Любовь юноши Пэкуна и девушки Чжэху

Слу­чилась эта ис­то­рия во вре­мена прав­ле­ния Чин­хынва­на, двад­цать чет­верто­го ко­роля Сил­ла.

Жи­ли в сто­лице Сил­ла — Кен­дю — два чи­нов­ни­ка. С са­мого детс­тва не раз­лу­чались. В од­ной де­рев­не рос­ли и так под­ру­жились, что во­дой не ра­золь­ешь. Вы­рос­ли, сда­ли го­сударс­твен­ные эк­за­мены на дол­жность, слу­жить ста­ли, дру­жить не пе­рес­та­ли.

Ро­дились у них де­ти в один день, в один час, у од­но­го — сын, у дру­гого — доч­ка. Маль­чи­ка Пэ­кун наз­ва­ли, де­воч­ку — Чжэ­ху.

Встре­тились друзья, при­нялись поз­драв­лять друг дру­га, а отец Чжэ­ху и го­ворит:

— Чу­деса, да и толь­ко! В один день, в один час ро­дились у нас де­ти. Так, вид­но, Не­бу бы­ло угод­но. Не бу­дем же гне­вить Не­бо! Де­лить де­тей на тво­их и мо­их! Вы­рас­тим вмес­те, а пос­ле по­женим.

От­цу Чжэ­ху не приш­лось дол­го уго­вари­вать от­ца Пэ­куна, и в честь по­мол­вки друзья ус­тро­или пир.

Так с са­мого рож­де­ния Пэ­кун и Чжэ­ху бы­ли по­мол­вле­ны.

Прош­ло де­сять лет и еще че­тыре го­да. Пэ­куна за его кра­соту и доб­рый нрав взя­ли в хва­раны. Не ус­ту­пала ему и Чжэ­ху — она ста­ла нас­то­ящей кра­сави­цей. Да и та­лан­та­ми их судь­ба не оби­дела. Все толь­ко и го­вори­ли о счас­тли­вой па­ре.

Но тут слу­чилась бе­да — ос­леп юно­ша. Ка­ких толь­ко ле­карств отец с ма­терью не ис­про­бова­ли — ни од­но не по­мог­ло. Не ви­дел боль­ше бе­лого све­та Пэ­кун.

Пла­чет юно­ша, горь­ки­ми сле­зами об­ли­ва­ет­ся, толь­ко не мо­жет ник­то по­мочь его го­рю.

Жес­то­ко обош­лась с Пэ­куном судь­ба! Ведь из хва­рана он мог в не­дале­ком бу­дущем стать важ­ным чи­нов­ни­ком и прос­ла­вить­ся. А глав­ное — у не­го бы­ла прек­расная Чжэ­ху!

И вот те­перь все без­воз­врат­но уш­ло. А тут еще отец Чжэ­ху на­рушил уго­вор, из­ме­нил дав­ней друж­бе с от­цом Пэ­куна, ре­шил вы­дать дочь за Ли Ке Пхе­на, пра­вите­ля Муч­жи­на. За­чем ему сле­пой зять?

Ма­ло-по­малу от Пэ­куна все от­верну­лись, и он ос­тался сов­сем один. Сми­рил­ся юно­ша со сво­им го­рем, ни­кого не ви­нит, не се­ту­ет на судь­бу, но тя­жесть кам­нем лег­ла на ду­шу.

И все же мир не без доб­рых лю­дей.

Был у Пэ­куна друг Ким Чхон, то­же хва­ран, как и Пэ­кун. Не бро­сил он юно­шу, на­вещал, как мог уте­шал. Был он нес­ло­во­охот­лив. Не за­гово­ришь с ним, так он весь день про­мол­чит. До то­го скро­мен, что и ска­зать труд­но. Од­но­го не тер­пел Ким Чхон — нес­пра­вед­ли­вос­ти. И тут уж по­щады от не­го не жди. Гла­за го­рят, здо­ровен­ные ку­лаки так хо­дуном и хо­дят. По­ка не поп­ро­сит про­щенья обид­чик, Ким Чхон не ус­по­ко­ит­ся. Друзья это зна­ли и по­ба­ива­лись юно­шу. Ким Чхон с Пэ­куном од­но­год­ка­ми бы­ли. Силь­ный и лов­кий Ким Чхон не знал се­бе рав­ных в стрель­бе из лу­ка. Те­перь, ког­да к Пэ­куну приш­ла бе­да, Ким Чхон ни днем ни ночью не от­хо­дил от ос­лепше­го дру­га и весь свой гнев об­ра­тил про­тив от­ца Чжэ­ху.

— Его и че­лове­ком не на­зовешь, — го­ворил Ким Чхон. — Ему бы от­го­вари­вать дочь за дру­гого за­муж ид­ти, а он на та­кую под­лость ре­шил­ся! Ни один чи­нов­ник в Сил­ла ни­чего по­доб­но­го се­бе не поз­во­лил бы!

Слу­ша­ет Пэ­кун, мол­чит. Сло­ва не ска­жет. Буд­то без­различ­но ему. Да и не обид­но вов­се. А вре­мя не ждет, быс­тро идет. Уже не за го­рами день свадь­бы пра­вите­ля Ке Пхе­на с кра­сави­цей Чжэ­ху.

