­цем вдо­гон­ку, нас­тиг, съ­есть хо­тел, а за­яц ни­чуть не ис­пу­гал­ся, сме­ет­ся и го­ворит:

— Пос­лу­шай, тигр! Ког­да-то твой пра­дед был ули­чен в смер­тном гре­хе и са­мо Не­бо мне по­веле­ло его убить. Но я уп­ро­сил Не­бо по­мило­вать тво­его пред­ка и при этом столь­ко раз кла­нял­ся, что пе­ред­ние ла­пы ста­ли сов­сем ко­рот­ки­ми. Я по­ручил­ся за тво­его пра­деда, ска­зал, ес­ли он про­винит­ся еще раз, пусть убь­ют ме­ня вмес­то не­го, и в знак то­го, что го­ворю прав­ду, отор­вал се­бе хвост. Вот он и по­хож те­перь у ме­ня на об­ру­бок. А ты, неб­ла­годар­ный, съ­есть ме­ня хо­чешь!

Ус­ты­дил­ся тигр, от­пустил зай­ца. Но тут сно­ва его ра­зоб­ра­ла злость. Как же так? Из-за ка­кого-то зай­чон­ка он, тигр, те­перь не бу­дет счи­тать­ся стар­шим сре­ди зве­рей. Толь­ко сей­час он по­нял, как лов­ко об­ма­нул его за­яц, и сно­ва пог­нался за ним.

А за­яц при­метил его и го­ворит:

— Пос­лу­шай, тигр, хо­чу я те­бя угос­тить жа­рены­ми бо­бами. Пой­ди вон в ту ро­щицу, сядь, зак­рой гла­за и жди, а я ми­гом со­евых бо­бов под­жа­рю.

Об­ра­довал­ся тигр — не каж­дый день мож­но по­лако­мить­ся бо­бами, по­бежал в ро­щу, сел, зак­рыл гла­за и ждет. Смот­рит за­яц, как тигр с зак­ры­тыми гла­зами си­дит, смеш­но ему. По­том ре­шил со всех че­тырех сто­рон ро­щу под­жечь.

«Сго­рит тигр, — ду­ма­ет за­яц, — прис­та­вать не бу­дет». По­думал так и пос­ка­кал к се­бе до­мой. Быс­тро раз­вел в оча­ге огонь, дре­вес­но­го уг­ля в не­го наб­ро­сал, до­бавил горсть бе­лых ка­муш­ков. Слы­шит тигр треск и об­ли­зыва­ет­ся, ду­ма­ет, это бо­бы жа­рят­ся. А огонь все бли­же, треск все гром­че.

— Эй, ко­сой, — крик­нул тигр, — ви­дать, мно­го ты жа­ришь бо­бов. Вон ка­кой треск! Ни дать ни взять два царс­тва во­юют!

Мол­чит за­яц, не от­ве­ча­ет. При­от­крыл тут тигр гла­за, ви­дит — со всех сто­рон пла­мя к не­му под­би­ра­ет­ся. Под­на­тужил­ся тигр, выс­ко­чил из ог­ненно­го коль­ца и по­бежал к зай­цу. Смот­рит — за­яц круг­лые бе­лые ка­меш­ки жа­рит.

— Не­годяй ты эда­кий, — взре­вел тигр, — об­ма­нывать ме­ня взду­мал? Вот я сей­час те­бя съ­ем!

Пос­мотрел за­яц на тиг­ра как ни в чем не бы­вало и го­ворит:

— А, вну­чок мой при­шел, я дав­но те­бя до­жида­юсь, со­евые бо­бы жа­рю. От­пра­вил оле­ня те­бе навс­тре­чу, но ждать его мы не бу­дем, вдво­ем все съ­едим. Толь­ко по­годи, я до со­седей до­бегу, у них ме­ду поп­ро­шу да со­евой му­ки в при­дачу, смот­ри же, один без ме­ня не ешь.

Ска­зал так за­яц и убе­жал.

Заг­ля­нул тигр в печ­ку и ду­ма­ет:

«По­ка зай­ца бу­ду ждать, олень мо­жет прис­ка­кать, и тог­да мне мень­ше дос­та­нет­ся».

По­думал так тигр, стал го­рячие кам­ни хва­тать, в пасть от­прав­лять. Да как за­вопит:

— Огонь! Огонь!

Ме­чет­ся во все сто­роны, нут­ро у не­го сго­рело. Так и из­дох. Жад­ность да глу­пость его сгу­били.