По­шел Пэ­кун к ло­тосо­вому озе­ру. По­люби­лось оно юно­ше. Час­тень­ко при­ходил он сю­да поб­ро­дить.

Ду­ет теп­лый май­ский ве­тер в ли­цо. Лас­ко­во приг­ре­ва­ет сол­нышко. Так хо­рошо пах­нет вок­руг! Птич­ки ще­бечут, бу­каш­ки жуж­жат.

Ка­ких толь­ко цве­тов нет на бе­регу! И пи­оны, и ро­зы, и аза­лии. А на са­мом озе­ре рас­цве­ли ло­тосы, пле­щут­ся, иг­ра­ют в сол­нечных лу­чах рыб­ки. Не­бо яс­ное, так и све­тит­ся.

Ду­ма­ет юно­ша свою не­весе­лую ду­му. Прош­лое вспо­мина­ет. Не вер­нуть его, как прек­расный сон. Вдруг слы­шит — шо­рох. По­дошел к не­му кто-то и го­ворит:

— Сколь­ко стра­даний вы­пало на твою до­лю!

А в го­лосе боль и тос­ка.

Оч­нулся Пэ­кун, го­лову под­нял, спра­шива­ет:

— Кто ты?

Го­лос зна­комым ему по­казал­ся. Толь­ко чей он, не зна­ет Пэ­кун. Нев­до­мек ему, что это Чжэ­ху сю­да приш­ла. От­ве­ча­ет де­вуш­ка:

— Это я, Чжэ­ху. — На тра­ву опус­ти­лась, зап­ла­кала горь­ко. По сер­дцу буд­то но­жом по­лос­ну­ли. Жаль ей Пэ­куна! Та­кой был кра­савец, хва­ран, неп­ре­мен­но стал бы важ­ным са­нов­ни­ком. И на­до же слу­чить­ся та­кой бе­де!

Пе­рес­та­ла на­конец Чжэ­ху пла­кать, вы­тер­ла сле­зы, рас­ска­зала Пэ­куну, что си­лой ее зас­та­вили ид­ти за­муж, что лю­бит она по-преж­не­му Пэ­куна, но про­тив во­ли от­ца не мо­жет пой­ти, хо­тя стыд­но ей за не­го, ве­ролом­но­го.

Го­ворит де­вуш­ка, а у са­мой го­лос дро­жит:

— Ес­ли ре­шил ты со мной рас­стать­ся, тог­да и го­ворить не о чем, а хо­чешь на мне же­нить­ся — сде­лай, как я ска­жу. Поп­ро­шу я от­ца от­пустить ме­ня в Муч­жин, буд­то бы сва­деб­ный об­ряд спра­вить, а ты то­же ту­да иди. Встре­тим­ся и убе­жим в Кен­чжу.

Пэ­кун так об­ра­довал­ся, слов­но проз­рел.

Нас­ту­пил дол­гождан­ный день. Сле­дом за Чжэ­ху от­пра­вил­ся в Муч­жин и Пэ­кун, а с ним — по­водырь. Идут они че­рез го­ры кру­тые, че­рез вы­сокие ска­лы, доб­ра­лись на­конец до Муч­жи­на.

Встре­тились мо­лодые, взя­лись за ру­ки, толь­ко их и ви­дели. Бе­гут, ног под со­бой не чу­ют. До­бежа­ли до гор­но­го ущелья, вдруг от­ку­да ни возь­мись раз­бой­ник, нас­то­ящий ве­ликан. Рос­том — шесть чхок, не мень­ше. Гла­за что твои ко­локо­ла.

Го­ворит раз­бой­ник:

— От­дай де­вуш­ку. Хо­тел я заб­рать ее у пра­вите­ля Муч­жи­на, да не приш­лось. А те­перь вот она са­ма здесь.

Ска­зал так ве­ликан, схва­тил Чжэ­ху и был та­ков.

Сто­ит Пэ­кун, не зна­ет, что де­лать. Сле­пой ведь, ни­чего не ви­дит. Упал на зем­лю, зап­ла­кал в го­лос.

Вдруг слы­шит — кто-то бе­жит. А это Ким Чхон. Вы­пус­тил он стре­лу в ве­лика­на-раз­бой­ни­ка, сра­зил его на­повал. Под­вел Чжэ­ху к Пэ­куну и го­ворит:

— Ус­лы­шал я, что ты в Муч­жин от­пра­вил­ся, дай, ду­маю, пой­ду сле­дом, не­лег­ко те­бе, сле­пому, при­дет­ся в пу­ти. Но что та­кое мог­ло с то­бой прик­лю­чить­ся, мне нев­до­мек бы­ло. Хо­рошо, что вов­ре­мя по­дос­пел.

Взял Ким Чхон ру­ку де­вуш­ки, вло­жил в ру­ку юно­ши.

А Пэ­кун сло­ва ска­зать не мо­жет от ра­дос­ти. Вдруг из глаз его сле­зы брыз­ну­ли. Хоть и сле­пой он, а ка­жет­ся, нет счас­тли­вее его че­лове­ка на све­те. Ведь ря­дом са­мая луч­шая в ми­ре де­вуш­ка и са­мый вер­ный, пре­дан­ный друг.